Божьи шалости

      Следующие несколько часов Юи провела у себя в комнате, глухо рыдая в подушку. Она до последнего пыталась быть сильной, но выходка с волосами окончательно вывела её из равновесия — слишком унизительно даже для того, чтобы девушка так просто вынесла это. Затуманенный слезами взгляд как назло тянулся к зеркалу, но, каждый раз натыкаясь на собственное отражение, она лишь болезненно вздрагивала, как от удара хлыстом, и начинала плакать с ещё большим отчаянием. Лишь изредка бедняжка, превозмогая себя, зарывалась носом в подушку ещё глубже и из последних сил глотала предательские слёзы, задыхалась, но терпела. И виной подобному поведению каждый раз случались чьи-то тихие, едва слышимые крадущиеся шаги, каждый раз прекращавшиеся у её двери. Да, Юи вошла в его положение, была с Локи дружелюбной и закрывала глаза на многие его проделки, но всякому терпению есть конец. Сейчас ей казалось, что она уже практически ненавидит его.       В какие-то моменты казалось, что абсолютно все вокруг: родители, подруги и простые одноклассники просто сговорились против неё, все как один спрашивали о причине столь внезапной смены причёски, а потом заявляли, что ей безумно идёт. Каждый раз, невольно останавливаясь у зеркала и трогая руками короткие пряди волос, заканчивающиеся чуть ниже подбородка, она вслух повторяла себе же: это ложь. Юи никогда не обращала первостепенного внимания на внешний вид человека, но теперь она самой себе была противна.       С Локи, к счастью, она практически не сталкивалась, или же он сам всё понял и не желал попадаться лишний раз ей на глаза. Так, все подушки, которые он немногим ранее похитил из комнаты девушки, вернулись обратно, а в школе теперь перед ней красовалось пустое место, так как парень пересел на самую заднюю парту. За контрольные вновь стал получать неудовлетворительные отметки, зато каким-то невообразимым образом стал куда дружелюбнее к своему немаленькому женскому фан-клубу. Юи недоумевала, злилась, хотела поговорить с парнем, но обида в сердце была ещё слишком сильна. Стоило лишь ей войти в класс, как лицо Лаватейна мгновенно серело, уголки губ стремительно ползли вниз, и он отводил взгляд в сторону. Каждый раз от этого что-то неприятно ёкало в груди, так болезненно сжималось, словно сами стены со всех сторон давили на неё. «Он ведёт себя так, будто мы совсем незнакомы и чужие друг для друга, хотя и сам виноват». И в какой-то момент она сама едва ли не поверила, что так и есть: чужие. Но всё же Кусанаги дала себе твёрдое обещание, что обязательно поговорит с Локи о сложившихся между ними отношениях. Не сейчас, немного позже, после спортивных соревнований.

***

      День соревнований настал. Все места на трибунах небольшой школьной площадки были заняты преподавателями, обычными учащимися, неравнодушными к баскетболу, а также родителями и друзьями, которые пришли поддержать выступающих. Зал по периметру был украшен разноцветными шарами и лентами, звучала громкая музыка, то и дело туда-сюда сновали куда-то спешащие ученики. Всё это разнообразие звуков и цветов безумно утомляло и раздражало одновременно, что Юи отметила про себя не без доли удивления, так как сама всегда была не против посещения подобных мероприятий. Сейчас она стояла в дальнем углу площадки и пыталась хоть как-то размять перед игрой отёкшие ноги. Про себя Кусанаги с горечью отметила, что новая причёска не только не очень идёт ей, но ещё и является очень непрактичной: волосы в хвост не забирались, а при беге и прыжках очень мешали, так как лезли в лицо. Взглядом она отыскала Локи: он стоял на другом конце площадки в окружении своего многочисленного фан-клуба, который практически в полном составе — вот засада — оказался с ним команде. Парень что-то радостно щебетал, поправляя чёрную футболку с горделиво красующейся на груди красной цифрой 1. В какой-то момент он перехватил на себе долгий, изучающий взгляд Юи и резко повернулся к ней, задорно подмигивая. Она лишь вспыхнула и отвернулась, пряча пылающее лицо в ладонях.       Наконец, музыка стихла, и раздался судейский свисток, свидетельствующий о том, что пора начинать матч. Команды выстроились в два ряда для приветствия и стали пожимать друг другу руки. Очередь дошла и до нашей парочки.       — Не сердись, котёночек, — задерживая рукопожатие, прошептал Локи так, чтобы его смогла услышать только Юи. — Ты и так красотка, ещё и выглядишь немного старше.       Девушка болезненно скривилась из-за чересчур крепкой хватки и зашипела, но Лаватейн продолжал удерживать её.       — Для тебя существует хоть что-то святое? Или ты до сих пор так и не понял, что твои шуточки вышли за грани дозволенного? — она пыталась говорить отстранённо, но голос предательски дрогнул в самый неподходящий момент и выдал её. Кошачьи зрачки серых глаз расширились, когда встретились взглядом с карими глазами, на которых уже были видны выступающие слёзы.       — Юи…       — Хватит уже стоять, вы всех задерживаете! После игры будете ворковать друг с другом! — раздался чей-то насмешливый голос сзади, и Локи, чертыхнувшись, отпустил мягкую девичью ладонь. Приветствие было окончено, и теперь игроки готовились занять свои места на игровой площадке.       Первая половина игры прошла более-менее спокойно, команда Юи уверенно вела в счёте с перевесом в более чем двадцать очков. Надо отдать должное Локи, играл он просто на загляденье хорошо: всегда оказывался на площадке именно в том месте, где того требовала ситуация, совершал точные броски с умопомрачительного расстояния и порой выдавал такие приёмы, что трибуны разражались бурными овациями в его честь. Тем не менее, не смотря на все старания с его стороны, времени до конца игры оставалось все меньше, а отрыв в счёте был минимальным, причём отнюдь не в пользу команды Локи. И в какой-то момент просто показалось, что они сорвались с катушек, поняли, что если сейчас не сделают нечто из рук вон выходящее, то обязательно проиграют.       «Они начали играть слишком грубо», — лишь успела подумать Юи, принимая мяч и обыгрывая соперников; волосы прилипали к лицу, покрытому испариной, то и дело хотелось остановиться и заправить их за уши, но такой возможности девушке не давали, нужно было всё время держать ухо востро. Соперники то и дело норовили толкнуть её плечом, выбить из рук мяч или даже поставить подножку. Маневрируя между игроками, Юи успела лишь бросить короткий взгляд по сторонам: никого из своих, дальше придётся вести мяч до кольца самой. Стук баскетбольного мяча о пол будто сливался с её сердцебиением — тяжёлым, размеренным; где-то позади раздался крик Локи, и девушке почему-то безумно захотелось найти в толпе его огненно-красную макушку. Она ускорилась и прыгнула вверх, одновременно совершая бросок и краем глаза наконец замечая Лаватейна…       Раздался короткий, но полный отчаяния крик. Локи резко развернулся и увидел Юи. Она лежала на полу и, казалось, даже не собиралась вставать. Судя по всему, во время прыжка кто-то блокировал её и толкнул в плечо, а она не удержав равновесия упала. Секунды тянулись мучительно медленно, но так ничего и не происходило; Лаватейн так и стоял на месте, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Кажется, кто-то дал ему пас, но он даже не заметил этого, и мяч ушёл в аут. Судья стоял на противоположной кромке поля к ним спиной и не видел происходящего, поэтому игру никто даже не думал останавливать. Чувствуя, как сердце замирает от ужаса и проваливается куда-то вниз, пропуская один удар за другим, парень бросился к ней.       Её глаза были закрыты, будто она просто сильно устала и спала. Короткие сливовые пряди волос разметались по лицу, которое казалось ещё бледнее обычного. Локи схватил девушку за плечи и хорошенько встряхнул, но она не подавала никаких признаков жизни.       — Юи, — его пальцы била мелкая нервная дрожь, когда он начал осторожно заправлять ей за ухо выбившиеся пряди волос. Раздался судейский свисток, и игру наконец-то остановили. В голове промелькнула мысль, что это именно он, Локи Лаватейн, виноват в случившемся. Не разозли бы он Юи немногим ранее, она бы не рвалась так рьяно вперёд, но доведи её до слёз перед началом матча, быть может, она была бы менее рассеянной и смогла сконцентрироваться на игре…       — Локи, скорую уже вызвали, — к нему подбежало сразу несколько девчонок из его команды. — С ней всё будет в порядке, сейчас произведут замену. Нам надо продолжить игру.       Пальцы настолько сильно впились в плечи Юи, что показалось, будто он слышал хруст костей.       — Идите все к чёрту, — злобно прошипел Лаватейн, бережно подхватывая бесчувственное тело девушки на руки и уверенно направляясь к выходу из зала.

***

      К счастью, всё оказалось не так страшно, как могло показаться на первый взгляд. Локи отправился вместе с Юи в больницу, где у неё диагностировали незначительное сотрясение мозга, но сообщили, что некоторое время в больнице ей всё же придётся пробыть. Два дня она не приходила в сознание, лишь на лбу пролегла глубокая морщинка, свидетельствовавшая о том, что девушка испытывает невыносимую боль. Локи мог целыми часами просиживать у её кровати, согревая в своих ладонях её маленькую холодную ручку. В мысли всё чаще закрадывалась страшная догадка, что когда Юи придёт в себя, то, быть может, даже не вспомнит его, и от этого на душе становилось тревожно. Была бы на то воля парня, он бы просиживал в палате подруги круглосуточно, но ему этого не давали сделать два обстоятельства. Во-первых, храм, за которым теперь приходилось присматривать пуще прежнего, ведь родители большую часть своего времени проводили рядом с дочерью, и, во-вторых, суровые медсёстры, которые и без того каждый раз прогоняли его из палаты. На школу Лаватейн благополучно забил, чему в глубине души был даже рад.       На третий день после происшествия Юи наконец-то пришла в себя. Локи в тот момент находился рядом с ней, и едва смог сдержать радостный крик, когда увидел, как затрепетали длинные ресницы, спустя мгновение открывая взору карие глаза, подёрнутые туманной дымкой.       — Локи, — девушка лишь слабо улыбнулась уголками губ, едва сжимая ладошкой его руку. Первоначальный прилив радости у парня сменился ступором: он попросту не знал, как теперь стоит вести себя рядом с Юи, и это было для него в новинку.       — Юй! — издав победный клич, он бросился ей на шею, рискуя раздавить несчастную девушку в своих объятьях. Вовремя опомнившись, он отскочил от неё, как ошпаренный, и вернулся на своё место. Взглянул в её светящиеся от тихой радости глаза и понял: не сердится. В этот момент с души словно камень спал.       — Больше не пугай меня так, котёночек, а не то старина Лаватейн поседеет от горя раньше времени, — едва сдерживая эмоции и краснея, прохрипел юноша. Юи бросила на него короткий взгляд исподлобья, словно ожидая чего-то.       — И, да… — он замялся, краснее ещё пуще прежнего. — Прости меня, что ли. Я даже подарок для тебя подготовил.       Локи начал истерично что-то искать в бездонных карманах своего кардигана, после чего достал небольшой пакет и протянул его подруге.       — Да это же мои любимые! И откуда ты только узнал, их ведь так сложно найти! — радостно лепетала Юи, запихивая за щёку очередную конфету со вкусом черничного йогурта.       «Я всё о тебе знаю, котёночек. По крайней мере, гораздо больше, чем ты только можешь себе представить».