Лунные лучи осветили их любовь.

Он злился. Злился глядя на него. Злился, когда слышал его голос. Злился, когда он был прав. Злился постоянно. Злился так, как трудно было злиться и ненавидеть кого бы то ни было. Но он мог. Что и делал. Он злился на всех тёмных, но этот отчего-то выбешивал сильнее обычного. Он и до этого, особой сдержанностью не страдал, но теперь… Непонятно, как остальные его терпели столько времени? Нет, не будь здесь этого тёмного терпеть бы не стали, а давно бы уже с глазу на глаз высказали всё товарищу. И это успокаивало, и злило ещё сильнее. Его глаза. Эти…. Он их ненавидел. Ненавидел и тонул в этих омутах. Они затягивали его, лишая воли. И это раздражало ещё сильнее. Что бы он и к какому-то тёмному? После всего?! Затем была пещера. Адепты хаоса. Темный забрал его страх. Затем помогал спасти друзей. Помогал всё это время? Да нет, не может быть, скорее просто выполнял клятву, иначе бы пришлось туго. С богами шутки плохи. А затем… Принц?! Сын Темного Властелина? Он? Один из тех, из-за кого… Ярость поглотила меня раньше, чем я понял, что собираюсь сделать. Довольно грубо, но меня остановили. Дальше был расспрос. Всё врем которого, этот ушибленный темный на меня как-то странно косился. И это ещё сильнее злило! Я ведь уже было решил как-то поспокойнее на него реагировать что ли. А тут, оказывается он… Потом была очередная пещера. Как оказалось, нас обманули в безопасности её прохождения. И когда мы были готовы распрощаться с жизнью… Темный показал своё обличие. Невольно я засмотрелся на то, во что превратился этот мелкий, немного даже худощавый темный. А когда снова развернулся к, довольно странного вида, врагам, было уже поздно. Я падал с лошади. Я почувствовал жар, исходивший от него, ярость и жажда крови была почти физически ощутима. Только меня он не тронул. Ну, как не тронул… Если не считать резкого рывка на спину своему зверю-грону. Он спрыгнул с лошади и метаморфозы продолжились. Слишком трудно было удерживаться за это чудовище и одновременно оглядываться на несносного темного. Затем был выход, на меня тут же все устремили взгляды. Слова. Словно сквозь вату: «Где темный?» «Он там…Он остался. Остался. Ради нас. Темный… Ради меня» Кажется, мне удалось хоть часть фразы выдавить вслух, потому что в следующее мгновение мне сдавили плечи и снова настойчиво спросили «Где?» – Там, в пещере. Он решил их остановить. Мы не успевали, не успевали… Почему?! Ну почему слова даются с таким трудом? Почему я не могу смотреть в глаза? Будьте же вы прокляты, темные! Нет, что я говорю… Плечи отпустили. Мы не сговариваясь повернулись к темному зеву пещеры, жадно прислушиваясь к доносившимся звукам. Сперва ещё слышался какой-то грохот, шум, крики, рык. А затем всё стихло. Ребята начали что-то говорить, переговариваться. Что-то про дальнейший путь. Контрабандисты начали подтягиваться с корабля и что-то слишком враждебно смотреть и говорить. А я так и стоял и пока всё ещё не мог понять, не мог поверить в то, что это произошло. Неужели этот темный остался там? Неужели этот мелкий ради нас пожертвовал собой и сгинул в этой чертовой пещере? Неужели я теперь его никогда не увижу? ... Не успел я подумать о том, что последняя мысль, немного странная, как, словно отвечая на неё из бесконечно темного зева пещеры вылетело это… Очень трудно было в этом сильном, устрашающем, словно созданным специально для боя и войн, существе узнать прежнего Дирана. Но я это и не увидел, а почувствовал. Да и внешность и запах и даже аура немного отличались, но каким-то неясным чувством я знал, что это именно он. Он понял, что ситуация не в нашу пользу и одним своим видом поверг пиратов в ужас. Эти глаза, эти леденящие душу звуки. Нечеловеческие. Затем, когда в зоне его досягаемости осталась лишь наша компания, он подлетел к Триму и начал…разговаривать с ним. Именно что разговаривать. И взгляд. Когда взгляд этих нечеловеческих, невозможных глаз остановился на нас я не выдержал, и приблизившись к нему выкрикнул, прямо в глаза его имя, словно напоминая и ему и себе, кто он: – Диран! Властелин вздрогнул. Глаза недоуменно моргнули, и багровый цвет стал таять, возвращая им первоначальный вид. Вла… нет, уже Диран покачнулся, чешуя пропала, оставив после себя только широкий черный браслет на узком мальчишечьем запястье. Тот самый доспех. Крылья дернулись по ветру и мягкими складками ткани опали вниз. Темного колотила крупная дрожь. Я хотел подойти и помочь, в какой-то степени, чтобы прикоснуться к нему и убедиться, что это всё-таки он и с ним всё будет в порядке, но Трим справился без чьей-либо помощи. После этого был корабль, шторм и цепи. Дам, пожалуй последнее – самое неприятное. Нефрэевые, чтоб их. Но когда я взглянул на мальчишку, сердце вздрогнуло. Бледное, почти неживое лицо. Всё оставшееся плавание он метался в бреду, и иногда даже цепи скрипели, еле удерживая бьющееся тело. Нам пару раз удалось напоить его пресной водой, но протолкнуть еду сквозь намертво сцепленные зубы не смог даже гном. Я терпел и свою боль и его. За остальных я несомненно тоже переживал, но здраво понимал, что они то хотя бы в сознании и относительном здоровье. Переживал я за него вроде бы сносно, даже команда не заметила такого сменившегося моего на строя на мелкого, но когда носок сапога этого вонючего таргаша вонзился темному под ребра, и тот глухо застонал, я не вынес, глаза заволокло пеленой ярости, а веревки натянулись до предела, когда с моих губ сорвался отчаянный полусвист-полушепот: — Не трожь ребенка!!! Да, потому что для меня он стал, ребенком, мальчишкой, который защитил меня, и которого хотел защищать я. Хотя пока знать об этом никому не стоило… Рабство. Чего я от него ожидал? Ну уж точно не того, что меня покрутят-повертят в разные стороны (так ещё облапает какой-то маргулов сын, Махруд), насильно вольют отвар, не дающий перевоплощаться (ибо всё тому же уроду я бы точно не дал остаться с обеими руками и глазами), привезут в какой-то непонятный большой дом, помоют, причешут, покормят и…переоденут. Да ещё и как, маргул его возьми?! Да я распутных девок видел в более приличных нарядах! Но, как оказалось, это ещё было не самое худшее… Той эре. Эта фраза тихим полушёпотом, всё на что я был способен увидев ЭТО. Судя по всему, это был человек, женщина. Хотя ни в первом ни во втором я уверен не был. Мне не хотелось даже думать, что со мной сейчас сделают и выживу ли я после всего этого. Нервный смешок невольно просочился сквозь плотно сомкнутые губы. Пережить все эти странствия, потери, боль и лишения, чтобы умереть…так. – Я не вовремя? Боги! Как я сейчас рад был видеть эту наглую рожу! Диран, миленький, темненький, как мне тебя не хватало… Дальше сё пошло как по маслу. Только эти косые взгляды, немного отвлекали от переодевания. Нет, я прекрасно понимаю, что он наверняка очень голоден, но только вот, когда он кидал эти странные взгляды на меня, взгляд его ничуть не менялся, от чего я немного поёжился. Но нам сейчас предстояло слишком многое, из отрывистых слов темного, я понял, что с остальными всё в порядке и, что впереди нас ждет нечто весьма интересненькое… Махруда мы всё же нашли, только вот пришлось и ещё одну темную прихватить из гарема, но за её первые действия при его виде, я готов был её терпеть дальше. Мог бы перевоплощаться, не просто бы поцарапал… Когда мы с ним закончили, темный вернул свой прежний облик и стало видно, насколько он бледен и устал. Я хотел уже было его как-то подначить, но просто не смог! Ваарханг! Не смог! Пока я внутренне боролся с собой и с той переменой, что я чувствовал в своем отношении к Дирану мы уже приехали к таверне, где нас уже ждали. Тогда же я почувствовал, что что-то не так. Первым делом я пригляделся к мальчику. И всё бы ничего, но теперь он был ещё более бледен, и я был уверен, что он вот-вот упадет с грона, если что-то не предпринять. Не задумываясь больше, я просто схватил его за локоть, прежде чем он успел пораниться о Трима. — Осторожней, Диран! — Ага, спасибо Я смотрю на этого малыша и понимаю, как сердце сжимается, и ничего не могу с собой поделать! Хочется его просто прижать к себе и оберегать от всего этого мира. Меня бы наверняка напугали эти мысли, если бы не его изможденное лицо передо мной. Я видел, что грон поделился с ним долей своей энергии, но я всё же слишком боялся за него и решил не спешить отпускать его. Как-то оправдать сие действие я мог только спросив — Ты как? — Нормально, — выдавил он жалкую улыбку, бледнея ещё сильнее. Естественно я не поверил, но руку пришлось отпустить и сделать вид обратного. Но напряженного взгляда так и не смог отвести. Я прекрасно понимал, что не могу так себя вести, не могу так о нем думать. Он же ребенок! Мальчишка, сын Властелина, к тому же темный! Тот факт, что его принадлежность к темным стояла для меня сейчас на последнем месте, меня настораживал. Но, марханг его подери, я не мог ничего с собой поделать. Я не сводил с него взгляда, прислушивался к дыханию, хотя прекрасно понимал, что пока полностью не пройдет действие отвара, вряд ли смогу полагаться на свои звериные инстинкты. Именно поэтому, когда мы были уже на месте я успел вовремя его подхватить, когда он уже, казалось собирался спокойно упасть в обморок. — Не н-надо! Я с-сам, — попытался вырваться он. И едва не загремел в пыль. — Сам ты сейчас даже от кузнечиков не отобьешься! — насмешливо фыркнул я, осторожно ведя его в сторону двери. Незаметно придерживая его за талию второй рукой, старался успокоить свое дыхание, он сейчас вряд ли заметит, а вот остальным знать не нужно, что со мной происходит, когда я прикасаюсь к мальчишке. Затем последовали встречи, объятия, расспросы. Тогда же и появился мой давний знакомый. Даам, с такими «друзьями» и врагов не надо. Хорошо, что хоть никто из наших не знает, как мы познакомились. Но, надо отдать ему должное, то, что он предлагал, было бы весьма щедро с его стороны. Почти все вопросы были уже улажены, когда речь зашла о комнатах для ночлега. Тут то мальчишка на мгновение, казалось, собрав все свои силы в кулак и выдавил из себя одну четкую фразу… — По двое или каждому отдельную? — поинтересовался хозяин. — Мне — отдельную! — Не очень уверенно, но по крайней мере твердо. Я покосился на него и кивнул: — Ему — отдельную. Он во сне храпит. Было видно, что он едва не поперхнулся от возмущения. Ну, как будто я мог иначе объяснить то, что и сам хотел положить его в отдельную комнату. Нет, не подумайте ничего такого, просто даже когда он такой тощий, немощный и бледный, я не был уверен, что мои странные мысли на его счет дадут мне покой. Но и знать, что в одной комнате с ним находиться кто-то другой, смотрит на него спящего, видит его такого сейчас беззащитного выводила меня из себя. В общем, прости, малыш, язвительность – это всё, чем я могу защитить свои настоящие чувства. И поверь, так будет лучше для нас обоих. Пока… *** Дорога до храма была долгой, трудной и тяжёлой для всех. Кроме темного. Этот мальчишка всю дорогу насмешливо восседал со своего грона и почти в открытую насмехался! Только вот полноценно ответить ему никто так и не смог. И не потому что не хотел, а потому что просто не имел ни малейшей возможности оторваться от мучений с дорогой и своим конем… Так прошли почти сутки. На следующие сутки мальчик, достал тот свиток, который мы кажется отобрали у переводчика «высокоуважаемого Махруда» и весь день что-то в нем чёркал. Ну, во всяком случае, когда мой взгляд каждый раз падал на него, он, уткнувшись в этот свиток что-то сверял с книгами или писал там же. Только во время привала, решился, как будто только заметив в его руках это пергамент, спросить, что это он делает. Как оказалось, перевод того самого текста. Логично, он же темный, ему его и переводить то почти не надо, родной как-никак. На логичный же вопрос, что в нем, мне ответили, пожав плечами, что мол в текст не вникали, а просто переводили. Ну-ну. Так он начал читать. По его вытягивающемуся лицу, нахмуренным бровям и вернувшемуся бледному оттенку кожи, я понял, он и вправду не знал. Хотя, вникая в суть слов, мне и самому стало немного дурно. — «Многие века зло Тьмы лежало на клане Властелинов. Но теперь мне открыта великая тайна. Глоток крови многоликого, отданный по доброй воле, способен помочь. В миг, когда случится это, — будет полное превращение, не будет сумасшествия…» Когда он медленно опустился на траву, буквально сползая спиной по боку Трима, мне показалось, что я могу почти физически ощущать его боль. Кровь. Глоток крови. Какого это, знать, что твой род настолько…Стало мерзко. Не от мальчишки, от ощущения, какого это. Его как раз сейчас хотелось как-то поддержать, утешить, да только вот сделать это так, чтобы он это понял правильно и одновременно вытеснить из его головы всю боль, я не знал как… От чего на душе становилось ещё муторнее… На несколько мгновений наступила тишина — похоже, и остальные поняли, что темному было не просто плохо, поняли, хоть в какой-то мере, каково ему сейчас… Я же просто не выдержал. Я не знал, что сделать, как поступить, но я точно знал, что не хочу видеть Дирана таким! — Бред какой-то! — фыркнул я, не зная, что ещё сказать. Он поднял на меня глаза и в отчаянии, почти простонал-прокричал: — А если не бред?! Я судорожно начал перебирать чем же парировать и сказал первое, относительно логичное, что могло бы утешить мальчишку. — А ты что, собираешься превращаться до совершеннолетия? — Да ни за что! — Так в чем проблема? Пошли обедать, темный. Не знаю, чего уж он ждал от нас или во всяком случае от меня. Но судя по его взгляду и так и не прозвучавшему вопросу, я его ожиданий не оправдал. Не смотря на то, что пока я не мог до конца понять причины моих странных чувств и действий, я точно больше не хотел видеть как он страдает. А из-за этого маргулового свитка он выглядел действительно напуганным и растерянным. Мне было его жаль и хотелось хоть как-то показать, что он не один, и всё будет хорошо. Только храм был уже совсем близко, но вот я, и думаю, не один я, были совершенно не уверены в том, о чем не сомневались в самом начале пути. Я не был уверен насчет этого «артехфакта» и всей этой затеи с покушением на Властелина. Это он поселил во мне эти сомнения. Сомнения в этой миссии, в себе. Этот темный, сын Властелина, принц, мальчишка, Диран, Ди. Я не знал, что будет дальше. Душу душили поганые предчувствия. Но я точно знал, что не хочу, чтобы кто-то из нашей команды пострадал. И не позволю, чтобы что-то случилось с ним. Мальчишкой. Темным. Дираном.