Приторно

Лидия недовольно фыркает и демонстративно отворачивается. С губ Скотта чуть не срывается матерное слово, но Скотт сдерживается и пальцами вытирает испачканные пирожным джинсы. Лидия закатывает глаза, но протягивает руки к сумочке, достает пачку влажных салфеток и, как заботливая мамаша, начинает возиться с джинсами Скотта, приговаривая: — А я, между прочим, говорила, что пирожные — зло. Скотт улыбается своей очаровательной немного детской улыбкой, и Лидия невольно перестает ворчать. Лишь смотрит презрительно на официантку, принимающую его новый заказ — опять пирожное и кола. Лидия качает головой — вне ее понимания, как можно питаться такой дрянью. Но Скотт, как ребенок, радуется пирожным. Он расковыривает бисквит, слизывает с ложечки крем и смешно жмурится, когда пузырьки колы резко бьют в нос. Лидия с ним чувствует себя взрослой. У него же повадки такие детсадовские, и Лидии иногда кажется, что сейчас он начнет, как ребенок, вылизывать тарелку. Совсем мальчишка. И Лидии иногда хочется побыть такой. Хочется поковыряться блестящей ложечкой в пирожном, попить колы, наплевав на фигуру. Лидии хочется сладкого. Наверное, губы Скотта сладкие, под стать шоколадного цвета глазам. Лидия уже тянет руку к меню, чтобы заказать себе такой же дряни, какую ест Скотт. Заодно придвигается поближе к нему, чтобы было совсем приторно, но из уборной вдруг возвращается вечно-чему-то-радующаяся-Эллисон, и Лидия отодвигается обратно. "К черту пирожные!" — с сожалением думает она, ослепительно улыбаясь. Фигуру нужно беречь. Пирожные сегодня, как, впрочем, и обычно, достанутся Эллисон.