Забвение.

Эмили ловит такси и толкает Драко на сидение. К его удивлению, она садится рядом с ним. Ради этого стоило подраться с Забини! Малфой называет адрес своей гостиницы. Не зря он все-таки переехал в маггловскую часть Парижа, надеялся, что когда-нибудь Гермиона окажется у него в номере. Они вместе выходят из такси и идут наверх. По пути девушка просит у одного из представителей персонала аптечку, которую ей тут же приносят. Войдя в номер, Драко опускается на кровать и поворачивает голову. Ему доставляет удовольствие наблюдать, как Гермиона мочит чистый носовой платок в ванной. Затем она начинает осторожно смывать кровь с его лица, нежными движениями. Ее лицо так близко, что безумно хочется поцеловать. ‒ Ай! Больно же! ‒ вскрикивает Драко, когда она начинает обводить ранку у губы чем-то желто-коричневым. ‒ Потерпи! ‒ одергивает его девушка. ‒ Не надо было драться! ‒ Он первый начал, ты же видела, ‒ совершенно по-детски заявляет Малфой. ‒ Видела, но ты же интеллигентный человек! Зачем продолжил? ‒ Он так на тебя смотрел... как будто сейчас съест! Мне это не понравилось... ‒ Ревнуешь? ‒ Гермиона улыбается. ‒ Страшно ревную! ‒ улыбается Малфой, губа болит, но разве это важно? Гермиона поворачивается к нему и улыбается. ‒ С чего бы тебе ревновать? Малфой стушевывается от такого вопроса, но потом поднимает светло-серый взгляд и смотрит прямо в ее шоколадные глаза. Он знает, что жизнь готов отдать за эту улыбку, за эти непослушные локоны, за нежность во взоре... Пусть Блейз ищет себе другую, Гермиона его, только его, и Драко никому ее не отдаст. ‒ Я же люблю тебя! ‒ он говорит ей это впервые, впервые с тех пор, как встретил ее здесь, в Париже. Девушка вздрагивает. Она не ожидала. Ведь память он ей так и не вернул. Позорный, низкий, подлый поступок! Драко знает это, знает, что должен обратить свое заклинание. Но он не может. Ведь они видятся каждый день и говорят обо всем на свете. Эмили Грин знает его душу и принимает его таким, какой он есть. Эмили Грин может полюбить его. Гермиона Грейнджер вспомнит все их совместное прошлое, она никогда не подпустит Драко к себе, не простит. И это будет концом для него. ‒ Как странно, ведь за две недели нельзя полюбить... ‒ тянет Эмили. Она подошла к нему почти вплотную. Он чувствует аромат ее духов, запах ее волос. Эта девушка пьянит Малфоя не хуже огневиски. ‒ За две? Я люблю тебя уже семь лет! ‒ Драко прижимается головой к ее животу. Вот бы остановить мгновение. ‒ А я ведь не помню тебя. Но сумела полюбить за две недели! Драко вздрагивает и поднимает голову, упираясь в ее живот острым подбородком. Ее шоколадные глаза светятся. Девушка обнимает его шею и улыбается. Она? Любит? Его? Этого просто не может быть! Такого счастья не может быть! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. ‒ Ты моя! Только моя! Самая любимая! Самая лучшая! ‒ лихорадочно шепчет Драко, но язык не слушается. Эмили наклоняется и целует его, нежно, бережно, чтобы не потревожить разбитую губу. Но Драко не чувствует боли, даже если сейчас перед ним появиться сам Темный Лорд, он этого не заметит. Его Гермиона целует его! Сама! Он обнимает ее за талию и увлекает на кровать следом за собой. Они лежат рядом и не разрывают поцелуя. Драко кажется, что мир исчез, остались только ее мягкие губы, ее теплые пальцы у него в волосах. Теперь Эмили понимает, что правильно поступила, не позволив Блейзу раздеть ее тогда, в отеле. Она не любит Забини, не хочет его. Но сейчас, чувствуя, как теплые руки Драко скользят у нее под кофтой, девушка горит, желая большего. Он! Да, Драко! Никакой Блейз не заставит ее так гореть. ‒ Люблю тебя! ‒ шепчет она в перерыве, между поцелуями, которые попадают уже не только в губы, но осыпают лицо, шею, руки, если они оказываются рядом. Вобрать его всего в себя, ощущать его вкус и запах, столько, на сколько хватит сил. Пальцы девушки не слушаются, когда она расстегивает рубашку Малфоя. Он помогает ей, отбрасывая ненужную вещь в сторону. Руки девушки касаются бледной кожи на груди Драко. Она чувствует, как неистово бьется его сердце, в такт с ее собственным. Малфой осторожно стягивает блузку с плеч Эмили, неловкими пальцами расстегивает крючки лифа. Она перед ним, она прекрасна для него. Его девочка! Сейчас поздняя ночь или уже почти утро? Малфой этого не знает. На кровати рядом с ним тихо посапывает Гермиона Грейнджер. Нет, Эмили Грин. Гермионы здесь нет, он сам отправил ее в небытие, наслав заклинание Забвения. Драко встает и начинает одеваться. Трусы под кроватью, рубашка у входа в ванную, брюки у окна... Молодой человек одевается медленно, оттягивая неизбежное. Сколько раз за это время он переспал с девушкой, которая кажется ему сейчас такой хрупкой и беззащитной? Драко не знает, может три, может пять... Какая разница? Это был не первый его раз, но так хорошо как с ней, ему никогда раньше не было, да и не будет уже. Познав счастье единения с по-настоящему любимым человеком, он не захочет никого другого. Только она, только Гермиона. За то время, что они были так близки, Драко понял одну очень важную для себя вещь. Он любит Гермиону Грейнджер, всем сердцем. Но та девушка, что лежит сейчас на его кровати, не она, это Эмили Грин. Человек определяется не только внешностью и врожденным характером, но и жизненным опытом, с которым он свои действия согласовывает. Эмили очень похожа на его Гермиону, но это не она, и никогда ею не станет, если он не обратит заклинание. Драко садится в кресло у окна и долго смотрит на девушку, просто любуется линиями ее обнаженного тела, лишь чуть-чуть скрытого одеялом. Ее кудри разметались по белой подушке. Гермиона прекрасна! Будь Драко хорошим художником, он нарисовал бы ее портрет, но его умений не хватит, чтобы передать созданное природой совершенство. На часах пять часов и двенадцать минут. Драко поднимает волшебную палочку, делает глубокий вдох... Сердце колотиться как сумасшедшее. Молодой человек понимает, что возможно совершает самую большую ошибку в своей жизни. Гермиона никогда не простит его, никогда не будет с ним. Эмили любит его, а Грейнджер даже не ненавидит, а просто презирает. ‒ Прости меня, девочка моя! Я самый большой дурак! ‒ шепчет Драко. ‒ Меморио! Луч попадает прямо в грудь спящей Эмили. Она вздрагивает. Гермиона вернулась. Теперь остается только ждать.