Забвение.

Отсвет уличного фонаря робко подрагивает на белом потолке. Периодически его пересекают огни проезжающих автомобилей. Блейз лежит в постели. В эту ночь ему не спится, в голову лезут не хорошие мысли. Вспоминается мать, которую он давно не видел. Перед внутренним взором проходят лица друзей. Они так давно не общались, что, наверно, теперь сложно будет вернуть прежнее доверие. Где то дружеское тепло, которое было раньше? Винсента больше нет, он никогда особенно не выделялся, но без него на душе стало пусто, значит, и Крэбб занимал какую-то свою нишу в сердце Забини. Гойла это подкосило, ведь они с Винсом почти не расставались. Где теперь Пэнси? А Дафна? А Тед? Как они там? Блейз безумно по ним скучает. Гермиона заняла все его мысли, отобрала Блейза у остального мира и не хочет отдавать. А Драко... Брат, лучший друг... Теперь это в прошлом, брат и лучший друг так бы не поступил с Блейзом. Хотя, кто из них совершил подлость, по отношению к другому, еще непонятно. Малфой влюбился в Гермиону раньше, Забини никогда бы не посягнул на его любимую, но ведь итальянец начал общаться с Эмили, не узнавая в ней Грейнджер. Все слишком запуталось. Жизнь ‒ сложная штука, надо как-то выбираться, куда-то двигаться... Но ничего непонятно. Неожиданно сквозь оконное стекло в комнату впрыгивает серебристый заяц. Блейз садится на кровати. Патронус. ‒ У Гермионы начались роды, ‒ говорит заяц голосом Полумны Лавгуд. ‒ Я отправила ее в больницу Дарвина. Они обещают вызвать врача из Мунго. ‒ Передай Полумне, что я буду через пять минут, ‒ выдыхает Блейз, его рука уже тянется за брюками. Заяц убегает. Забини начинает лихорадочно собираться. Он должен быть там, рядом с Гермионой. Вдруг что-то случится? Блейз не хочет об этом думать. Гермиона, его она или Драко, не может умереть, это невозможно, такая живая, активная, вдыхающая жизнь каждой порой тела, не имеет права покинуть мир такой молодой. Забини видел, как с каждым днем слабеет Грейнджер, словно ребенок пожирал ее силы. Блейз уже ненавидит Малфоя за то, что он наградил ее этой дочерью. Выбери Гермиона кого попроще, и проблем бы не было! Забини трансгрессирует в больницу Дарвина, единственную магическую больницу в Австралии. Родителей Гермионы нет, их бы сюда не пустили, все-таки магглы. Какого-то им сейчас сидеть дома и волноваться за единственную дочь! Зато Полумна сидит под дверью палаты. Рядом с ней ‒ заспанный Рольф Саламандер, ее жених, со свадьбой они решили повременить, подождать родов Гермионы, чтобы она пришла в норму и могла быть подружкой невесты. ‒ Ох, Блейз, я так волнуюсь! ‒ вскакивает Полумна. Забини приобнимает ее за плечи и сажает обратно. ‒ Все будет хорошо, Лавгуд. Наша Гермиона сильная, она с этим справится! ‒ Ты так в нее веришь! ‒ глаза Полумны влажные от слез. ‒ А что мне остается? ‒ спрашивает Блейз. ‒ Я не переживу, если с ней что-то случится, поэтому надо верить до конца! Гермиона девять месяцев носила этого ребенка, неужели теперь она сдастся в самом конце, не сможет благополучно его родить? ‒ Конечно, она сможет! ‒ отвечает Полумна, но голос ее дрожит, в нем не слышится и капли уверенности. Спустя полчаса из камина появляется растрепанная, но сосредоточенная доктор Саммерс. Она лишь кивает ожидающим и вбегает в палату. Ее присутствие необходимо, доктор Шербаум может не справиться сама. Доктор Саммерс ‒ лучший специалист по женской физиологии и беременности, если она не поможет, значит, никто бы не помог. Идут часы в напряженном ожидании. Рольф сидит как каменный, он волнуется больше за невесту, чем за роженицу, которую почти не знает. Полумна то ходит по коридору туда-сюда, то в изнеможении садится и позволяет жениху обнять себя, но спустя минут пять, снова вскакивает, не в силах сохранять долго одно и тоже положение. Блейз смотрит в одну точку и не произносит ни слова. Он раз за разом вспоминает все минуты, проведенные с Эмили и Гермионой. В эти часы он любит ее сильнее, чем когда бы то ни было, потому что именно сейчас возможность потерять ее навсегда слишком реальна. Блейз не имеет права перестать надеяться, и он это понимает. Забини обязан верить в Гермиону, верить до самого конца. Уже за полдень, когда из палаты выходит доктор Саммерс. Она выглядит страшно усталой и взволнованной. Оцепенение слетает, все трое кидаются к ней. ‒ Пройдемте, ‒ доктор Саммерс ведет всех в холл и первая садится на диван, обтянутый зеленой кожей. По обе стороны от нее тут же опускаются Полумна и Блейз, их глаза горят нетерпением. Рольф останавливается чуть в стороне, он не так близок с Гермионой, и это не его волнение. Доктор Саммерс складывает руки, на которых заметны вены, пробегает кончиком языка по пересохшим губам, и только потом начинает говорить. ‒ Все прошло хорошо, конечно, мисс Грейнджер слаба, но такую волю к борьбе, редко встретишь. Она справилась прекрасно. Теперь с ее здоровьем все пойдет на лад, можете не опасаться. Блейз выдыхает, перед глазами даже плывут яркие круги от облегчения. Он словно сквозь вату слышит вопрос Полумны. ‒ А малышка? ‒ С малышкой все очень сложно, ‒ поджимает губы доктор Саммерс. ‒ Проблемы со здоровьем Гермионы во время беременности были из-за состояния ребенка. Дело вовсе не в не совпадении крови матери и ребенка, как мне пыталась сказать доктор Шербаум, она упоминала, что это вы ей сказали, ‒ доктор Саммерс поворачивается к Полумне. ‒ Да, мы так думали, ‒ язык не слушается Лавгуд. ‒ Нет, несоответствие крови было внутри девочки. Обычно ребенок наследует либо отцовскую, либо материнскую, а тут ‒ пополам. Это редкое явление. А тут еще магловская кровь и кровь древнего магического рода... К тому же, девочка ‒ сквиб, и родовая магия отца убивает ее. До этого боролись кровь матери и сама Гермиона, она так страдала, потому что каждое мгновение вела бой за жизнь дочери против чуждой и враждебной к ней магии. Сколько кроха сможет противостоять этому сама ‒ неизвестно, может месяц, может неделю... Вряд ли она выживет. ‒ Неужели ничего нельзя сделать? ‒ Блейз представляет, каким ударом это будет для Гермионы. Столько мучений ‒ и все зря. ‒ Можно, если кто-то вытянет эту магию, то есть заберет ее. Но я этого не предлагаю, потому что без риска для себя это может сделать только член того же рода, для самой мисс Грейнджер это верная смерть, для другого чистокровного волшебника, может привести к непредсказуемым последствиям: и к гибели, и к потери магических способностей, и к тяжелой болезни. Блейз и Полумна молча смотрят друг на друга. Оба они могут попытаться. ‒ Я пойду, мне надо отдохнуть, ‒ говорит доктор Саммерс и уходит. Она понимает, что друзьям надо подумать. ‒ Нам нужен Малфой, ‒ спустя минуту говорит Блейз. ‒ Хочет Гермиона того или нет, он должен все узнать и помочь нам. Полумна лишь кивает.