Снова шестнадцать

«Где же он?» - Люпин нервничал. День плавно клонился к вечеру, и ему срочно требовался Wolfsbane. А Снейп, как назло, все не шел. «Да, как назло – это точно»,- невесело усмехнулся он. Перестав барабанить пальцами по столу, Люпин бросил взгляд на часы – полпятого. А зимой темнеет раньше. И если через полчаса Снейп не появится, ему придется принять меры. Оборотень поморщился – это было неприятно и очень болезненно, но все же лучше, чем утром узнать о нападении на ученика. Люпин встал и начал нервно прохаживаться по комнате. Чертов Снейп! Он наверняка нарочно его мучает! Взгляд Ремуса упал на стоящий на столике графин с вином. Он налил себе стакан и махом выпил. Внутри потеплело, но беспокойство не прошло, наоборот, перерастало в страх. «Черт! Нужно пойти к нему!», - решил он. Уже спускаясь в подземелье, он подумал, что неплохо было бы узнать, есть ли Северус в замке вообще – может, он на задании. «Двойной агент хренов!». Практически подойдя к последнему повороту – за ним была дверь в покои Мастера Зелий, - он услышал знакомые шаги. - Снейп? - Люпин? В руках Снейп держал кубок с зельем. Да, положительно, у него извращенное чувство юмора – наливать Wolfsbane именно в серебряный кубок. Без лишних слов состоялась передача кубка. Люпин сделал глоток – жадно, не обращая внимания на неприятный вкус. Выпив все, он вернул кубок владельцу и глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце – так всегда было после приема зелья. Снейп невозмутимо наблюдал за ним. Внезапно Ремус закашлялся, ему стало трудно дышать. Он побелел и зашатался. Мастер Зелий в недоумении сделал шаг к нему – Люпин упал, пытаясь зацепиться скрюченными пальцами за холодную стену. Его последней мыслью было «Отравитель!» Снейп не понимал, что произошло. Он был абсолютно уверен, что зелье сварено правильно, так что же случилось? Черт! Бросить Люпина здесь умирать было бы очень соблазнительно, но… Но нельзя. Он вздохнул и левитировал оборотня за собой в покои. Через несколько минут Снейп складировал преподавателя ЗОТИ на пол. - Что за…? – подошел ближе, всмотрелся в него. Люпин был все еще бледен, но…почему-то зелье дало неожиданный эффект – теперь он был 15-16 летним мальчишкой! Снейп на секунду зажмурился – ему вспомнился один эпизод из его жизни – он тогда был на третьем курсе, Люпин на пятом… Нет, этого не может быть! Он бесцеремонно похлопал Ремуса по щекам. Тот застонал, отмахиваясь. - Люпин, ты слышишь меня? Открой глаза! Мальчишка открыл один глаз, потом второй. У Снега перехватило дыхание – да, тогда Люпин выглядел именно так – отросшие волосы вились крупными локонами, большие грустные глаза шоколадного цвета. - Что ты мне дал? Я себя как-то странно чувствую, – Мастер Зелий молчал. В его многолетней практике еще не было, чтобы одно зелье подействовало как другое. Люпин подозрительно на него уставился. - Со мной что-то не так? Почему ты на меня так смотришь? - Зеркало есть в соседней комнате, – Ремус, только что лежащий пластом, пулей метнулся в ванную. Практически через несколько секунд Снейп услышал яростный вопль. - Что ты мне дал, идиот? Мне снова 16! Как я на пары пойду?? - Wolfsbane. Это ты что-то принял перед зельем. Ремус сузил глаза. - Это все ты виноват! Северус невозмутимо указал на дверь. - Уходи, – и с удовольствием наблюдал, как его оппонент стихает. - Как же я уйду? Мне послезавтра на пары… - виноватые карие глаза из-под русой челки смотрели так знакомо просяще… Снейп сцепил зубы. Ну уж нет – второго раза не будет! Слишком раздраженный воспоминаниями, чтобы разбираться, в чем дело, он приказал: - Стой здесь, - приказал он и направился в кладовую. Зелье Старения – несколько капель и Люпин вновь такой, какой должен быть. Естественно, мальчишка не послушался и, просочившись вслед за профессором в просторную кладовую, восхищенно присвистнул. - Сколько всего! Быстро отыскав на полках нужный пузырек, Снейп обернулся к Люпину – и вовремя, чтобы увидеть, как тот вертит в руках какое-то зелье и явно намерен прихватить его с собой. - Что за?!... – зелье было отобрано с величайшей предосторожностью и возвращено на место, но… - Зачем тебе афродизиак? – Люпин потупился. Снейпа вдруг посетило сомнение – а что, если на разум зелье тоже подействовало? - Тебе хотел подлить – посмотреть, что будет, – последовал хладнокровный ответ. Зельевару пришлось собрать все свои силы, чтобы остаться невозмутимым. - Что будет? Гм… - он притворно задумался, исподтишка наблюдая за Люпином. – Так как дверь закрыта, а ты хотел испытать на мне один из сильнейших возбудителей, то, я думаю, к утру ты бы не смог ходить. И сидеть, впрочем, тоже. Наблюдая, как быстро краснеют щеки мальчишки, он внезапно почувствовал, словно сам вернулся лет на двадцать назад, только тогда на месте Люпина был он сам… - Что, Снейп, слабо тебе, да? – Джеймс победно улыбался. – Слушайте все, Нюниус струсил! - Я не струсил. Я просто не вижу в этом смысла, – Снейпу тринадцать и он младше Мародеров на 3 года. - Ну, мы подкинем это Филчу и посмотрим, что будет, – Сириус, как всегда, уверен в своей безнаказанности. - А что, вы сами не можете, да? На Гриффиндоре учатся сплошь тупицы, – с презрением ответил мальчик. Джеймс стискивает зубы. Сириусу все равно. Только Ремус усмехается: - Если уж мы просим тебя об этом… Этот эликсир больше нигде не достать! Снейп внезапно решается. - Через неделю в Выручай - комнате. Неделю он варил это проклятое зелье, не смыкая глаз – и не дыша, чтобы не надышаться ядовитых паров. Подходил конец недели. - Вот он, – Снейп передал пузырек Ремусу. В Выручай - комнате были они одни. Люпин осторожно принял пузырек с ярко - розовой жидкостью. - Это он? Сильнейший афродизиак? - Поверь на слово и лучше не открывай – даже пары ядовиты. - Пары? – Ремус усмехается. У него странное выражение лица. Он прячет пузырек в карман и делает шаг к Снейпу. Теперь они стоят практически вплотную. Северус не понимает, в чем дело. Рука Ремуса нежно проводит по его щеке, Люпин пытается обнять его, Северус отстраняется, недоуменно смотрит на гриффиндорца. - Что ты делаешь? – ему кажется, что это какое-то новое издевательство. Сейчас откуда-то появятся остальные Мародеры, и ему придется плохо. - Ты нравишься мне, – тихо говорит Ремус. - И зелье лишь предлог, чтобы увидеться с тобой. Он? Нравится Люпину? Нет, это невозможно – он некрасив… но Ремус – как ему мог понравиться такой как Северус? Люпин прекрасен – и может получить любого, зачем ему тощий некрасивый слизеринец? Снейп пятится, ему страшно. Еще никто не обращал на него внимания, не в этом ключе – это точно. Ремус не двигается с места – лишь виноватые карие глаза из-под русой челки – он протягивает руку и та скользит по черному рукаву мантии мальчишки, нашаривая руку, удерживая. - Пожалуйста, не уходи… Я прошу тебя. Снейп не двигается с места, его лихорадит – рука Люпина кажется такой горячей. Он… Прикасается к нему… Гриффиндорец медленно приближается – и Снейпу кажется, что с каждым моментом в комнате становится все жарче. Ремус немного склоняется – он выше, старше и опытнее. Северус чувствует, как краска заливает ему щеки. Губы Люпина нежно касаются его губ – и гриффиндорец отстраняется. Северус стоял, все еще чувствуя на своих губах прикосновение, к его глазам подбирались слезы – почему он отстранился? Ремус стоял в полушаге от Снейпа и наблюдал, как тот краснеет. Невероятно – он такой милый – и его еще никто не заметил! Он прищурился, представляя себе сладкое удовольствие обучения этого нескладного тощего мальчишки. Но, впрочем, у него есть определенный шарм – через несколько лет он превратится из гадкого утенка в настоящего черного лебедя, не зря же Люпин выхватил его из-под носа у Малфоя! А начнет обучение он, пожалуй, прямо сейчас! Ремус наклонился к Снейпу, нежно лизнул его нижнюю губу. Тот от неожиданности приоткрыл рот и сразу же туда скользнул язык, поигрывающий с языком Северуса, исследуя нежную полость… Мальчик чувствовал, что у него подгибаются колени. Невероятно, его целует Ремус Люпин! Тот, кого хочет вся школа, целует его! Мальчику не хватило воздуха и он придушенно пискнул – гриффиндорец прервал поцелуй. Северус неосознанно потянулся к нему – «Еще!» Люпин обхватил его за талию и плотно прижал к себе – так, чтобы мальчишка почувствовал его эрекцию. Северус, не ожидавший такого, шарахнулся назад, но Ремус был готов к такому повороту событий и сунул ему под нос пузырек. Тот самый…» Дальнейшее Снейп предпочитал не вспоминать – было дикое возбуждение, страх и боль. Афродизиак сработал отлично. Люпин сделал с ним все, что хотел. А потом выбросил, как тряпку. Люпин потупился. Поднял глаза. - Я хочу попросить прощения. Это следовало бы сделать двадцать лет назад, но я не мог к тебе подойти. Горечь. Северус Снейп чувствовал в этот момент только горечь. - Почему? Почему ты это сделал? - Ты хочешь узнать? – тихо спросил Люпин. Снейп, не помня себя, почти выкрикнул: - Да! Мне это отравило жизнь на двадцать лет! Это из-за тебя я такой!.. - Какой? Не любящий никого, даже себя? Снейп ненавидяще смотрел на него. Резко отшвырнув мальчишку, он почти выбежал из кладовой. Вся его многолетняя выдержка и хладнокровие пошли к черту, стоило появиться живому воспоминанию. Люпин шел за ним. Снейп, не осознавая этого и ничего не видя, зашел в лабораторию. Это было единственное место, где ему было относительно спокойно. Он с удивлением отметил, что у него трясутся руки. Для его профессии это было недопустимо. Преподаватель ЗОТИ остановился около стола. - Снейп. Тот не поднимал головы. Люпин видел лишь его дрожащие руки. - Прости меня. Я не хотел, чтобы так получилось. - А как ты хотел? Ремус тоже закрыл глаза. Так было легче представить себе тринадцатилетнего Снейпа. Сейчас он говорил с ним, извинялся за боль, что причинил ему. - Я хотел влюбить тебя в себя. Чтобы ты бегал за мной. Я хотел утереть нос Малфою, чтобы он тебя не получил. Я был самовлюбленным мерзавцем – до тебя. - После меня ты тоже не сильно изменился, – Снейп упорно не поднимал взгляд, предпочитая изучать узор на столешнице. Нет, он изменился. После того, как уходя из Выручай – комнаты, Северус посмотрел на него. Он не обвинял, это был взгляд побитой собаки. Люпин потом хотел с ним поговорить, извиниться, все исправить, но мальчик шарахался и избегал его. Ремус стал наблюдать за ним издалека. Он никогда не участвовал в забавах Мародеров, он наблюдал. Сейчас ему было еще хуже от воспоминаний. Если бы можно было все забыть… - Я сделал тебе очень больно? Снейп поднял взгляд и Люпин похолодел. В его глазах плескались пополам безумие и боль. Куда исчез прежний, хладнокровный и собранный Мастер Зелий? Перед ним сидело израненное, озлобленное существо и он сейчас делает ему еще больнее. - Больно? - Снейп хрипло рассмеялся, - это было не просто больно. Я медленно умирал каждый день, когда ты проходил мимо, даже не взглянув на меня, смеясь надо мной! Я пытался забыть и у меня получилось! Пока ты не появился вновь! Зачем тебе это? Зачем тебе я? Ты хочешь просто удовлетворить свое самолюбие, не больше! Тебя никогда не интересовало, кто я, что я, иначе ты бы знал, что я и так бегал за тобой! Ремус замер, услышав это признание. - Я тоже… потом…следил за тобой. Смотрел на тебя… чтобы ты не увидел… Снейп встал, подошел к Люпину – теперь он был на пол - головы выше преподавателя ЗОТИ, протянул ему руку. Там был пузырек с зельем Старения. - Две капли. Уходи. Ремус стоял за закрытой дверью, чувствуя, что совершил еще одну ошибку. Он посмотрел на пузырек в руке – две капли и он снова будет видеть Снейпа раз в месяц. Разговаривать они тоже не будут, это точно. Как человек, болезненно прячущийся в свой панцирь, Северус не простит ему сегодняшнего разговора, никогда. Черт! Он положил зелье в карман мантии и забарабанил в дверь. Ее распахнули сразу, будто профессор ждал. - А я так надеялся, что ты выпьешь все сразу и сдохнешь от старости, – скривился он. Люпин вздохнул, потупил глаза. - Зелье не подействовало. - Ты сделал все точно? - Две капли, как ты и сказал. Снейп стиснул зубы. - Заходи. Они снова пришли в лабораторию. Северус взял немного крови Люпина, смешал с какой-то дрянью в пробирке, нахмурился. - Ты ведь не пил зелье, да? Тот кивнул. - Да. - Зачем ты пришел? Люпин начал расстегивать мантию, слишком большую теперь для него. - Что ты делаешь? Вслед за мантией на пол полетел свитер. У Снейпа перехватило дыхание, когда он увидел, как Люпин непослушными пальцами расстегивает потрепанную рубашку. Теперь для него одежда была велика. Он был уже не мальчик, но еще не мужчина – у него была достаточно развитая мускулатура, но одновременно тонкие запястья. Мягкая, кремового оттенка кожа – и шрамы на ней, выделяющиеся более светлым цветом. Люпин, наконец, снял рубашку и Северус на миг замер, потрясенный красотой тела. «Ты уже видел это когда-то», - твердил разум, но он и так отчетливо помнил, как оставлял засосы на этой чудесной коже, царапал ее в исступлении сначала, потом – от боли, чтобы остановить Люпина. Он до хруста стиснул зубы. Не думай об этом. Преподаватель ЗОТИ потянул ремень из брюк. У него есть шанс, чтобы все исправить. Завтра он выпьет чертово зелье Старения и придет к Снейпу снова. Он больше не даст ему уйти. Брюки без поддержки ремня сами упали вниз – он и вчера мог их так снять, у него всегда были узкие бедра. Когда Люпин снял брюки, Снейп остановил его. - Хватит. Он уже чувствовал нарастающее возбуждение. А Люпин поможет его снять – сегодня он сделает все, понял Северус. Ремус ждал приговора. - Иди в спальню. Он послушно исполни приказ. Снейп направился за ним и, глядя, как покачиваются при ходьбе ягодицы мальчика, испытал почти болезненное напряжение в паху. Он зашел вслед за Люпином в спальню, оформленную в темных спокойных тонах, зажег факелы на стенах. Мальчик остановился возле кровати, не зная, что делать. Он выглядел немного испуганным, с удовлетворением заметил Северус. Он неторопливо снял рабочую мантию, сюртук, рубашку, все время чувствуя на себе заинтересованный взгляд Люпина. Когда он потянулся к ремню, мальчик остановил его: - Давай я. Снейп опустил руки, позволяя Люпину сделать все самому. Подросток опустился на колени, расстегнул и вытянул ремень, начал расстегивать брюки. Пуговица, вторая, третья. Он покраснел, чувствуя под ладонью эрекцию Снейпа. Он стащил брюки вниз, помог мужчине выступить из них и замер, боясь сделать следующий шаг. Возбужденный член слизеринца отчетливо виднелся сквозь тонкую черную ткань. Люпин несмело погладил ствол, поднял глаза и вздрогнул. Снейп смотрел на него, как на лакомую добычу, как победитель на жертву. Ремус мысленно содрогнулся. Северус не станет его щадить, он сполна отомстит за все! С трудом сдерживая дрожь страха, он наклонился вперед, осторожно стаскивая боксеры со своего хозяина и несмело лизнул головку, от чего орган дернулся и стал сочиться смазкой. Люпин не спеша стал вводить его в рот, обхватывая ту часть, что не помещалась, рукой, покружил языком вокруг, сжал губами головку. Второй рукой он сжал яички, легонько их массируя и услышал сдавленный стон Снейпа. Тот, уже чувствуя быстрый рост возбуждения, оттолкнул мальчика. Невероятно, что он сделал с ним, если Северус готов кончить так быстро! - На кровать, – указал он. Преподаватель ЗОТИ подчинился, растянувшись на широкой кровати. Ему было страшно видеть его коллегу в таком диком, неконтролируемом состоянии. - Акцио, любрикант! – В руки к мужчине полетела какая-то баночка. Он присел на край кровати, Ремус перевернулся на живот, правильно истолковав выражение его лица. Он был вынужден сжать в руках подушку, чтобы ничем не выдать своего напряжения – только побелевшие костяшки пальцев да стиснутые зубы выдавали его боль, Снейп ввел в него пока один смоченный в смазке палец, который сразу начал вертеться там, расслабляя тесный проход. Мужчина подложил под узкие бедра мальчика подушку, словно не замечая, как у того в напряжении побелели скулы. Он решил мстить. «Что ж, это закономерно», - подумал Люпин, когда в него протиснулся второй палец. От боли и напряжения хотелось кричать, но… Он причинил боль Снейпу, а теперь тот причиняет боль ему. В конце концов, физическую боль можно перетерпеть, но он все же надеялся, что будет любовником Северуса, а не его игрушкой. Что ж, если так хочет хозяин… Добавился третий палец. Ремус криво усмехнулся про себя – хорошо, что пары только послезавтра, в понедельник, у него будет время оклематься после ″ночи любви″. Пальцы исчезли, и Ремус ощутил, как к его входу что-то приблизилось. Мальчик на мгновение запаниковал, но Снейп не оставил ему времени на раздумья. Он двинулся вперед, одним плавным, неумолимым движением погружаясь в тесную попку сразу до конца. Люпин не закричал лишь потому, что укусил подушку. По его щекам текли слезы, когда он ощущал, как в нем движется что-то огромное и скользкое. Теперь он в полной мере понимал юного тогда Снейпа – не слишком еще опытный любовник, он плохо растянул мальчишку. Он думал обо всем на свете, лишь бы не осознавать, что с ним делают, но неумолимое сознание все равно каждую секунду подсказывало: это Северус двигается в тебе, это он сжимает твои плечи до синяков, постанывая сквозь зубы, он мощными толчками трахает твою, по сути, еще девственную задницу! Люпин стиснул подушку еще сильнее – а ведь верно, в этом возрасте он был еще девственником в этом плане. «Теперь ты потерял девственность в шестнадцать!» - гаденько хихикнул внутренний голос. Снейп уже еле сдерживался, но он и не смог бы держаться бесконечно – восхитительно узкая задница сдавливала его член по всей длине, худенькие бедра мальчика вздрагивали при каждом толчке – и мужчина с протяжным стоном кончил в покорное тело. С тихим хлюпающим звуком он вышел из тесной попки. Наложил очищающие чары и отпихнул Люпина прочь. Уютно устроившись под одеялом, он хотел заснуть, но не тут-то было! Сначала он увидел худенькие плечи подростка – тот так и остался лежать на животе, стискивая ненужную уже подушку. Плечи Люпина вздрагивали, но подушка надежно гасила все звуки. Он плакал из-за равнодушия Снейпа, боли и своей глупости 20 лет назад. Навалились мысли – а чем он хуже Люпина? Он фактически изнасиловал его, просто удовлетворил свою похоть, даже не подумав о нем! Снейп стиснул зубы. Терзания совести ему не нравились. Он вздохнул, нащупал палочку – общеисцеляющее заклятье получилось легко. Он придвинулся к тонкому телу мальчика и несмело приобнял его за плечи. Люпин повернул лицо на подушке, немного заплаканное, с грустными глазами… Мужчина сгреб подростка, пододвигая его к себе, и укрыл обоих одеялом. Ремус доверчиво прижался к нему, Северус даже ощущал его дыхание на своей коже. Это…умиротворяло? Он улыбнулся в полумраке – надо бы загасить факелы… Потом он ощутил прикосновение мягких губ к своей шее. Он повернул голову, недоуменно посмотрев на оборотня. Тот состроил ему невинные глазки и потерся членом об его ногу. - Я прощен? - Что ты делаешь? – Северус был уверен, что его грубые действия напрочь отшибли у его коллеги желание заниматься чем-то подобным. Мальчишка фыркнул. - Какой ты глупый, Северус. Я хочу тебя. Его ладонь легла на член мужчины, поглаживая и сжимая. - А что тебе мешает подумать, - медленно произнес Снейп, - что я не возьму тебя, как в прошлый раз? Люпин приподнялся, и, перевалившись через Снейпа, уютно устроился на нем. - Я не допущу этого, – уверенно ухмыльнулся он и быстро чмокнул мужчину в губы. Тяжесть юного тела была…приятна? Она возбуждала и Снейп мысленно ухмыльнулся, положив руку на затылок Рему и приближая его к себе. - Ну попробуй, – ухмыльнулся он. Люпин фыркнул. - Ты совершенно невыносим, Снейп! Он знал, что все будет хорошо. И Северус Снейп разделял его уверенность.