Superpowers.

– Нет, ну серьёзно, почему Сухо уже второй раз в портал попадает? Разве так честно? – Развёл руками Чен, после ударяя ладонью по кромке воды. Та разлетелась брызгами и пошла кругами, нарушая спокойствие бассейна. Минсок сидел рядом в позе лотоса, подпирая рукой голову, и лишь дёрнул плечом на слабое возмущение Чондэ. Вся компания сидела около бассейна уже добрый час. Сначала все распереживались, когда помимо парней в портал ушла и девушка, хотя обычно никто лишний в него не попадал. После немного успокоились, подумав, что вряд ли с ней что-то случится, и на крайний случай Сухо с Исином помогут. Но когда время всё шло и шло, а в помещении никто больше не появлялся, то ожидание становилось уже более напрягающим. – А может ну его, пойдём в общагу обратно? Смысл нам тут торчать, если мы никак помочь не сможем, если что вдруг, – предложил скучающий Чонин, штаны которого безнадёжно намокли и в скором времени явно не собирались высыхать. В ответ ему лишь кто-то пожал плечами, а кто-то и вовсе никак не отреагировал. Все понимали, что бросать одногруппников не следует, пусть даже они всего лишь томятся в ожидании. – Ну, может, тогда хоть поиграем? Хоть во что-то, – проныл Кай, ощупывая влажные складки на одежде. Вероятно, что ему опять толком не ответили бы, если бы одно из окон бассейна не распахнулось от резкого порыва ветра. Это было так шумно, что все обернулись к окну, после чего Тао удивлённо-восторженно воскликнул: – О, Крис, это же твой дракон! И правда, окно раскрылось не от ветра. В помещение бассейна заглядывала умная морда питомца Ифаня, из его ноздрей вырывались клубки пара, и сам он выглядел довольно запыхавшимся. Крис поднялся на ноги, удивлённо выгибая бровь: – А ты тут откуда взялся, я же не звал тебя, дружище. Дракон слегка мотнул головой, отчего едва не выбил соседнее окно, к счастью, стекло лишь опасно звякнуло, но осталось целым. Блондин пересёк пространство между ними и положил ладонь между ноздрями, слегка поглаживая, пытаясь успокоить зверя. Но, кажется, в этот раз дракон не успокаивался от простого прикосновения. Крис мельком осмотрел своего питомца и, приглядевшись, присел на корточки, касаясь рукой нижней части пасти, призывая дракона поднять голову. Тот послушался, задирая мощную голову вверх, доверчиво оголяя незащищённую чешуёй шею хозяину. Ифань дотронулся до трёх длинных царапин, которые и заметил секундами ранее. Они были не слишком глубокими, но длинными, свежими, с едва запёкшимися капельками тёмно-красной, почти чёрной крови. – Где это ты так поранился, дружок? Или с кем-то уже чего-то не поделил? – Что там твоя ящерица, неужели начала сдавать позиции? – улыбнулся Чанёль, подходя к дракону и волоча за собой на цепочке перепуганного Бэкхёна, не очень любившего животных крупнее собаки. Драконы очень умные существа и многое понимают. В любой другой ситуации зверь уже полыхнул бы огнём, либо ударил бы хвостом. Но на этот раз дракон, будто ухмыляясь, только выдохнул дым из ноздрей и с удовольствием потёрся мордой о ладонь Чанёля. Пак, всё-таки, был частью семьи эльфов, которые мало того, что ладят с животным миром, так ещё и приходятся полноправными хозяевами земель, откуда родом эта зверушка. Это знали все из семнадцатой группы и, пожалуй, Тао, вспомнивший об этом со слов Криса. Остальные же трусливо поглядывали на морду огромного ящера, Кенсу даже попытался незаметно спрятаться за спиной Кая, вспоминая не особо приятную последнюю встречу с драконом в портале. Чанёль ещё несколько секунд поглаживал переливающуюся чешую около ноздрей, а после движением руки велел дракону снова приподнять голову, также, как и Крис, проводя пальцами по ранам. – Так-так, знакомые отпечатки. Ифань, не узнаёшь разве? Блондин слегка нахмурился, вспоминая, и как-то неуверенно покачал головой. Чанёль цокнул языком. – В принципе, не удивительно. Вы с ним очень давно не виделись. В отличие от этих вот двоих. Ну ничего, сейчас позовём этого сорванца и спросим, в чём же причина. Видимо, до Криса наконец-то дошло, о ком говорит парень, и его брови вопросительно поползли вверх. – Ты думаешь, что это Фикс поцарапал Нийта? –Фикс, Нийт? Это что за имена такие? – прыснул Бэк, уже более смело посматривая в сторону дракона, который, по всей видимости, и был Нийтом. Крис небрежно дёрнул плечом. – Маленькие были, когда называли, а позже уже не было смысла менять имена, привыкли к ним. – Так, а кто такой Фикс? Ещё один очаровательный дракончик? – подал голос Минсок, жадно разглядывая дракона, всё ещё заглядывающего в помещение. Чондэ хмыкнул. – Нет, булочка моя очаровательная. Это кое-кто поинтереснее. – И пока Минсок не успел возмутиться постыдному прозвищу, Чен добавил: – Сейчас сам увидишь. Чанёль кивнул и оглянулся на Бэка. Тот, словно почувствовав неладное, опасливо покосился на связывающую их цепочку. – Фикс, он немного пугливый к новым людям, и может ненароком обжечь. Так что лучше прижмись ко мне, и, если что, я защищу тебя от его огня. – Не дракон, а тоже с огнём. Кто ж это ещё тогда… – начал бубнить Бэк, нехотя прижимаясь к боку Пака, после всё же замолкая. Чанёль закатал рукав и прижал пальцы к внутренней стороне локтя. Бэкхён явно увидел, как на коже вспыхнула татуировка в виде огненного пера. Раньше он её не видел, поэтому с интересом наблюдал, как рисунок переливается огненными прожилками. Татуировка была явно магического происхождения, и пока она была без надобности, то она и не показывалась. Друзья Чанёля видели уже подобные действия, поэтому не сильно интересовались, в отличие же от новичков, которые вытянули шеи, в надежде рассмотреть рисунок. – Да ла-адно, не верю глазам! – подозрительно фыркнул Лухан, взъерошивая чёлку. Ему как-то раз, несколько лет назад, удалось видеть подобный рисунок. Это было на столько редкостью, что он не смог его забыть, и теперь, кажется, единственный из восемнадцатой группы догадывался, что же сейчас произойдёт. Бэкхён хотел было поинтересоваться у Лу, что же он такое знает, как внезапно взвизгнул, прижимаясь к Чанёлю. Рядом с ним воздух взорвался золотыми искрами, которые осыпали его с головы до ног, потухая, словно только что оторвались от горящего костра. На месте взрыва секундой позже материализовалась большая птица, размером с крупного лебедя. Вот только это был совсем не лебедь. – Ого, это что, феникс?! Пак самодовольно угукнул и выставил руку вперёд, приглашая феникса сесть на неё. Тот, взмахнув крыльями, ловко уселся в районе сгиба локтя и тут же склонил голову вниз. Бэк, находящийся ближе всех остальных к птице, и единственный (кроме самого Чанёля, конечно же) не сощурившийся, украдкой рассматривал редкую птицу. Феникс выглядел так, как его изображают люди на картинках. Яркое оперение, в основном золотистое, но кое-где проглядывали огненные, а то и почти белые перья, словно перо раскалилось добела. На голове были ещё три небольших пёрышка, которые залихватски были вздёрнуты вверх, подобно поднятой чёлке. Ноги, на удивление, были довольно длинными, не как их рисовали, тонкими и на вид гладкими, с четырьмя острыми коготками, которые отливали так, словно были припорошены алмазной пылью. Правда, сейчас только и были видны, что коготки, сами ноги спрятались в оперении на животе, таком мягком, словно это был ещё детский пух. Осмелившись, Бэкхён чуть подался вперёд, рассматривая небольшой заострённый клюв, не похожий ни на один птичий, как скользнув взглядом чуть вбок, встретился с неожиданно ярко-голубым глазом птицы. Феникс неотрывно смотрел на Бэка, словно решая, клюнуть его или обжечь кончиками длинных перьев хвоста, непременно, одним из главных украшений редкой птицы. Словно зная, о чём сейчас феникс думает, Чанёль погрозил ему пальцем второй руки. – Фикс, даже не думай! Тронешь этого мальчишку, так я тебя в клетку на месяц посажу, понял меня? В ответ ему раздалось только два фырка: один от Фикса, который от такого заявления спрятал голову под крыло, и от Бэкхёна, которого сравнение с «мальчишкой» крайне оскорбило. Чанёль слегка дёрнул рукой, отчего феникс взмахнул крыльями, чтобы не свалиться с руки хозяина. – Эй, не смей прятаться! Я тебя не просто так позвал, проказник. Вы что с Нийтом не поделили? Обернувшись назад и посмотрев на всё ещё заглядывавшего в окно дракона, феникс вытянул шею и, прикоснувшись клювом к уху Чанёля, что-то негромко начал курлыкать ему на своём птичьем языке. – И как, Чанёль, чем он оправдывается? – с нетерпением спросил Крис, видя, как поднимаются чанёлевские брови. Как только феникс перестал курлыкать, Пак громко расхохотался, да так, что Фикс слетел с его дёргающейся руки и начал прохаживаться около его ног. Пока Пак заливался смехом, остальные выжидающе смотрели на него, что же он скажет. Отсмеявшись, Чанёль махнул на феникса рукой и обернулся к остальным. – Не поверите, дерево не поделили! Решили, значит, в горах гнёзда себе построить, хотя на кой чёрт они им сдались – не понятно, ведь при наших домах живут, видимо, что-то своё, инстинктивное сработало. И обоим приглянулось одно дерево, огромный дуб. Нет чтобы Фиксу верхушку занять, а Нийту у подножья расположиться. Нет! Территорию им поделить захотелось, видите ли. Раз дерево, так всё целиком. А ещё, называется, с вылупления дружат. Крис обернулся на своего дракона, словно ожидая подтверждения этих слов. Ящер же, стыдливо опустив глаза в пол, что-то утробно прорычал. Крис закатил глаза и потрепал его за ухо. – Вот точно подростки, хотя ситуации глупее не придумаешь. – Это точно. Ну что, провинившийся, иди мириться. Дерево-то они всё равно в порыве драки спалили. Заживи царапины ему. Фикс, надувшись, напомнил Бэкхёну на мгновение нахохлившуюся курицу. Всё-таки подумав, феникс перелетел ближе к дракону, и, когда тот задрал голову, как назвали бы девушки, «прорвал фонтан». Всего минуту птичьего целебного плача, и от царапин не осталось и следа. Остальные ученики даже с мест своих подорвались, чтобы ближе рассмотреть целебное действие слёз феникса. – Вот это да, а я иногда думал, что всё сказки, люди навыдумывали, – восхищённо проговорил Кенсу, забывая, что десять минут назад он шарахался от дракона, как от огня (по сути, одно и тоже ведь). Закончив лечение, феникс перелетел на голову Нийта, слегка дёрнув его клювом за ухо, на что ящер в ответ дунул на него дымом из ноздрей. Выглядело это так привычно, что никто не сомневался, что у существ это был обычный дружеский обряд. – Это всё конечно очень мило, созерцание мифических существ, опыт на всю жизнь и всё такое, но может уже будем думать, что делать? На улице темнеет, а наших «попаданцев» всё ещё нет, – фыркнул Тао, указывая остальным на бассейн и напоминая, почему они всё-таки здесь. Ледяная Пустошь – одно из самых северных магических государств на Земле. Для людей это самый север Канады, где располагаются горы и почти круглогодично снег. В Пустоши есть города, но они находятся на самой южной её точке, поэтому там возможно жить и без постоянного ношения курток и пальто. Большая часть Пустоши – это горы, ледяные озёра и огромные равнины, заметённые сугробами. Пустошь – это место жизни великанов и место для практики таким ученикам, как Минсок, с его суперсилой заморозки. Но явно не для целителей и заклинателей воды, а уж тем более для обычной смертной девушки, не обладающей никакими способностями. – Эй, Сухо! Ты можешь забрать воду из нашей одежды, пока мы тут не окоченели раньше времени? – перекрикивая ветер, попросил Исин, всё ещё сидя на коленях около Тэён. Его одежда уже начинала покрываться инеем, и Чунмён с удовольствием отогрел бы его первым, да и вообще, только его. Подруга Бэкхёна его, мягко говоря, немного раздражала. То ли тем, что у неё улыбка такая свежая, то ли фигуркой своей, то ли просто тем, что она девушка, и тем более тем, что, кажется, понравилась Исину. Но понимая, что в такой ситуации нет смысла злиться и вредничать, парень, проваливаясь в снег по середину икры, дошёл до сидящей на снегу парочку и коснулся их запястий. Тэён жадно смотрела, как влага собирается из их одежды, касается кожи и, посылая мурашки, вбегает на ладони Чунмёна, собираясь по капелькам в большие шары, размером не меньше кулака, и, не зная куда двигаться дальше, вращается по кругу внутри шара. Одежда чуть съёживается, мнётся складками, но на удивление высыхает, так же, как и волосы становятся сухими, только вот непослушными, словно их высушили феном, но забыли уложить и мало-мальски расчесать. Исин благодарно кивнул Сухо, чувствуя, как стало на десяток градусов теплее. Конечно же, холод никуда не делся и продолжал их терзать, но в мокрой одежде он пробирал до костей. Откинув в сторону бесполезные шары воды, Чунмён поднялся с колен, отряхивая джинсы от налипшего снега. – И что нам тут делать? Когда мы были в прошлый раз с Бэкхёном, всё было чуть более понятней и намного больше ограниченней. А здесь огромное пространство, и мы даже не знаем, куда нам идти. Исин поднялся вслед за парнем и помог подняться Тэён, огляделся, прищуриваясь, чтобы белизна снега не так слепила глаза. – Без понятия. Но давайте хотя бы попробуем сначала спуститься, может, набредём на селение, да и просто внизу ветер не такой сильный. Давайте я встану между вами, и крепко держите меня за руки. Я буду нас согревать, как смогу. Исин, как и сказал, встал между Сухо и Тэён. Девушка сама ухватилась за его руку и благодарно охнула, чуть расслабляясь. Чунмён же мешкал. Он помнил, что Лэй не очень-то его любит, и точно стоит ли ему держаться с ним за руки. Пока Сухо думал, Исин сам взял его ладонь в свою. Вздрогнув, Сухо вначале ощутил тонкие пальцы вокруг своих, а после, по руке и дальше к телу, разлилось живительное тепло, словно он пьёт и пьёт горячий чай, и он никак не кончается, согревая всё его нутро. – Желательно поскорее, потому что я так не очень долго смогу, – извиняющимся тоном шепнул ему на ухо Исин, обдавая хрящик тёплым дыханием и будоража Чунмёна не хуже магического тепла. Чунмён обратил внимание на его амулет, который сейчас легко светился у него на груди, а после взглянул на свой и прислушался к внутренним ощущениям. Казалось, будто его даже ничего и не сковывает, такое уже подзабытое, но до одури приятное ощущение. Значит, сейчас можно разгуляться. – У меня есть одна идея… Спустя пять минут все трое лицезрели перед собой большие сани, сотканные из снега и частично талой воды. Хоть Чунмён и не повелевал холодом и льдом, всё-таки, у него была с ним связь, учитывая, что снег – это та же вода, хоть и в другом агрегатном состоянии. Подчинение других состояний они начали проходить только в этом учебном году, поэтому сдержать сани вместе, чтобы они не распались на крохотные снежинки, было довольно трудно, но пока Чунмён держался, прилагая массу усилий для жизни своего «шедевра». – Прошу на борт, думаю, так всё-таки будет быстрее. – А управлять ими можно? – с недоверием покосился на сани Исин, оглядывая сооружение со всех сторон и оценивая его хрупкость. Сухо неуверенно пожал плечами, но разве был другой выход? Пешком спускаться очень долго, и далеко не факт, что они выдержат холода и наступающей усталости. – Ну, не попробуем – не узнаем. Давайте, – вздохнула Тэён, и первая полезла в сани, не выпуская при этом ладони Лэя из своей. Сухо даже проникся к ней благодарностью, правда, всего на короткий миг, после снова вспоминая, что он её вроде как недолюбливает. Усевшись и схватившись за низкие перильца, все трое оттолкнулись от снежной поверхности и резко покатили вниз. На самом деле, это было и страшно, и экстремально, и захватывающе, и волнительно и, чёрт возьми, здорово! Они неслись с немыслимой скоростью вниз по горе, каким-то чудом умудряясь объезжать выступы камней, наваливаясь всем телом из одной стороны в другую и поворачивая снежные сани то вправо, то влево. Ветер свистел в ушах, холодил кожу и пробирал до мурашек снова и снова, даже живительное тепло Лэя не могло их полностью согреть. Время от времени, вперемешку с ветром до парней доносились визги Тэён, которая в особо опасных моментах закрывала глаза и по-девчачьи пугалась, но это было довольно редко. – А как мы остановимся, если вдруг придётся делать экстренную высадку? – прокричал Исин Чунмёну, уворачиваясь от колющих лицо снежинок. На это парень смог лишь повернуть страдальческое лицо, на котором явно читалось, что он не имеет ни малейшего понятия. – Да уж, это конечно всё очень здо... ТОРМОЗИ! – внезапно заорал Лэй, и, понимая, что это сделать невозможно, схватил Сухо и Тэён за запястья и, потянув их за собой, выпрыгнул из саней. Им пришлось тормозить собственными телами, снег забивался за шиворот, в обувь, нос, глаза. Холодно стало сразу же, как только Исин, не удержавшись, расцепил руки и прикрыл ладонями лицо, спасаясь от снега. Сани, проехав ещё какое-то расстояние, внезапно резко пропали из виду. Сначала Чунмён подумал, что они просто рассыпались без их постоянного контакта, но понял, что это произошло уже несколькими секундами позже, в полёте с обрыва, в который они могли падать вместе с санями. Сухо поднялся первым, взглядом находя ещё двоих ребят чуть поодаль от себя, немного ниже по горе, которые почти полностью скрылись под снегом. – Эй, вы как? Но ни Лэй, ни Тэён ему не ответили. Они лишь смотрели в его сторону расширившимися глазами, в которых читался откровенный страх. Чунмён ясно видел, как у Исина течёт кровь из нижней губы и падает на снег, впитывается в него и растекается ярко-красным пятном, а Тэён вот-вот готова завизжать. Только Сухо хотел крикнуть и спросить, в чём дело, и в порядке ли они, как на него упала тень, вокруг него сомкнулось что-то белое, и он поднялся в воздух, ощущая, как рёбра и руки больно сдавило, и он не в силах пошевелиться. – Ой, какая интересная козявка. Надо маме показать! Как было сказано раньше, Ледяная Пустошь – место обитания великанов, которые скрываются подальше от людей. Раньше великаны жили среди них, пока наука не зашла так далеко, что великие умы человечества не захотели их изучать. Люди же со сверх способностями, совместно с эльфами, упрятали их как можно дальше от людских глаз. В конце концов, великаны были не злыми, лишь отличались большей комплекцией, но разве обычным людям это объяснить? И сейчас Исин и Тэён смотрели, как Чунмёна крутит в руках один из детей великанов, милый мальчонка, лет, наверное, десяти, правда, ростом под четыре метра, с идеально белой кожей цвета снега и такими же волосами, словно бы он сам был соткан из снежинок, беспрерывно рождающихся здесь, в горах.