Танцуй со мной 2: в водовороте страсти

(Sound: Tokio Hotel – Run, Run, Run) Лина очень плохо спала последнюю неделю. Ей постоянно снилась довольная Рия. Иногда она видела Тома рядом с ней, гуляющими по пляжу в Малибу или Венисе. Климова всегда просыпалась в холодном поту и со слезами на глазах. Она никак не могла поверить в то, что Том, тот который пожертвовал несколькими неделями работы над альбомом и был с ней, смог так бесчестно поступить. Её совсем не утешала мысль о том, что любимый гитарист сам признался в измене. Возможно, ей было бы проще, если бы она узнала это от сестры или же от кого-то ещё. А может… Лина уже не понимала, что было бы для неё самым оптимальным вариантом в сложившейся ситуации. О том, что очень скоро в сети появится первый сингл из нового альбома, Лина узнала от молоденьких медсестёр. Они как сплетницы разносили по коридорам эту радостную новость, которая девушке уже давно не казалась радостной. И всё же она открыла страницу группы на YouTube в пятницу вечером и поставила видео на загрузку. С первых секунд видео она поняла, что жутко скучает по парням. А увидев Тома, не смогла сдержать горьких слёз, то ли обиды, то ли радости. Лина почти не слушала песни, не вслушивалась в слова, она видела своего парня. Следила за ним. Наслаждалась его игрой на пианино. В какой-то момент она вдруг поняла, что готова простить ему всё, начиная с ненавистной бороды, заканчивая изменой, лишь бы он сейчас оказался рядом. Приобнял за плечи и зашептал, как сильно скучал всё это время, как ему ей не хватало. За окном начался ливень. Тяжёлые капли барабанили по карнизу, били в стекло. А Лина смотрела видео и продолжала плакать. И это уже были слёзы отчаяния, ведь ей никак не сорваться в Лос-Анджелес прямо сейчас. Её попросту не пустят, ведь доктор Швайцер запретил даже подниматься с постели без особой на то необходимости все выходные и дать возможность ранам спокойно регенерироваться. В понедельник он должен был вернуться из Лондона и после осмотра сказать точно, как обстоят дела. Смотря видео по пятому кругу, Лина начала вспоминать прошедшие полтора года. Первая встреча с близнецами озарила её лицо улыбкой. Первая ночь с Томом заставила ещё шире улыбнуться. Его признание в любви - забиться сердце чаще. Как и все дни работы над танцами и проведённые в обществе четырёх парней и тех, кто вокруг них… Лина осознала, насколько сильно она скучает. Насколько сильно желает сейчас вернуться к нормальной жизни и снова оказаться в зале с зеркалами, отрабатывая танцевальные номера один за другим. Климова не собиралась просто так валяться в постели или же ходить рядом, она собиралась вернуться в строй, пусть и придётся кого-то подвинуть. Она осталась единственной, кого не выгнали. Дэвид доверил ей отбор претендентов в группу подтанцовки. Она не имеет права подвести. Она обязана поправится. Дождь постепенно начал стихать. В его звуках Лина с трудом различила звук работающего мотора машины и хлопнувшей двери. Затем машина уехала. По коридору пробежало несколько медсестёр. А спустя пару минут в её дверь постучали. - Войдите! – ответила Лина и перевела взгляд на дверь, так и не выключив видео. Дверь палаты медленно отворилась, и на её пороге появился силуэт какого-то высокого парня. В коридоре было темно, ведь время позднее, а свет от монитора бил в глаза, поэтому Лине было сложно разглядеть гостя. Но сердце взволновано забилось в груди. Отложив ноутбук в сторону, Лина включила настольный бра, стоящий на тумбочке и вновь посмотрела на дверь. - Том?! – словно не веря своим глазам, удивлённо спросила Климова. – Что ты… Каулитц переступил порог палаты и запер дверь. Бросил на пол дорожную сумку и медленно подошёл к кровати. Встал на колени и очень осторожно, боясь быть отвергнутым, взял девушку за руки, вынуждая посмотреть в свои глаза. - Лина, я очень прошу тебя не прогонять меня сейчас, а дать мне возможность высказаться. После неуверенного кивка головой, он продолжил: - Я виноват перед тобой. И признаю это. Мне нет прощения в том, что я изменил тебе с ней, - Лина напряглась и Каулитц это почувствовал. – Я не силён в подобного рода речах, поэтому… Все эти недели я скучал по тебе. Писал песни и музыку лишь для тебя. В своих снах я видел тебя. Как ты бегаешь по пляжу в длинном лёгком белоснежном сарафане и улыбаешься лишь мне одному. Я видел нас лежащими на пляже под звёздами… Вместе на сцене… Не было и дня, чтобы я о тебе не вспомнил. Каждый разговор с тобой придавал мне сил. Я… После отъезда из Черногории, я жил лишь одной мыслью, что мы скоро встретимся. Что мы снова будем вместе. В тот вечер, точнее утро, я позвонил ей, видимо совсем отчаявшись. Из записи нашего с ней разговора, я понял, насколько сильно люблю тебя. Каждое предложение было о тебе. Я несколько раз повторил, как сильно люблю тебя и… Не знаю, как так вышло, но я сказал, что устал быть «монахом», в ожидании тебя, - Лина после этих слов хотела вырвать свои руки, но Том не позволил. – Сейчас я понимаю… Наверное, так должно было произойти, чтобы я осознал, что в аварию ты попала, мчась ко мне на встречу и… Я должен быть благодарен за то, что ты осталась жива. За то, что ты есть у меня. Лина, если ты скажешь мне уйти, я уйду. Но не думай, что я так легко отступлюсь. Однажды, я чуть не потерял тебя. Больше не хочу. Я люблю тебя, Лина! Том замолчал. Он выжидающе смотрел на девушку и пытался прочесть хоть что-то в её глазах. Но ничего не видел. А в голове Лины творилась настоящая революция. Здравый ум изо всех сил пытался перетянуть её на свою сторону, убеждая, что он снова обманет и причинит боль. Да вот только Климова хотела поверить словам гитариста. Всего каких-то десять минут назад сожалела, что не может быть рядом с ним, а сейчас он держит её за руки, смотрит в глаза и ожидает «приговора». Лина забрала одну руку и накрыла ею щеку Тома. Ощущение тепла его тела под ладонью сейчас было так необходимо Климовой. Ей хотелось убедиться в том, что это не сон. Что не плод её воображения и Том Каулитц действительно сейчас стоит перед ней на коленях и с отчаянной мольбой во взгляде на прощение ждёт ответа. - Тебе было хорошо с ней? – совсем тихо спросила Лина. - Я не помню. Даже не помнил того, что сам звонил, пока она запись не предоставила… С тобой лучше, - добавил Том. - Я, наверное, слишком сильно тебя люблю или же мазохистка, но… Я прощаю тебя. После услышанного Том позволил себе расслабиться. Лина простила. Она всё ещё любит. А он постарается больше не подводить её доверия и сделает всё для этого. В эту ночь они оба впервые крепко уснули, наконец-то, в объятиях друг друга. И они не увидят кошмарных снов, потому что не будет для этого причин. Сейчас их любовь становится ещё сильнее, чем была до этого печального случая. И уже никто, ничто и никогда не сможет разрушить крепкий союз их влюблённых сердец. Будут ссоры, обиды, бурные перемирия и самые лучшие дни на двоих. Но всё это только будет. Сейчас они должны жить настоящим и наверстать упущенное за месяцы, прошедшие в разлуке после аварии.

Конец II части