Охотник

На Кибертроне на нижних уровнях день мало отличается от ночи, и мало кто из трансформеров отваживается там жить. Но во тьме не пусто, она кишит жизнью – странные и смертельно опасные создания обитают там. Они почти лишены цивилизованности, а порой и разума, там царит безумие и голод. Никто не знает, откуда они взялись; многие ученые предполагали – это эксперименты Сигма-компьютера и Праймаса, хотя большинство приписывало им Юникрона в создатели. Тьма исторгала идущих неровным строем тварей нижних уровней. На поверхности занимался рассвет, вырывая из темноты краски. Свет резал оптические датчики, трансформеры замерли, перестраивая оптику; считанные клики - но их уже обнаружили, начали стягиваться силы защиты. Поздно… Зеленый боевикон с алым визором и втравленным в корпус фиолетовым знаком рванул вперед, взревев. За ним и остальные нижние сорвались в безудержную лобовую атаку. Они были подобны волне, они не щадили себя. Им был неведом страх - боялись их. Раз, два, три… Разреженный воздух планеты рассекли клинки боевикона, и первый же защитник сектора пал, лишившись шлема; хлынул фонтаном энергон, заливая убийцу. С этого и началось безумие: вечно голодные орды с нижних уровней окончательно потеряли все сходство с разумными существами. Нейтралы, которые пытались обороняться, и автоботская полиция были сметены, но их не просто убивали – нижние разгрызали топливопроводы, напрямую вклинивались в энергосистемы, выкачивая из умирающих энергию. Тренси бушевала. Когти и клинки шли в ход, корпус был залит энергоном, и это приносило облегчение – только выжженный знак десептиконов, окроплённый энергоном, начал остывать. А вот Искра переполнялась яростью и жаждой убийства. Ей было все равно, кто попадал под удар. Рывок - и на чьей-то лицевой остались следы когтей, разворот – клинок пропорол брюшную броню. Боевикон кричит на высокой ноте, пытаясь избавиться от той ярости, что разрывает Искру. С тихим шипением маска расходится, и острые денты впиваются в шейные магистрали противника, которому она только что разворотила процессор. Энергон, слишком легкий для ее баков - он пьянит, реальность окончательно расплывается в хороводе безумных желаний. Система наведения и протоколы ведения боя - эти программы никогда не знали сбоя. Иначе сейчас она бы не вела в бой голодную орду. Это напоминало танец. Самый первый из придуманных, как молитва древнему темному богу, как поклонение силе. Выжившие, а их были единицы, не могли уже функционировать нормально, их процессоры не выдержали этого зрелища. Шипастые твари с безумными трансформами пировали среди дезактива, воздух сотрясали гортанные крики, которые не были речью. Могучая фигура высилась над всем этим, замерев на крыше здания. Промелькнула тень, с легким стуком на крышу опустилась акустическая установка. Саундвейв принял базовую форму и внутренне содрогнулся: даже Лидер десептиконов не выглядел так после битв, но там внизу была не битва - охота, истребление. - Выжившие? - кассетикон не стал ждать, пока боевикон, смотрящий на город, обратит на него свое внимание. - Два процента, ушли в начале атаки, - фем не повела даже антенной. - Погибшие среди вас? - Не более семи процентов, слабые, - вокалайзер Тренси наконец заработал нормально, выдавая чистые и мягкие звуки, но голос не был окрашен эмоциями. Саундвейв взвел лазерган - у него был приказ уничтожить тех, кто вывел нижних на эту охоту. Тренси развернулась резко, заглядывая разномастной оптикой в визор кассетикона. У того дернуло Искру, будто тьма прошлась по закрытой камере. - Приказывай, - боевикон медленно опустился на одно колено, склонив шлем. - Вы лишены логики, вы неуправляемы, не понимаю причины действий, - лазерган он так и не опустил. - Все действия оправдывает желание жить. Я ублюдок с нижних уровней, и ты прав в описании моей модели поведения - с одним "но". Я не лишена своих амбиций, в моей Искре не только тьма и голод. Саундвейв опустил оружие. - Очистить сектор, уничтожить не подчинившиеся элементы. Тренси захохотала и, захлопнув маску с визором, бесшумно соскользнула вниз. Касссетикон долго гонял вентиляцию, ему казалось - олицетворение дезактива стояло рядом. Он был далек от суеверий, но сейчас был готов поверить в существование порождений Юникрона. Но Саундвейв не боялся того, с чем мог справиться; это будет его козырь в игре амбиций десептиконской верхушки.