Шестерка всадников вернулась...

       По лесу мы шли молча, что меня очень настораживало. Случай удобный — идем себе в чаще леса, где сплошь деревья и ничего больше, и где можно по-тихому со мной разобраться, а дальше и на деревню наступить всей армией. Дагур ведь считает меня опасным для себя противником, хотя я в себе даже мужчины не вижу. С каждым шорохом я все больше смотрел как бы в сторону, но на самом деле боковым зрением следил за рыжим врагом.        Через долгое время, как мне, в общем, показалось оно долгим, мы вышли на большую зеленую поляну. От увиденного я просто замер на месте с открытым ртом: возле толстого дерева сидела Астрид и нервно точила свою секиру, а рядом и наши дракончики. Увидев меня, девушка сразу засияла и подскочила с травы, раскрывая руки для объятий, даже откинула секиру для этого случая!        — Иккинг! — воскликнула она, уже собравшись меня обнимать, как я хватаю ее за плечи.        — Я тебе сказал в деревню идти, — строго заговорил я, нахмурив брови. — Это по твоему деревня?        Астрид даже не обратила внимания на мои слова, а только посмотрела мне за спину: там уже во всю рычит Беззубик на нашего незваного гостя. Как Астрид его сразу не заметила? Ах да, его ≪охрана≫ куда-то исчезла, а сам он маленький и незаметный без них. У Дагура уже во всю трясутся коленки при одном виде Фурии настолько близко, да еще и которая настроена полностью против него.        — Тише, парень, хватит рычать, — попытался я успокоить рептилию, но вышло все тщетно. Астрид резко подняла свою секиру и тут же направила ее острием на Дагура, который, видно, уже в штаны наложил, если не наигрывает, конечно.        — Ты, кажется, заблудился, припадочный, — нахмурив брови, дерзила девушка.        — Ребята, пожалуйста… — Астрид посмотрела на меня с недоумением, а Дагур прижался спиной к дереву. — Он со мной!        — То есть… Как это с тобой?! — удивленно спросила она, выпрямившись из боевой стойки и направила секиру уже на меня, медленно подходя. — Решил врага племени без видимой на то причины просто вот так притащить в деревню? В самое сердце? — она почти прижала меня к дереву, как я легким движением руки выбил у нее секиру из рук и встретился с ней взглядами. — Что. Он. Тебе. Наплел. Иккинг?!        — Он идет на союз, — я отошел от нее на метр и подошел к Дагуру.        Беззубик все еще рычал, пока Астрид не успокоилась. Драконы они такие — чувствуют все испытываемые чувства человека, кроме чувства боли, когда они заваливаются на тебя всем своим десятитонным весом. Почесав его за ушком, я посмотрел на Дагура с непонятным мне чувством, то ли отвращения, то ли жалости. Я кинул короткий взгляд на Астрид, а затем на руки рыжего. Девушка сразу все поняла и сняла свои цепи с юбки, быстро завязав ими руки Дагура.       Подойдя к Беззубику и почесав его за ушком, тем самым окончательно успокоив, из-за кустов вышли двое его Берсерка. Астрид посмотрела на них, на меня, затем на Дагура и помотала головой, издав натянутый смешок.        — Э, не, ребята, этих мы с собой не берем. На переговоры к Стоику — только Дагур, а вы давайте домой плывите, на свой мертвый остров! — двое недоуменно переглянулись и с грозными взглядами посмотрели на маленькую писклю, которая указывает им что делать. Почти как Дагур, только эта пискля — Астрид. — Чего вылупили свои очи? Домой!        — Дагур, ты слышал леди? — поднимаю одну бровь я.        — И это ты называешь леди? — осмотрев с ног до головы Астрид, возразил он. И очень даже зря, так как ему прилетела секира… Прямо впритык к уху. — Парни, вы слышали леди? Домой, быстро, — дрожащим голосом пропел Дагур.        ≪Парни≫, как назвал их вождь, разбежались кто куда. Теперь он с нами один на… Два? Астрид выдернула секиру из дерева, с угрозой на последок посмотрев в глаза Дагуру, и мы все двинулись в сторону деревни, кроме самого Дагура.        — Эй! Вы никого не забыли? — мы с девушкой остановились и вместе обернулись.        — А что мы забыли? — снова дерзить начала Астрид, специально сказав ≪что≫, а не ≪кого≫. Отплатила той же монетой, потому что Дагур назвал ее ≪это≫. Потом она сделала умный вид, будто думала над остроумным ответом. — Ах да, пленника! Спасибо, что напомнил о себе, это очень мило и заботливо с твоей стороны, — девушка мило улыбнулась и поклонилась, не желая больше с ним иметь дела, развернулась и пошла дальше в сторону деревни ускоренным шагом.        Никак не среагировав на выделки девушки, потому что она даже в чем-то права, я взял нашего ≪пленника≫ за цепь, которой связала Астрид ему руки, и повел за собой.        — Сам на это подписался, балбес… — пробубнил себе под нос он, с чем я полностью согласен. Хочешь союз с Лохматыми Хулиганами — будь послушным пленником.        В деревне почти никого не было, когда мы пришли. Половина деревни, как я знаю, были всадниками, которые отдыхали, а викинги они такой народ — прилягут на часик, а проснутся уже следующим летом. Это я так, образно. И то, что говорят, что мы работяги, конечно, правда, но отдых и нам нужен. Остальная часть жильцов были уже на своих работах или же на рыбалке. Можно сказать, никто не заметил, что вместе с нами идет Берсерк.        Дойдя до моего дома, а он же дом самого Вождя, мы остановились. Астрид скрестила руки на груди, показывая свою боевую сторону. Только один лишний шаг Дагура — он труп, да, на себе уже пробовал, было больно.        — Так, Астрид, на отдых, — девушка почти сказала что-то, но я ее перебил. — Отдыхать значит отдыхать, а не тренироваться. Живо иди домой! — Астрид подошла ко мне и поцеловала в губы, чего я, конечно, не ожидал в такой момент.        — Не спускай с него глаз, Иккинг, — прошептала она мне на ухо, когда обняла. Я кивнул головой и она ушла в сторону своего дома, иногда оглядываясь на нас.        — Так… Вы вместе? — спросил Дагур, посмотрев сначала вслед девушке, а потом на меня.        — Не твое дело, — отрезал я, открыв дверь и пропуская Дагура вперед. Он зашел и стал в пороге, я за ним и закрыл громко дверь, чтобы привлечь отцовское внимание. Он сидел и вырезал уточек из дерева. В выходной день он только этим и занимается. Папа практически подпрыгнул на стуле, но даже не посмотрел на меня.        — Иккинг! Зачем ты… Я чуть эту красавицу не испортил! — он начал вытирать и сдувать пылинки со своего мастерства.        — Пап, у меня для тебя сюрприз.        — Надеюсь, это стоит того, чтобы отрывать меня от работы… — он положил уточку и нож на стол, посмотрев на меня с улыбкой. Но только он встречается взглядами с этим самым ≪сюрпризом≫, так сразу улыбка пропадает, как и хорошее настроение. Он становится таким злым, что вскакивает со стула и прижимает его к стене.  — Что ты делаешь в моем доме?        Дагур поднял руки вверх, тем самым показав, что он то ли сдается, то ли ничего не сможет сделать, потому что они связаны. Отец сердитым взглядом посмотрел на меня и оттолкнул рыжего в сторону, переводя всю ярость на меня.        — Как ты собираешься это объяснять, сын?        — Пап, присядь, — в очередной раз закатив глаза, проговорил я, пытаясь не сорваться. — У него к тебе разговор. Он приплыл на переговоры с вождем.        Стоик осуждающе оглянул с ног до головы Остервенелого и, цыкнув, нехотя уселся за стол, пригласив движением руки за стол врага. Он с осторожностью аккуратно сел на краешек стула напротив папы и замялся: поднял плечи, начал смотреть в пол или на свои руки. Отец развел руки и громко хлопнул ладошками по столу, как бы невзначай, что тот аж подпрыгнул.        — Я жду, Берсерк, — грозно проговорил он.        Еще немного помолчав то ли от страха, то ли от неожиданного плохого настроя папы и боязни, что его предложение отклонят, Дагур все рассказал. И кое-что новое: его Берсерки сейчас на разведке, разнюхивают еще что нового, что может помочь в сражении. И Стоик, как настоящий вождь, думал над ответом часа два. И, кажется, эти два часа для них были быстрыми и напряженными, а я их стоя проспал. И выспался, и ждать не пришлось.        И Стоик Обширный, великий вождь племени Лохматых Хулиганов, самый величайший и сильнейший воин в их истории — согласился. От удивления у нас с Дагуром расширились глаза и одновременно у нас вылетело: ≪Что?! ≫        — А что? — выйдя из раздумий, весело ответил папа. — Лишняя пара тройка рук нам не помешает, не так ли? Так. Ну и… Разведчики! Я своих не пускаю — опасно, пусть умирают люди вот этого рыжего, — папа указал на Дагура большим пальцем, все это время смотря на меня. А потом резко посмотрел на него. — То, что я согласился, не значит, что я тебе верю. Ты будешь под присмотром, — он снова посмотрел на меня и широко улыбнулся. И я сразу понял — смерть не худшее, что может случиться с человеком. — Под присмотром Иккинга.        Тут-то вся моя жизнь и пронеслась перед глазами. Я так этого не хотел, что начал мысленно просить помощи у Локи, хотя делаю это редко, чтобы он не так сильно развлекался, исполняя такие прихоти. Дагур вроде и обрадовался, а вроде и позлорадствовал своей улыбочкой. И в этот момент я стал нянькой тому, кто задирал меня все мое детство. Замечательно!        До глубокой ночи мы сидели и болтали, точнее, они болтали, а я так, сидел за компанию молчал. К чему мое недовольство? К тому, что Дагур ведет себя слишком наиграно. Смеется с шуток отца, с которых даже я не смеюсь, и рассказывает такие же тупые истории, как и он. Лишь бы понравиться отцу, а мне только новые подозрения навел.        — Так, ладно, — перебил я их очередной увлекательный разговор, встав со стула. — Я спать, мне завтра на тренировку с Беззубиком… А вы веселитесь, — я направился в сторону лестницы, даже не посмотрев на Дагура.        — Хорошо, спокойной ночи! — со смехом махнул папа рукой, снова начиная болтать с Дагуром.        — Хороших снов! — так же с улыбочкой проговорил Дагур.        От отвращения к нему я нахмурил брови, сжал губы в тонкую линию и быстро поднялся к себе в комнату, хлопнув дверью, чего, конечно, папа не услышал. Беззубик уже давно лежал на своем камне и видел десятый сон, а я, весь красный и даже не сняв верхней одежды, улегся на кровать и злился на отца. Не знаю, ревность это, обида или просто злость на такое легкое восприятие врага в наше племя, плевать: меня это взбесило. Все сразу.        Прошел уже примерно час, а может и больше, но я все еще не спал. Я обдумывал то, что сегодня было. Поверить не могу, что я теперь нянька этого Берсерка, который до сих пор сидит там, внизу, и громко хохочет с моим отцом. Возможно, он сейчас вписывается к нему как второй родной сын.        Странно, что мамы до сих пор не было. Наверное все еще работает с Плевакой в кузнице. С того момента, как нам объявили войну Отбросы, эти двое практически не спят и проводят день и ночь в той кузнице. Сколько раз ей говорил: ≪брось, иди отдохни, мам! ≫ А она: ≪нет, все в порядке, я даже не устала≫, а сама валится с ног…        Как я заснул я даже и не заметил.