Ночное приключение

Время всегда пролетает быстро, когда ты забываешь о нём. Стоит лишь на мгновение забыть о том, что время вообще существует, как оно тут же даёт о себе знать, разрушая мимолётный момент счастья, забирая его в прошлое. Время не щадит никого. Регина никогда не жила прошлым, блокируя болезненные воспоминания. Она всегда считала, что жизнь - это настоящее, и всегда жила этим настоящим, отдавая ему всю себя. Но прошлое вновь дало о себе знать. Регина сопротивлялась воспоминаниям, которые так долго скрывались за прочной каменной стеной из холода и безразличия. Но сколь долго можно продержаться, если чувства, которые были убиты много лет назад, вдруг ожили и зажглись с новой силой? Как долго можно бояться вновь взглянуть в глаза, встретиться взглядом? Глупо сопротивляться настоящему, вспоминая о прошлом, и Миллс это поняла. Со дня суда прошло уже полторы недели. Как и предполагала Оливия, суд был предрешён, и решение было вынесено в считанные минуты после начала процесса. Компания Евы выиграла дело, тем самым космически увеличив цену на свои акции. Компания Скотта лишилась старшего партнёра, который уже никогда больше не займётся адвокатской практикой. Эддингтон не была рада исходу дела. Предательство Элис ножом вонзилось в спину. Металлический холод коснулся самого сердца, навсегда оставив шрам. Оливия тяжело переносила предательства. Вот-вот должно было состояться слияние двух крупных юридических компаний, поэтому персонал был нагружен как никогда раньше: отчёты, бумажки, справки, ордера, повестки - всё нужно было привести в надлежащий вид. Однако не все сотрудники проводили часы в душном офисе, закапываясь в разнообразные бумаги и папки с документами. Оливия дала Регине неделю отдыха, обосновав это тем, что Миллс удалось выиграть одно из самых сложных дел, и она имеет право на заслуженный отдых. Возможно, несколько месяцев назад, Миллс просто проигнорировала бы подаренный отпуск, продолжая работать как обычно, но не сейчас. Сейчас ей нужно было время подумать над всем, что навалилось на хрупкие плечи и, быть может, что-то предпринять.

***

- Эмма! - едва Генри переступил порог больничной палаты, на его лице появилась лучезарная детская улыбка, и он рванул к кровати блондинки, запрыгнув на неё. - Приве-е-ет, - радостно протянула Свон, обнимая племянника. Она любила Генри и не могла сдержать улыбки при взгляде на мальчика. Майкл часто говорил, что сын похож на Эмму, однако сама она считала иначе. Генри - копия своей покойной матери, которую он наверняка не помнит. Зелёные глаза и искренняя улыбка - то, что блондинка сразу заметила в матери Генри. Такие же глаза были у мальчика. - Я соскучился, - малыш прижался к груди Свон, заставив её улыбнуться. - Когда ты поедешь домой? - он поднял большие зелёные глаза на Эмму и замер в ожидании ответа. - Скоро, - девушка поцеловала Генри в тёмную макушку. - Уже послезавтра буду дома. - Тебя уже выписывают? - Майкл присел на стул рядом с кроватью. - Да, - Эмма улыбнулась, - врачи сказали, что я могу ехать домой, - она глубоко вздохнула. - Только вот придётся ещё несколько дней посидеть дома. - Главное, чтобы ты выздоровела, - сказал Генри, глядя на Эмму. Майкл знал, что Генри значил для Эммы и никогда не мог сдержать улыбки, глядя на этих двоих. Именно они - его смысл жизни - не давали упасть на дно, когда всё шло к этому. Он жил только ради своей семьи и ценил каждую минуту, проведённую с ними. - Генри, - Майкл посмотрел на сына, - я только что видел Питера в педиатрии. Не хочешь с ним поиграть? - Эмма подозрительно поглядела на брата, но промолчала. - Питер? - удивлённо переспросил мальчик. - Здорово! - в эту же секунду он спрыгнул с кровати. - Ты же придёшь за мной? - Конечно, - Свон потрепал сына по голове и тот, улыбнувшись, быстро выбежал из палаты. - Что случилось? - Эмма не любила ходить вокруг да около. Она всегда говорила прямо, пусть часто получая негатив обратно. - Майкл, - серые глаза встретились с глазами брата, - что произошло? - От тебя нет смысла скрывать, Эм, - он глубоко вздохнул. - Мне нужно будет лечь в больницу на несколько дней, - мужчина отвёл взгляд и коснулся руки сестры. - Мне требуется ещё сеанс химии, чтобы уменьшить опухоль до операбельной. - Майкл, - Свон опустила глаза, но, почувствовав руку брата на своей, снова подняла взгляд на мужчину. - Всё будет хорошо, - она улыбнулась. - Мама всегда говорила, чтобы мы не теряли надежду. - О да, мама всегда так говорила, - Майкл усмехнулся. - Я помню, что первый раз ты услышала эту фразу, когда на твоей первой рыбалке огромная рыба сорвалась с крючка, - он засмеялся. - У тебя тогда было такое лицо... - Какое? - сквозь смех спросила Эмма. - Как у щенка, у которого забрали любимую игрушку, - мужчина, воспроизведя в голове сию физиономию, звонко рассмеялся. - Майкл! - Свон по-детски надула губы и тут же угодила в крепкие объятия брата. Волна спокойствия накрыла её с головой, и она плотнее прижалась к такому родному телу. В такие мгновения она было по-настоящему счастлива.

***

Регина сидела на краю кровати, ожидая, пока вернётся Эмма. Где-то внутри, в самом центре, творился ужасный бардак, с коим Миллс не в силах была разобраться. Она так и не узнала ответа на главный вопрос, который мучил её все эти годы, не давая спать по ночам, острым клинком впиваясь в нежную кожу. Сейчас, когда ответ может быть так близко, её одолевает непонятный страх. Быть может, она просто боится услышать ответ? - Регина? - Эмма, одетая в обтягивающие джинсы и странную красную куртку, стояла возле входа в палату. - Я рада, что ты здесь, - она улыбнулась, - спасибо, ты не обязана это делать. - Молчи, Свон, - брюнетка поднялась на ноги. - Ты готова? - Да, - Эмма кивнула и сделала несколько шагов по направлению к Регине. - Когда-нибудь... ты простишь меня? - их взгляды встретились, и мурашки пробежали по спине Свон. - Возможно, - коротко ответила Регина. Она не хотела сейчас об этом разговаривать. Единственное, чего сейчас действительно хотелось - просто быть рядом, быть уверенной в том, что всё хорошо. - Идём? - блондинка кивнула, и Регина, слегка улыбнувшись, направилась к выходу. Через пару часов в небольшой, но уютной квартире Свон пахло горячим ароматным какао, которое блондинка любила ещё с самого детства. Такой какао всегда готовила мама по утрам, не забывая добавить щепотку корицы. Регина же предпочла сладкому напитку чёрный кофе. Она всегда пила кофе, лишь изредка чередуя ароматный напиток с не менее ароматным чаем. - Давно ты живёшь здесь? - спросила Регина, когда Эмма, держа в руках кружку с какао, опустилась рядом, отчего диван неодобрительно скрипнул. Сейчас на ней снова был растянутый серый свитер, а волосы собраны в растрёпанный пучок. Сладкий запах и не очень хорошее освещение создавали на редкость странную атмосферу. Миллс чувствовала себя хорошо, ей было спокойно. - Около года, - Свон сделала глоток и поставила кружку на кофейный столик. - Здесь тяжеловато найти работу, - она усмехнулась и посмотрела куда-то вдаль. - Однако сейчас, - серые глаза нашли карие, - я рада, что тогда не нашла её, - она слегка улыбнулась и поправила сползшую на плечо ткань. - И я, - Регине надоело врать самой себе, убеждать себя в том, что чувства - лишь обман. Хватит! - Эмма, я, - она глубоко вздохнула и поставила чашку на стол, - мне нужен ответ, - неожиданно ровно сказала Миллс. - Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? - сердце блондинки болезненно сжалось. В комнате повисла тишина, в этот раз не нарушаемая ничем. Регина всмотрелась куда-то вдаль, обдумывая вопрос Эммы. Сейчас, в этой комнате, где пахнет какао, а из камина веет приятным теплом, она чувствовала незнакомую ей идиллию. Свон знала, что задала правильный вопрос. Слегка улыбнувшись, она вытянула ноги и положила голову на колени Миллс, тут же встречаясь со слегка удивлённым взглядом Регины. - Я обещаю, что расскажу тебе правду, - Регина кивнула и, найдя руку Свон, коснулась её, почувствовав волну мурашек, пробежавших по спине. Сейчас ей было тепло и спокойно. Быть может вот оно - счастье?

***

Дом отца находился не так далеко от города, поэтому Регина тратила не больше двух часов, чтобы добраться до него. Она часто навещала отца - единственного человека, который никогда в жизни не врал ей и всегда поддерживал, что бы ни произошло. Мать же была совершенно другой: холодная, строгая и неприступная. Порой Миллс казалось, что у матери отсутствует сердце, однако все сомнения улетучивались, когда улыбка озаряла её лицо, а тёплые руки заключали в не менее тёплые объятия. - Прости, пап, - Регина закрыла дверь и повернулась к отцу, - я задержалась. - Ничего, - Генри улыбнулся и обнял дочь. - Я рад, что тебе удалось выбраться к своему старику, - он усмехнулся. - Куда тебя сегодня отправила Оливия? - Я, - Регина замялась, чувствуя себя подростком, который рассказывает родителям о своей первой любви. - Я давно хотела сказать, но сначала нужно было разобраться совсем, - карие глаза отца внимательно разглядывали её. - Что-то случилось? - Эмма Свон, - Миллс едва заметно улыбнулась. - Она теперь работает в нашей компании, - она прошла в гостиную и направилась к бару. - По иронии судьбы, - брюнетка усмехнулась, - Свон - моя помощница. - И что ты... чувствуешь? - обеспокоенно спросил отец, опускаясь в кресло. - Чувства, - Регина налила бокал вина и невесело усмехнулась, - они по-прежнему есть. Я, - она посмотрела на отца, - люблю её. - И ты простила её за всё то, что случилось? - Генри не спускал взгляда с дочери. - Нет, - женщина глубоко вздохнула и опустилась в кресло напротив, - но я думаю, что к этому всё идёт, - она могла говорить с отцом, как со своим личным психологом, не утаивая ничего, чем хотелось бы поделиться. Только папа мог помочь, если нужен был совет, и он никогда не отказывал. - Редж, - Генри глубоко вздохнул. В карих глазах Регина заметила странное, ранее неизвестное чувство. Она не могла объяснить, что это такое, однако этот взгляд сейчас пугал её, - ты должна кое-что узнать. - Что ты имеешь в виду? - Это очень важно, милая, - мужчина отвёл взгляд в сторону. - Я больше не могу от тебя скрывать всей правды. Ты готова её услышать? - ответом послужил неуверенный кивок, и Генри начал рассказывать свою историю. Историю, изменившую всю жизнь Регины Миллс.