Ночное приключение

Мысли о самом худшем первыми поглощают сознание, заставляя сердце биться чаще, а все разногласия отходить на задний план. Не закрыв входную дверь, Регина подбежала к Эмме и опустилась рядом с ней. Мелкие порезы на руках блондинки кровоточили, и небольшие капельки крови падали на серый свитер. Миллс, мягко коснувшись плеча девушки, заставила ту посмотреть на нее. - Майкл... - тихо проговорила Эмма, и пальцы, сжимавшие фотографию, предательски разжались, а снимок опустился на пол. Регина, прибитая к месту новостью, молча притянула Эмму к себе. Слезы, которым Свон не хотела давать волю, вырвались на свободу, и блондинка, уткнувшись в плечо начальницы, всхлипнула. Слезы огромными каплями катились по щекам, а всхлипы, рвущиеся наружу, не давали набрать в легкие воздуха. Регина сильнее прижала девушку к себе. Она понимала, что вместе с Майклом навсегда исчезла частичка самой Свон, ведь брат значил для неё всё. Больше, чем всё. Вместе с Майклом умерла часть души Эммы. Навсегда. Девушка содрогалась от рыданий, со всей силы сжимая ткань тонкой белой блузки брюнетки на спине. Регине было плевать на физическую боль, она знала, что значит потерять близкого человека, и знала, какой силы боль сейчас разрывает сердце Эммы, навсегда оставляя глубокие шрамы. Спустя пару часов Эмма, немного успокоившись, молча сидела на диване, смотря в одну точку опустошённым взглядом. Сейчас в серых глазах не было ничего - только пустота, отрешение. Слёз не осталось, а боль внутри лишь росла, грозясь уничтожить. Регина наблюдала за блондинкой из кухни, заваривая чай. Сейчас перед ней была другая Свон - сломленная и разбитая. Она никогда прежде не видела её такой. Брюнетке было больно смотреть на девушку, но ещё больнее было осознавать, что Эмма уже никогда не будет такой как раньше. Внутри неё что-то определённо сломалось, повредив часть её самой. Взяв в руки кружки, Регина медленно направилась в гостиную, стараясь не разлить чай. Приятный ромашковый аромат не спеша расползался по комнате. Голова слегка кружилась от резкости запаха. - Держи, - Регина поставила одну кружку на небольшой кофейный столик, а вторую протянула Эмме, которая даже не взглянула в её сторону. - Эмма... - брюнетка глубоко вздохнула и присела рядом, - тебе это нужно. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Прошу, - Миллс взглянула на блондинку, - выпей чай, - Свон медленно перевела взгляд на Регину и, немного подумав, молча взяла кружку в руки. - Спасибо, - тихо поблагодарила она и, сделав небольшой глоток горячего напитка, поставила кружку на стол. Тишина вновь повисла в комнате, нарушаемая лишь частыми ударами крупных капель по стеклу. Начинался ливень. - Я буду там с тобой, если захочешь, - так же тихо сказала Регина. Казалось, эти слова эхом разнеслись по комнате, коснувшись самого сердца Эммы. Она кивнула и обессиленно опустилась на Регину, снова уткнувшись ей в плечо. Брюнетка сжала руку девушки и невесомо коснулась губами лба. Послышался всхлип, снова разрушив тишину.

***

Регина никогда не любила раннюю весну, и этот год не был исключением. Мелкий дождь моросил с самого утра, обжигая кожу неприятным холодом. Он шёл весь день без перерыва, будто природа чувствовала солёный привкус горечи и скорбела вместе со всеми. Регина думала, что сейчас то же самое происходило с Эммой - каждая капелька, касаясь бледной кожи, поднимала новую волну боли, вновь и вновь раня искалеченное сердце. Боль утраты острым кинжалом вонзалась в душу, не давая старым ранам зарасти. Мелкие капли били по гладкой поверхности гроба, когда его медленно опускали под мёрзлую землю. Тогда ничто не посмело нарушить тишину, кроме назойливых холодных капель. Люди медленно расходились, прячась от усилившегося дождя под зонтами. Эмма молча стояла возле свежей могилы, держа в руках одну белую розу. Светлые волосы, небрежно разбросанные по спине, промокли и прилипли к тёмной кожаной куртке. Регина медленно шагала по влажной траве, смотря куда-то вдаль. Эмма, постояв ещё несколько минут, опустила розу на землю и почувствовала, как чья-то рука сжимает её собственную. Она не повернула голову, точно зная, кто это. Дождевые капли продолжали отбивать замысловатый ритм, усиливая напор. Небо затянуло серыми, мёртвыми облаками. Два человека остались на кладбище, деля одно горе на двоих.

***

Дни тянулись медленнее, чем хотелось. Работать совершенно не получалось, и Регина, отложив бумаги в сторону, слегка прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Она никогда бы не подумала, что слияние станет тем, что она будет ненавидеть больше, чем всё на свете, проклиная тот день, когда согласилась на эту сделку. Тем не менее, сейчас это было именно так. Огромная компания походила на муравейник - Оливия подняла на ноги всех сотрудников, включая младший персонал. На месте не сидел никто. Регина не могла заставить себя работать. Голова была забита абсолютно другими вещами и мыслями, которые не давали покоя ни на минуту. Она беспокоилась за Эмму, от которой не было слышно ничего со дня похорон Майкла. Девушка выключила телефон и уже неделю не появляется на работе. Миллс буквально разрывало от этой неизвестности, и она никак не могла с этим справиться. Решение проблемы пришло совершенно внезапно и засело глубоко в голове, не желая быть отвергнутым. У Регины не было сил сопротивляться здравому смыслу, и она, написав заявление на отпуск, покинула офис, намереваясь вернуться сюда не раньше, чем через две недели. Она знала, что ей крупно влетит от Оливии, но ей было всё равно. Сейчас самое главное - Эмма, и в этот раз Регина не позволит себе потерять её снова. Сейчас ей как никогда нужна поддержка, и Миллс готова пойти на всё, чтобы хоть как-то избавить девушку от боли, разрывающей её изнутри. И она сделает всё, что в её силах, пусть ради этого придётся пожертвовать своим именем у входа. Ночной Манхэттен давно потерял свою красоту в глазах Регины. Когда-то казавшиеся неимоверно красивыми высотки теперь были лишь зданиями - серыми и холодными, украшенными яркими фонарями. Голову брюнетки не покидали тяжёлые мысли, проникшие намного глубже, чем Регина могла допустить. Дома мелькали за окном, превращаясь в сплошное серо-жёлтое пятно. Регина всё сильнее давила на газ, будто бы боясь не успеть, хотя прекрасно понимала, что страх этот глуп и беспричинен. Через полчаса чёрный автомобиль припарковался недалеко от небольшого пятиэтажного дома. Казалось, будто бы только вчера Регина приходила сюда в первый раз с твёрдым намерением получить ответ на вопрос, который столько лет рвал сердце на части, болезненно напоминая о прошлом. Сейчас у неё есть все ответы. Ну и что? Входная дверь была незаперта, и Регина, немного постояв у входа, прошла дальше в комнату. По помещению лёгким туманом бродил сигаретным дым, раздражая рецепторы. Миллс кинула сумку на диван и заметила Эмму, сидящую на балконе. Светлые волосы, небрежно собранные в хвост, мирно лежали на обнаженных плечах, невесомо касаясь их. Брюнетка, ничего не говоря, прикрыла дверь балкона и опустилась рядом с девушкой. Та лишь подняла на Регину спокойные серые глаза и слабо улыбнулась. - Я знала, что ты придёшь, - тихо сказала она, стряхивая пепел, который тут же подхватывал ветер. - Я хочу поблагодарить тебя за то, что была со мной, - Эмма опустила взгляд на пол, - забыв о том, что происходит между нами. Это многое значит. Спасибо, - тишина. Регина вглядывалась в ночное небо, обдумывая то, что так давно хотела сказать. - Я не могла оставить тебя одну, - глубоко вздохнув, ответила Регина. - Я не могу смотреть, как ты страдаешь, - Эмма промолчала, но в глазах её снова проступила та боль, которую она так тщательно прятала не только от Миллс, но и от самой себя, стараясь запереть её на тысячи замков. - Завтра, я хочу, чтобы ты поехала со мной, - Регина посмотрела на девушку. - Обещай, что поедешь, Эмма, - карие глаза не отрываясь смотрели на Эмму, желая встретить знакомый взгляд. - Почему именно сейчас, Редж? - Эмма слегка повернула голову и посмотрела на Регину. - Забудь, - тут же добавила она и невесело усмехнулась, - я хочу узнать сама. Да, я поеду с тобой. - Ты обязательно всё узнаешь, - тихо сказала Миллс и почувствовала лёгкое прикосновение холодной руки. Тонкие губы неуверенно коснулись её собственных, оставляя лёгкий поцелуй. Светлая голова опустилась на плечо. Следующим утром они двинулись в путь, оставляя за спиной многие и многие километры, проезжая многочисленные дома и небольшие домики. Таблички с названиями городов быстро проносились за окнами, не оставляя шансов прочитать написанное на них. Мимо пролетела очередная табличка, и сердца обеих женщин ненадолго замедлили ритм. "Портленд".