Joint madness

      - Прекрати изводить себя, - Исин обеспокоенно заглядывает в лицо Джондэ, который с нечитаемым взглядом наблюдает за высоким и неприлично красивым блондином. Блондин же, в свою очередь, флиртует с хрупким парнем, у которого волосы цвета пшеницы и большие глаза, как у лани. Ким Джондэ усмехается, глядя на кукольного парнишку, думая, что если таков контингент его объекта, то ему, уткоподобному Чен-Чену, точно не попасть в список "избранных".       Ким Джондэ. Двадцать семь лет. Скромный музыкальный продюсер рекламного агентства Line. Почетное звание музыкального продюсера оттеняло дурацкое прозвище "Чен-чен", прицепившееся к Джондэ после того, как в корейское отделение Line перевели китайского арт-байера Хуан ЦзыТао. Джондэ ясно давал понять, что прозвище ему не больно-то и нравится, но коллеги снизошли лишь до сокращения в виде "Чен". Музыкальный продюсер вскоре махнул на это рукой, а со временем стал отзываться на прозвище. В конце концов, ничего плохо в этом нет, решил Джондэ, потому что даже у его друга Чжан Исина было странное прозвище - Лэй.       Сегодняшний вечер особенный для Line. Официальная встреча с многочисленными крупными клиентами сопровождается приятной музыкой, шведским столом и радостными речами о продленных контрактах. Кругом снуют солидные мужчины преклонных лет под руку со своими женами, а кто-то и с молоденькими обворожительными леди. Встречаются и холодные отстранённые личности, одинокие мужчины и женщины, которые, очень даже может быть, найдут среди друг друга себе того, с кем покинут эту солидную вечеринку. А кто-то вызовет такси и уедет в одиночестве в свою большую, но пустую квартиру. Джондэ не сомневается, что относится к последним, как и не сомневается в том, что их арт-директор, Крис, точно не будет скучать в одиночестве в эту ночь.       Чен ловко цепляет бокал с вином с подноса, любезно поднесённого одним из снующих официантов. На языке ощущается легкая кислинка, и Джондэ на секунду подумывает о том, что вино на этом вечере отвратнейшее. Живая музыка радует сливки общества, собравшиеся в этот вечер, а Джондэ отчетливо слышит как фальшивит скрипач и морщится, когда нерадивый музыкант начинает слишком уж налегать на инструмент. Чжан Исин, стоявший всё время рядом, усмехается.       - Музыкальному продюсеру не по душе сегодняшнее музыкальное сопровождение? - спрашивает Лэй, подмигивая, и Чен криво улыбается в ответ.       - Ансамбль выбирал не я, а директор, поэтому ты понимаешь, что они мне не могли понравится уже заочно, - фыркнул Джондэ, одним глотком опустошая пол бокала и кидая быстрый взгляд в сторону балкона. Син, проследив за взглядом друга, тяжело вздыхает. Их арт-директор, блондин, за которым Чен наблюдает весь вечер, направляется в сторону огромной лоджии в компании кукольного мальчишки. Джондэ усмехается и идёт к шведскому столу, к той части, где расположили алкоголь. Исин спешит за коллегой и нагоняет его в тот момент, когда Чен тянется к очередному бокалу.       - Хватит с тебя на сегодня, - мягко говорит Лэй, перехватывая руку Джондэ. Чен кидает на друга холодный резкий взгляд, но Исин не отпускает. Джондэ закрывает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает. И когда он открывает глаза, то знает, что Лэй видит в них вину. Исин никогда не обижается на резкие и злые взгляды друга, зная, что Чену всегда было трудно их контролировать. Поэтому Лэй понимающе улыбается музыкальному продюсеру и уводит его подальше от шведского стола. И подальше от балкона.       Джондэ покорно идёт за Исином, хотя всё его естество рвётся в обратную сторону. В ту сторону, куда только что ушел их арт-директор с очередным милым мальчиком. Иногда Чену кажется, что он помнит в лицо всех пассий их арт-директора, несмотря на то, что все они, казалось бы, мало чем отличались друг от друга. А может Крис, как маньяк, выбирает себе максимально похожих. Джондэ усмехнулся такой мысли. Единственный, кого здесь можно назвать маньяком, так это сам Ким Джондэ. Со всей своей помешанностью на высоком и до неприличия красивом блондине с дурацким именем Крис Чен вполне мог сойти за ненормального. Потому что Джондэ всегда неосознанно искал взглядом, всегда старался поймать общее обеденное время. А еще Джондэ ревновал. Ревновал так, что скулы сводило от до боли стиснутых зубов, когда видел арт-директора с очередным идеальным и хрупким парнишкой. Ревновал и злился от осознания того, что нет у него прав на эту сжигающую его изнутри ревность. Потому что он Ким Джондэ. Он не из тех, на ком Крис станет заострять свое внимание. Потому что все пассии Криса - утонченные и идеальные куколки. Все как на подбор. А у Чена невысокий рост, немного оттопыренные уши, слегка кривоватые ноги, болезненно выпирающие ключицы и такие же болезненно худые плечи. И вообще весь Джондэ как будто состоит из множества маленьких несовершенств, которые вкупе составляют одного, такого неидеального его. И с этим ничего не сделаешь. Этого не исправишь, и потому шансов заинтересовать высокого и до неприличия красивого блондина по имени Крис нет абсолютно никаких.       "Этот вечер определённо попадает в список наихудших", - думает Чен, когда Лэй вытаскивает его из помещения в холодную ночь. Признаться честно, Джондэ думает так обо всех днях-вечерах, когда его пожирают ревность и ненависть к Крису. А таких моментов за прошедшие полтора года было немало. Исин, вызвавший такси на ресепшене, в ожидании переводит взгляд с одного конца дороги на другой. Джондэ похлопал себя по карманам пиджака и брюк в поисках случайно завалявшихся сигарет. Вообще Чен не курит. Точнее, почти не курит. Раз в три-четыре месяца не считается. Син оборачивается на звук чиркнувшей зажигалки и хмурит брови. Джондэ глубоко затягивается, задрав голову и глядя на один из балконов здания, из которого они вышли. На балконе много людей, и Джондэ даже не надеется разглядеть там арт-директора Line. Чен более чем уверен, что Крис зажимает свою "куколку" где-нибудь в укромном уголке. Джондэ горько усмехается и тянет сигарету к губам, чтобы сделать ещё одну глубокую затяжку и заполнить легкие густым едким дымом. Руку Джондэ мягко и уже как-то привычно перехватывают. Исиновские пальцы легко, но решительно сжимают запястье музыкального продюсера. Чен переводит ничего не выражающий взгляд на друга и тянет сигарету к губам вместе с рукой Лэя. Исину приходится сделать пару шагов навстречу Джондэ, а тот делает ещё одну глубокую затяжку и выдыхает дым в лицо стоящему совсем близко Исину. Лэй щурит глаза и слегка склоняет голову набок. Чен прикрывает глаза и выкидывает сигарету.       - Готов поспорить, ты сейчас подумал, что это худший вечер в твоей жизни, - говорит Лэй, улыбаясь. И Чен в ответ склоняет голову набок, передразнивая.       - Вообще, пятью минутами ранее, но спасибо, что напомнил, - усмехается Джондэ, глядя на ямочки на щеках друга, появляющиеся при каждой улыбке. Чену они кажутся довольно-таки трогательными. Хотя что там говорить, Джондэ вообще считал, что его друг зачастую - слишком умилительное существо. А ещё он считал Сина слишком мягким и правильным. Это раздражало. Хотя бы потому, что имело эффект на самого Чена.       - Наше такси, - говорит Лэй, слыша шуршание шин по асфальту за своей спиной. И Джондэ кивает в ответ. Исин разворачивается и идёт к машине, а Джондэ кидает последний взгляд на балкон, с которого доносится музыка и всё ещё можно различить совсем не идеальные партии горе-скрипача. Где-то там сейчас высокий и неприлично красивый блондин по имени Крис развлекается и упивается своей совершенной жизнью и своими возможностями. И нет ему дела до Ким Джондэ, потому что он - уткоподобный Чен-чен, которому не светит оказаться в списке "избранных".

***

      Джондэ не любит свою квартиру. Искренне не любит. Она слишком большая для него одного, слишком душная зимой и слишком холодная летом. Неправильная, неуютная квартира. Поэтому Чен всегда тайно радуется, когда может выбраться куда-либо. Или же когда он едет в свою квартиру не один. Исин сидит рядом и смотрит, как проносятся за стеклом машины, улицы, люди, автострада. Яркие огни ночного города отражаются на его лице, и Джондэ в такие моменты всегда интересно, о чем Лэй думает. Всегда трудно понять ход его мыслей. Чжан Исин, очевидно, почувствовав на себе взгляд, поворачивается к Чену и улыбается, вновь являя миру свои умилительные ямочки на щеках. Джондэ улыбается в ответ, но, как ему самому кажется, как-то жалко и вымучено. И Лэй только подтверждает это, накрывая ладонь Джондэ своей.       Чен прикрывает глаза, потому что с этого момента начинается его второе личное безумие. Нежные пальцы Исина переплетаются с его собственными и вжимаются в обивку сидения такси. Лэй внимательно следит за малейшими изменениями в лице Джондэ. И Чен знает об этом. Даже не открывая глаз, Чен знает, что Лэй немигающим взглядом сканирует его. Знает, что глаза Исина светятся каким-то особым блеском, как и всегда бывает в такие вечера. В те вечера, когда они едут вместе сквозь ночь. Неважно, куда они едут: это может быть квартира Сина, а может, апартаменты Джондэ, может, загородный дом музыкального продюсера, а может, отель. Конечный пункт всегда разный, но он не важен, потому что начинается всё не там. Всё начинается в такси, в котором находятся нужные взгляды, и без слов, переплетением пальцев, даётся молчаливое согласие. А может, всё начинается ещё раньше. В том месте, откуда точно становится ясно, что в этот раз Джондэ и Исин поедут вместе сквозь ночь.       Ким Джондэ познакомился с Сином около трёх лет назад. Тогда двадцатидвухлетний и неопытный Лэй только пришёл в Line. Джондэ, будучи на два года старше, стал ему заботливым и хорошим сонбэ и в последствии, как-то так вышло, очень хорошим другом. "Друг". Джондэ не знает, верное ли это слово и можно ли охарактеризовать его отношения с Чжан Исином дружбой. По сути друзьями они и были всегда, стирая из памяти своей дружбы те часы совместных поездок с непостоянным конечным пунктом и со всем тем безумием, которое происходило после. С их личным неправильным совместным безумием.       Такси останавливается почти совсем рядом с домом Джондэ. Расплатившись, парни выходят из машины, и Чен сразу же поворачивается в сторону круглосуточного супермаркета. Исин без слов следует за старшим. В супермаркете парни надолго не задерживаются. Джондэ покупает лишь бутылку виски, которую они наверняка не выпьют, потому что Син не любит подобное. У кассы Джондэ зависает у прилавка с шоколадом. Лэй любит горький шоколад. Чен вообще не понимает как можно любить такое, потому что сам Джондэ любит молочный шоколад с орешками или изюмом. Это раздражает, потому в такие моменты кажется, что из них двоих старшим является Исин. Но в порыве непонятно чего Джондэ хватает плитку тёмного горького шоколада, а вместе с ней и пачку того, без чего им сегодня точно не обойтись.       Квартира Джондэ встречает их кромешной тьмой и холодом. Син передёргивает плечами, на что Чен ухмыляется. На улице стоит август, и, несмотря на то, что ночью всегда прохладнее, душное Сеульское лето есть лето. А в его квартире как всегда как-то по-ненормальному холодно. Исин снимает обувь и топает на кухню, чтобы поставить закипать чайник. Чен каждый раз не совсем понимает, зачем, потому что вряд ли они станут пить чай. Но здесь, так же как с ненужным купленным виски, просто надо. Пока Син возится на кухне, Джондэ запирается в ванной. Когда тёплые струи стекают по напряженной спине, Чен понимает, что они в очередной раз подобрались к той грани своего безумия, когда уже поздно идти на попятную. И почему-то вместе с этой мыслью в голове Джондэ возникает Крис. Высокий, ухмыляющийся, в черных брюках со стрелками и в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Чен с силой бьёт кулаком по кафелю, потому что сейчас его голова должна быть занята совершенно другим безумием. Образный Крис, казалось бы, фыркнул в ответ на мысли глупого Чен-Чена и растворился. Но ненадолго. Крис никогда не уходит из головы Джондэ. И это, пожалуй, самое паршивое в жизни Ким Джондэ.       Чен выходит из душа и, запахнувшись в махровый халат, направляется в гостиную. Спустя пару минут Джондэ слышит звук льющейся воды в ванной и кивает сам себе. Музыкальный продюсер подходит к большому окну гостиной и вглядывается в даль городских высоток и бесчисленных огней. Где-то там продолжается светская вечеринка. Где-то там всё ещё есть слишком идеальный, высокий и до неприличия красивый блондин. А может быть, он уже уехал с кем-то до невозможного хорошеньким и таким же красивым. И Джондэ вдруг понимает, что эти мысли уже настолько привычны, что он даже не кипит яростью. Хотя, Джондэ знает почему. Завтра, вспомнив об этом вечере и о Крисе, который наверняка всю ночь напролет развлекался с красивой куклой, Чен будет вновь сгорать от ревности и злости. Но не сейчас. Потому что сейчас рядом есть очень правильный Исин, который действует на Джондэ, как успокоительное.       Стоит только Чену подумать о друге, как за спиной раздаются тихие шаги. Джондэ закрывает глаза, вслушиваясь в шлепки босых ног по ламинированному полу. Пара мгновений - и тонкие руки Исина обвивают талию Джондэ, и сам Лэй крепко прижимается к старшему со спины. Пальцы Исина лениво поглаживают мягкую махровость халата. Джондэ чувствует запах своего шампуня и геля для душа, смешавшихся с собственным запахом Сина. Лэй утыкается носом в шею Джондэ и сопит до умиления забавно. Джондэ хочет улыбнуться, но подозревает, что улыбка снова выходит какой-то ломаной. Хвала небесам, сейчас Исин этого не видит.       - Пол холодный. Тебе следовало надеть тапочки, - говорит Чен чуть охрипшим голосом. Руки Лэя ложатся на ремешок халата.       - Мне не холодно, - говорит Исин и развязывает узел на халате Джондэ. Мягкий махровый пояс змеёй соскальзывает на пол. Джондэ разворачивается. Перед ним стоит полностью обнажённый Чжан Исин: стройный, подтянутый, с красиво очерченными мышцами рук и пресса. У Исина очень красивое тело, и это наверняка можно объяснить тем, что Лэй занимался танцами практически пол жизни. Джондэ протягивает руку и кончиками пальцев ведёт по красивым, слегка выпирающим ключицам. Не таким, как у самого Джондэ, болезненно выпирающим осколкам. Лэй притягивает Джондэ за грудки халата максимально близко, после чего этот самый халат падает к их ногам.       Исин всегда целуется очень нежно, как-то совсем-совсем невесомо, пока Джондэ не углубляет поцелуй, собственнически сминая мягкие и податливые губы Лэя. Их безумие всегда разное: иногда они целуются, как сумасшедшие, до боли кусая губы друг друга, стукаясь зубами, а иногда целуются так, словно боятся, что вот-вот могут исчезнуть от одного лишь резкого движения. Но в этот раз поцелуи безумно глубокие, тягучие, опьяняющие. Когда Син отстраняется от Джондэ из-за недостатка воздуха в легких, старший ощущает горький привкус на языке. "Успел-таки шоколадом угоститься", - мелькает мысль в голове у довольного Джондэ, который не зря купил угощение. Пусть Джондэ не любит горький шоколад. Зато его очень любит Чжан Исин.       Когда от поцелуев начинает кружится голова и подгибаются коленки, Син тащит Джондэ в сторону дивана. Чен понимает, что до спальни они просто не дойдут. Лэй толкает старшего на диван и наваливается сверху. Джондэ знает с точностью до секунды, когда Исин прервёт поцелуй и переключится на его шею. Лэй покусывает, посасывает кожу на шее и за ушком, заставляя Джондэ шумно дышать и приоткрывать рот в немом стоне. С Сином всегда так: удушающе нежно, ласки всегда настолько мягкие и тёплые, что Чен плавится каждый раз, когда Лэй гладит, целует, покусывает. Джондэ дрожит и сводит колени вместе, когда младший подготавливает его. Исин всегда делает это максимально медленно, пытаясь не причинять боли старшему. А Джондэ всегда нетерпеливо стонет, с силой насаживаясь на длинные пальцы Лэя. Исин проталкивается в Чена и чувствует, как тот дрожит от напряжения и удовольствия. Глубокие и тягучие поцелуи сопровождаются стонами-выдохами в губы друг друга, шлепками влажных тел и поскрипыванием дивана, который парни даже не успели разложить. Вены на шее Джондэ вздуваются, когда он выгибается в спине и громко гортанно стонет, а Исин что есть сил прижимает его к себе и тихо рычит, делая последние толчки, перед тем как стиснуть старшего в объятиях, дрожа всем телом.       После этого парни перебираются в спальню, откуда не выходят ещё пару часов, а после вместе идут в душ. В ванной им тоже приходится задержаться, и в итоге, когда они, уже порядком измотанные, засыпают, на часах уже шесть утра. Джондэ засыпает на груди у Исина, и в голове проносится мысль о том, что их совместное безумие, пожалуй, зацепит ещё и утро, когда они будут, как сонные мухи, бродить по кухне, распивая кофе и улыбаясь сонно-вымученными улыбками. Лэй будет доедать свой горький шоколад, а Чен - кривиться и спрашивать младшего, как тот может есть подобную гадость. А потом Чжан Исин поедет домой. И когда они снова встретятся на работе на следующий день, всё будет по-прежнему. Ким Джондэ и Чжан Исин, хорошие друзья. Музыкальный продюсер и менеджер по продажам. Всё будет как всегда. До их следующего совместного безумия.