FND

- Я принес тебе яблоко, - Дин бросил фрукт на живот лежащей сестры и прошел на кухню. - Ты такой милый, - доля иронии в словах, - ты что, принес мне яблоко из школьной столовой? – она скривила на него бровь, немного приподнявшись. Они переглянулись непонятными взглядами, парень кинул в рот орех и виновато пожал плечами. Докер закатила глаза и рухнула на спину снова. Они уже неделю жили у нее дома. Та встреча, в больнице, была очень эмоциональна и чувственна. Уже к вечеру, они ехали к ней домой. А позже он привез небольшую сумку со своими вещами. Пес тоже переехал сюда. Дилан должен был ухаживать за сестрой еще пару дней, потом они могли снова стать незнакомцами. Николь почти могла ходить, но иногда боль в ступнях появлялась вновь и тогда ей нужны были сильные руки, которые ее бы поймали. Лорри нравилось бегать по большому дому и заднему двору. У пса никогда не было такого простора в студии хозяина, да и Никки ему, вроде как, нравилась. Почти целыми днями Николь пыталась отогнать мысли о Флоренс, но иногда вечерами ей не удавалось этого, и она заметно терялась в своей голове и случайной точке на стене. Каждый такой раз Дилан хотел начать разговор, о том, что произошло, но его что-то останавливало. Только один раз после больницы он смог заговорить об этом. Докер рассказал, что документы из школы были забраны, а дом был выставлен на продажу. В этот вечер в истеричных слезах она звонила Уитон миллион раз и миллион раз она могла слышать там только безразличный голос оператора. В ту ночь, она, кажется, выплакала все слезы, потому что больше ни одной не скатилось из ее глаз с того времени. Может брат просто не хотел видеть ее такой? - Динни? – Николь крикнула через весь дом. - Динни? – переспросил ее брат, максимально передавая интонацию. - Это же мило, - она оглянулась на приближающего брата, - я хочу на веранду, - она сделала щенячьи глаза. Она плюхнулась на любимый деревянный лежак и ощупала карманы одежды. Парень встал рядом и одевал ошейник на, послушно сидящего перед ним, пса. - Что за…? – она нашла пачку сигарет, но она оказалась пуста. Сама не зная зачем, она потрясла ее вверх дном, наверное, в надежде, что от туда вылетит пара сигарет, но пачка наградила ее только парой крошек оставшегося на дне табака. Она недовольно промычала: - Купишь мне? – она взглянула на уже уходящего брата. - Ты не замерзнешь тут? – он не стал отвечать на такой банальный вопрос и задал свой. Она покачала головой и устроилась под своим зеленым пледом. Волоски шерсти щекотали подбородок девушки и заставляли натянуть себя повыше. Так она и сделала. Она закрыла глаза и ее переклинило. Флоренс – она такая реальная за ее спиной сейчас. Вот она подходит ближе, голова находит ее ноги, еще немного и она усаживает ее к себе на колени. Их руки не могу находиться порознь, и поэтому довольно обвивают друг друга. Она ухватилась за это воспоминание как за спасательный круг и не давала ему уйти. Прокручивая его раз за разом, в памяти всплывали новые элементы – это радовало ее. Она пролежала там так до тех пор, пока не вернулся Дилан. Одной рукой он протянул ей свежую пачку, она мгновенно ее открыла и закурила. Она нуждалась в этом сейчас, как в воздухе. Она в энный раз пообещала себе бросить курить, хотя знала, что привычка, которой более половины ее жизни – не уйдет. Девушка смотрела вдаль своего заднего двора, только потом заметив за собой ожидание Ее оттуда. Она дернулась и с ее губ самопроизвольно слетела усмешка – внезапно рядом появился брат. - В чем дело? – она воспроизвела облачко дыма и увидела его пустые глаза, - в чем дело? – она повторила настойчивее, сердце ее забилось, все эмоции с лица улетучились. Дилан не двигался и редко дышал, сердце его бешено билось. Дрожащей рукой он протянул сестре письмо, но она не сразу его взяла. Они застыли как на фотографии. Свободная женская рука тоже обхватила письмо, и пальцы заболели той же болезнью. Бумага ощущала на себе напор двух дрожащих рук. Вместе с конвертом девушка забрала у парня то, за что можно было держаться. Он не смог больше стоять и сел на холодные ступени на веранде. Он уставился в одну точку. Он не знал чего ждать. Докер дико разорвала конверт и достала оттуда маленькую записку. Глаза мгновенно наполнились слезами. Как ни странно это были слезы облегчения и небольшой радости за жизнь писавшей. С первой же буквы она узнала почерк Флоренс, она невольно улыбнулась и начала поглощать маленькие буквы. Сейчас Дин уставился на сестру и ждал хоть чего-то. Тишина. Тотальная тишина везде. Ни одного звука у них во дворике, ни одного звука с внешней стороны улицы, ни одного звука из глубины дома, снег давно перестал идти. Все застыло. Через пару минут, когда текст был прочтен пару раз и к несчастью правильно понят с первого раза, Николь резко начала вставать со своего места. Вода огромными каплями выкатывалась по щекам, руки дрожали, она сунула бумажку на колени брату и начала самостоятельно вставать. ‘Отец…не позволит нам…мы уехали далеко…он запрещает мне…живи дальше…лучше оборвать все сейчас…я буду любить тебя и помнить всю оставшуюся жизнь…и Дилана…’ Пока брюнет читал это послание отрывками, на глазах его тоже навернулись слезы, он не дал им выйти за границы. Ему стало так жаль свою сестру, так жаль, что его сердце сжалось от боли, он заметил что его сестра уже передвигалась по своей кухне. Она цеплялась за все предметы, которые ей только попадались, хромая она продвигалась к своей комнате. Путь был долог и нелегок, но Докер даже не стал принимать попыток ее остановить и помочь. Она рыдала уже вслух и была так уязвима сейчас. Ей было плевать на физическую боль, потому что внутренняя боль, которую она сейчас испытывала, была в сотни раз сильнее. Ей было так же плевать на свои ноги, как тогда, когда она получала эти травмы. Гребаная девчонка принесла столько боли и столько счастья ей. Она просто шла и рыдала, ловя себя на мыслях любви и ненависти, злости и сочувствия, порывах что-то сделать и опустить руки. Она хлопнула своей дверью – это последнее что слышал брюнет от своей сестры в ближайшую неделю. Новые жизни начались у всех. У маленькой рыжей девочки Флоренс, которая начала действительно новую жизнь. У Дилана, который потерял Флоренс, девушку, к которой испытывал теплые чувства. Оборвалась и упала в пучину темноты жизнь Николь.