Калейдоскоп

Закутавшись во тьму, словно в мантию, она бредет по своему пути. У этого пути нет логического конца, у шагов маленькой девочки нет цели. Раскинув руки, она, глядя в окружающий ее мрак, просто идет ради того, чтобы идти. Было бы странно, если бы дети думали о будущем. Еще более странным было бы, если Румия неожиданно задалась бы вопросом: «что будет завтра?». Впрочем, этого не случится. Для нее это настолько очевидно, как для простых людей прописные истины вроде того, что для поддержания жизни в своем теле надо есть, пить, дышать… Румия прекрасно знает, что будет завтра. Завтра будет новый день, в котором, однако, ничего нового не будет. Она снова будет играть с Сырно, Дайесей, Мистией и Риггл, она снова будет видеть тусклый, сумрачный мир из-под пелены своего «плаща». Ничего нового. И, знаете, ее это устраивает. День за днем, в котором ничего не меняется, лишь бы все было хорошо. Как-то раз Румия услышала, что это «очень по-человечески». Кто сказал эти слова, она уже не вспомнит. У екаев, вроде нее, вообще очень короткая память. Это тоже она услышала от кого-то, чье имя забыла. Румии все равно. Румия любит свой путь. И Румия даже не думает о том, что она хочет дойти до конца. Она просто идет.