Калейдоскоп

Как-то раз, в запале одной из редких ссор, Мейлин выкрикнула в лицо Сакуи, что та бесполезна, что командовать тремя десятками фей смог бы каждый, что заваривать чай и держать зонтик от солнца – занятие настолько простое, что с ним бы справилось и неразумное дитя. Что работа привратника куда сложнее и опаснее работы главной горничной… Мейлин тогда говорила много всего. Но эти слова особенно крепко врезались в разум главной горничной Особняка Алой Дьяволицы. Слышать это было и грустно, потому как китаянка просто не понимала, о чем говорит, и обидно. По все той же причине. Мейлин продолжала дуться на нее до самого утра. А потом подошла, теребя снятый с макушки берет и, становясь краснее Огненного Дракона, попросила прощения. И Сакуя, конечно же, простила. А потом, сев на диван рядом с ней, положила руку на плечо привратницы и рассказала о том, что их работа одинаково важна. Покуда Мейлин стоит на воротах, она может не беспокоиться за свою Госпожу, создавая для нее комфорт. А пока Госпожа довольна, Мейлин может не бояться за то, что кто-то по-настоящему опасный предстанет врагом пред ней. Мейлин в порыве чувств обняла горничную и, чмокнув ее в щеку, бросилась на свой пост. И тогда Сакуя по-настоящему ощутила, что их всех связывает не только служение леди Ремилии. Она поняла, что здесь действительно ее место, здесь она нашла то, что потеряла давным-давно. Цель, семья, друзья… Все это было здесь. Она была полноправной частью этого мира. А они были частью ее самой. Прежний мир, темный, вязкий и хрупкий, исчез без следа. Госпожа, леди Пачули и ее маленький дьяволенок, ленивая рыжая Мейлин и три десятка фей-служанок… Каждый кусочек мозаики, каждый мазок кистью, каждая нотка в мелодии. Это все они. Это все ее прекрасный мир.