through the time

-Не думал, что ты приедешь, - удивленно проговорил Федерико, едва только заметив ее в проходе.       Оторвавшись от косяка двери, возле которого стояла, Виолетта легко рассмеялась, дружественно ударяя брата по плечу. Она и сама не планировала сюда приходить, но ноги сами принесли ее в родные стены. Десять лет назад, свалив в Италию с концами, она разорвала все связи со старыми знакомыми, возводя вокруг себя новый круг общения.       На этой встрече выпускников студии ее никто не ждал, здесь она никому не была нужно, но она все равно пришла, чтобы что? Смотрела на однокурсников, которые не обратили на ее появление никакого внимания, и не могла понять, в какой момент они проебали такую замечательную дружбу. Все разбились на небольшие группки по два-три человека и общались лишь так, лишь только один Федерико бегал кругами, пытаясь поговорить со всеми. -Я пришла за тобой. Моя дочь соскучилась по дяде Феде не меньше, чем по дедушке, - Виолетта прошла в глубь зала, лишь теперь удостаиваясь щепотки внимания.       Гонзалес удивленно похлопал глазами, будто услышал то, чего никак не могло случиться. -Ты привезла Эрику с собой? – переспросил он. -У меня концерты здесь на этой неделе, у Альберто какие-то кулинарные соревнования тоже где-то тут, а следом медицинский консилиум в клинике Колумбии, где у меня тоже концерты, это растянется на месяц, ее нельзя на такое долгое время оставлять, сам знаешь. Так что взяли с собой, - поделилась Кастильо. – Но ей здесь нравится.       У Эрики в пять лет начал ухудшаться слух, а Виолетта из-за этого не может чувствовать себя спокойно, когда и она, и Альберто уезжают куда-то, не имея возможности взять ее с собой. Больше трех дней ей еще не удавалось продержаться. Переносила концерты, но хотя бы на день-два возвращалась домой. Беспокойство за собственного ребенка пересиливало долг перед фанатами. Которые, вроде, не порицали за это. -Что говорят врачи? – поинтересовался Феде, привлекая к их диалогу все больше непрошенных слушателей. -Операцию они смогут сделать не раньше, чем ей исполнится шестнадцать. Раньше нигде не соглашаются. Максимум, что они предлагают сейчас – слуховой аппарат, - ответила Виолетта, ловя на себе вопросительный взгляд Леона. – Но мы ищем другие варианты       Федерико понимающе закивал и, попросив подождать, пока он заберет какие-то свои вещи, вылетел из аудитории, оставляя Виолетту одну. Она думала, что уйдет, подождет на улице, где муж вместе с дочерью выбирали, какую вкусняшку купить. У них обоих азбука глухонемых получалась на отлично. -Давно не виделись, - проговорил Леон, сразу же подходя к ней, словно понимал, что при Феде поговорить нормально не получится. -Пятнадцать лет, ну, с тех пор как я ушла, - Виолетта на секунду задумалась. – Эрике двенадцать, если хочешь знать, она не твой ребенок. А моего мужа, выстраданная и желанная.       Хотела ли она вспоминать, сколько врачей, сколько неудачных беременностей ей пришлось пережить, прежде, чем родилась их дочь. И первые годы она правда винила в этом Леона, его эгоизм и контракт. Потом смирилась, что сама позволила -А нашего ребенка убили ТВОИ фанаты, которые поверили ТВОИМ словам, что я тебе изменяла,- она до сих пор ненавидела его, хотя уже молча, не показывая этого. – Мой муж, тогда еще мой врач, с таким трудом убедил, что аборт не то, что мне надо. Мы только начали встречаться, он был готов взять этого ребенка на себя, но… -Тот скандал с нападением фаната с оружием на концерте в Берлине…, - понял Леон. -Это было после, - отмахнулась Кастильо, поморщившись, три ножевых и несколько недель в больнице. – Кто-то подмешал мне в воду на одном из концертов что-то в воду, тело отторгнуло плод несмотря на срок в тридцать две недели, до больницы довезти не успели. А я едва не осталась бесплодной. Хотя… еще раз забеременеть я вряд ли смогу… Эрика…. Она мой последний шанс.       В поле зрения появился Федерико, и она быстрым шагом направилась прочь из студии.       У нее последний шанс, который проебать она не имеет права. На свои грабли она наступать не планирует. Она ушла из числа ребят этой компании, чтобы больше не быть той самой Виолеттой. Ее больше нет. Не стало, десять лет назад.       Альберто слишком долго помогал ей собрать себя заново после стольких предательств. Сломаться снова она не имела права.

Ее зовут Тини.