Вера

POV Карни. Много времени прошло, и я надеялась, что боль Наруто будет уходить, а ненависть пропадать, ведь время лечит… Но, как оказалось, не в этом случае, его сердце становилось все холоднее, взгляд пронизывал до костей, а те голубые и красивые глаза превратились в бесчувственную пустошь, где гуляла лишь ненависть. Разговаривать он стал реже, все чаще уходит ближе к ночи наружу, смотрит на закаты солнца, и «болеет» там в одиночестве, он так их и не простил… Ночные кошмары сводят его с ума, доводя его до того, что ночью раздается его громкий крик, после чего не может заснуть, и заглушает свою боль очередной бутылкой саке. Я больше не в силах помочь ему, однако, где-то внутри, в самых глубоких закоулках его внутреннего мира обитает доброта, ведь не может быть тени без света, пусть и тусклого. И как это не странно, Какаши, после своего прихода тоже это заметил, но ничего не пытался делать для того, что бы хоть как-то вернуть прежнего Наруто, однажды, я спросила его, почему, почему он закрывает глаза на происходящие с его учеником?.. На мой вопрос он ответил просто: «Он уже взрослый, и сам выбирает свой путь, я не в праве упрекать его в своих действиях, он идет по своему пути». Но глаза Хатаке говорили об обратном, он врал, просто так же, как и я не мог повлиять на него, ему оставалось лишь обучать его, хотя я была категорически против… Но блондина было не переубедить, он один раз упоминал о какой-то беде, и мол по этому, должен восстанавливать свою форму. Какаши то вообщем нечему было учить Наруто, но благодаря свиткам Орочимару, он и сам много чего нового усвоил, достаточно много… Конец POV Карин. - Медленно! – Наруто тяжело дыша стоять весь в поту, а холодный кунай Какаши сверкал у горла блондина. – Ты был бы давно мертв, неужели нехватка чакры так повлияла на тебя? Без девятихвостого ты ни на что не способен?! Давай, пока что можешь свою силу! Иначе, ты даже Конохамару противостоять не сможешь! – Узумаки уже начинали бесить эти возгласы и заявления в его сторону, а на лице появлялся злобный оскал, словно бешенный, он снова побежал в сторону своего соперника, размахивая кулаками и кунаем в разные стороны. – Наруто, ты теряешь контроль над собой, успокойся! Таким образом, ты ничего не достигнешь! – Но тот продолжал нестись и, оказавшись около своего сенсея, блондин получил сильный удар по лицу, после чего Наруто на том же месте упал на колени и опустив голову. По его щекам начали стекать слезы, а зубы он сжимал до такой степени, что сам себе причинял боль, всхлипы не прекращались, в ладонях своих рук их сжимал песок на земле, что под ногтями стала появляться кровь. - Да что?.. Что со мной не так? Почему именно я?! Я, мать его, даже гребаную технику клонирования использовать не могу! Чему вы пытаетесь меня научить, а? Я слабак… Все надежды пусты, в них нет смысла… - После сказанного Узумаки медленно встал и пошел к выходу, он хромал на одну ногу, и по прежнему плакал, Какаши звал его, призывал, что бы тот вернулся, но блондин решил не отвечать на оклики своего сенсея, и в скорее тренировочный зал погрузился в мертвую тишину, лишь тяжелое дыхание Какаши разносилось еле заметным эхом. Наруто направился в душ, под холодный, освежающий душ, последнее время он наслаждался этим, наслаждался потоками воды, чувствовал, как вода охватывает его, приносит какое-то спокойствие в его маленький мир. После набирая полную ванну горячей воды, он лег, и закрыл глаза: «Спокойствие, наконец-то я один…» Блондин лежал не двигаясь, просто размышляя о своем положение, и думал о том, что сказал недавно Какаши. Узумаки сам не понял, что наговорил глупостей, и в какой-то момент в нем возникло стыдливое чувство за свои слова. Ведь его сенсей не виноват, он пытался сделать как можно лучше: «Я обязательно извинюсь…», но тут его мысли перебил звук чей-то ходьбы, не торопясь Наруто приподнял голову, и через шторку ванной увидел Карин, она аккуратно ставила свои тапочки в угол, и видимо, не заметила, что тут есть кто-то еще, кроме нее. Медленно она подошла к зеркалу, оглядела себя, и начала развязывать пояс своего халата, он медленно сползал с ее нежных плеч, и ее маленькие ручки слегка поддерживали пояс, что бы тот не упал на пол. Узумаки с утайкой своего тяжелого дыхание смотрел сквозь шторку, где отлично просматривалась вся ванная комната. Карин полностью сняла с себя халат, ни нижнего белья, ничего другого на ней не было, лишь тонкие черты ее прекрасного тела, талия, бедра, грудь – все это было воплощение женской любви, она осматривала себя с ног до головы, будто бы ища недостатки в своем великолепии. Грудь средних размеров, что смотрелось на ней прекрасно, а ее маленькие и розовые соски дополняли эту восхитительную картину, казалось, что они такие горячие и пламенные. Милое лицо добавляло немало важные оттенки этого шедевра: маленькие и пухлые губы, вперемешку с розовыми оттенками, уста выглядят жадно и аппетитно. Глаза красного цвета, что смотрели бесстрастно на свое отражение, а Наруто был готов утонуть в этих бездонных хрусталях. Ее щеки нежные и теплые, налитые все возможными красками красоты, немного толстенькие, покрытые жгучим румянцем. Огненно-рыжие волосы были ершистые и не длинные, что показывало во всей красе ее тонкую и белоснежную шею, переходящую на изящные, прекрасные плечи. Руки были аккуратные и ухоженные, цветом они сильно отличались от шеи, более смуглые и загорелые. А талия… талия была стройная и гибкая, розоватого цвета, пупок, что красовался на этом восхитительном теле, был маленьким, его и заметить-то было сложно. Попа была необыкновенной: гладкая, нежная и сладкая, а морщинки под попой от ее веса предавали невероятную сексуальность. Ножки словно у модели, ровненькие и гладкие, ляжки нежно красноватого оттенка. Мало того, она была доброй, заботилась о блондине, и только сейчас он это понял, смотря на нее, ей же было одиноко, Саске уже давно не летает в ее голову, сейчас она забита совсем другим… Двадцать минут спустя. Карин лежала в своей комнате, окутанная в одеяло, было темно, и легкий холод давал о себе знать. Она свернулась калачиком, положив кисти рук под лицо, она думала о Наруто, смотря куда-то в темноту. Таким темпом она начинала засыпать, глаза закрывались, а сознание медленно погружалось в мир грез. Уже казалось, что сон охватывал ее, и она видела то, что давно так хотела: ласково блондин проходил рукой по ее телу, целуя каждый сантиметр этого шедевра, по ее телу пробежали мурашки, и она начала выгибаться от его прикосновений, слабо покусывая свой палец. Она потянулась другой рукой ниже талии, но сильная рука Наруто остановила ее, и сладко прошептав на ушко: «Позволь, я сам…» Карин не стала ослушиваться, лишь сжала простынь в своих ладонях, его кисть начала гладить ее нежную и гладкую киску, ее половые губы начали опухать, и она получала незабываемые ощущение... И только сейчас ей в голову ударила мысль: кто же гладит ее там, если ее руки возле головы? Она потрясла головой, что бы пробудится ото сна, но по-прежнему наблюдала все туже картину. Блондин медленно спускался все ниже и нижу, проводя своим языком по ее животу, вот он спустил ниже талии, и коснулся кончиком до ее маленькой розы, тело свело и онемело: «Неужели… Неужели это все взаправду?» Он стал интенсивно водить языком туда-сюда, доставляя ей нереальные эмоции, с каждым разом он делал это все быстрее. Она положила руку ему на затылок, прижав голову, а он закинул ее ноги к себе на плечи, она хотела закричать от удовольствия, но не смогла, дыхание сбивалось, не давая произнести и звука. - На-наруто! – Громко вскрикнула девушка, видимо, она была на пределе. – Не могу, не могу больше! – С нее хлынул сок, намочив лицо Узумаки, и всю постель под ней, но блондин лишь облизал губы и осмотрел с ног до головы свою партнершу, она была вымотана. – Теперь, дай мне, дай мне сделать тебе приятное. – Немного привстав, она повалила блондина по постель, быстро расстегивая ремень на ее джинсах, затем ширинку. Он был уже готов, пульсируя под трусами, сначала она немного растерялась, ведь впервые, видит что-то подобное, но это только сначала. Аккуратно стягивая белье, она взяла его член в руки: «Какой горячий и большой. – Карин смотрела на него. – Пульсирует, я… я хочу его. – Призналась сама себе девушка». Немного наклонившись она взяла его в рот, и оба Узумаки испытали необыкновенные чувства, в голову Карин приходили одни мысли на смену другим, так что вариантов что делать было достаточно. Она начала обводить головку его члена языком, немного двигая головой, начала заглатывать его. Напряжение росло, так же, как и температура тела, Карин начала работать быстро, будто бы это не впервой, что говорило о том, что это ни капельки не сложно. Наруто был уже на пределе, и готов был вытащить изо рта Карин свой половой аппарат, но та не позволила, еще глубже проглатывая его, и блондин кончил прямо ей в рот, все до последнего. Карин глупо подняла свой взгляд на Узумаки, будто спрашивая, что будем делать дальше? Если честно, то Наруто и сам себе этого не представлял. Красноволосая развернулась спиной к блондину, и легка на живот, показывая ему всю прелесть своего тела. Узумаки не торопясь поднялся и сел на ее ноги, после чего внимательно осмотрел Карин, она боялась, сжала пальцы и осторожным взглядом смотрела на голубоглазого. Не спеша он начал приближаться к ее попе, она была готова, и он начал головкой проводить по её писе. Каждое прикосновение на ней отдавалось глубокой судорогой, и больше терпеть она не могла. – Наруто, я хочу этого… - Узумаки сглотнул, и начал вводить его в нее, ощущения… их не передать, оба были в восторге от получения таких эмоций, блондин начал двигаться, на его члена мелькала ее кровь, но уже его не остановить. Он словно зверь держал ее, начиная двигать бедрами все быстрее, а она ловила его в такт, и поддавалась назад: «Боже мой, он растет, он увеличивается во мне, как… как приятно!» - Наруто, сильнее, быстрее, пожалуйста. – Ударяясь о ее попу, она отдавалась волной, в хлюпанье не прекращалось, смазка что и делала, только текла с них обоих. Он схватил руками ее за талию, упираясь полностью на нее. - Я кончаю… Не могу больше! – Узумаки резко остановился, завис над ней, резкий стон, и она чувствует его в себе, его горячую сперму внутри себя. Он наклонился, и ласково поцеловал ее, после чего упал рядом с ней, в агонии страстей, в обнимку они погрузились в царство снов.