Непруха - это диагноз?!

       Прошло довольно много времени. Профессор Ким всячески избегал Джинки, что не могло не настораживать молодого аспиранта. Да, некоторые «приветы» в новом преподавателе пугали, но откровенный игнор и предлоги сбежать, бегающие глаза — все это довольно сильно задевало. Кому может быть приятно, когда окружающие что-то скрывают, и когда вдобавок кажется, что они испытывают удовольствие, водя тебя за нос. Все попытки начать разговор кончались полным провалом. Но Онью не сдавался. Он видел также, что и его хороший друг что-то скрывает, ощущение внутри говорило, что он знает то, что может вмиг размотать весь клубок запутавшейся субстанции, происходящей вокруг. Однако Тэмин молчал как рыба, не желая поведать тайну, покрытую мраком.       Был избран новый председатель студенческого совета. Заняла этот пост личность совершенно необыкновенная. На самом деле никто до этого не видел его лица, да и имя мало кто слышал. Ким Джонг Хен — глава клуба сверхъестественного, деятельность которого была временно прекращена из-за неоднократных нарушений. На официальном сайте была только самая поверхностная информация о нем, которую и так все знали. Но по-прежнему еще никто не видел его лица, никакой фотографии нигде не завалялось. Он постоянно носил темные очки днем, а ночью и вовсе сливался с окружением. Видимо, у него был немалый опыт в маскировке.        Тэмин постоянно захаживал в гости к Минхо, не понимая, что его туда все время тянет, но верил, что это все из-за его привязанности к милейшему созданию на свете — толстому и пушистому полосатому и вечно довольному котику.        Несмотря на всю ту еду, что приносил он Борщику, тот не стал еще габаритнее, даже наоборот, немного подтянулся, набрался мышечной массы и стал похож на среднестатистического кота в самом расцвете сил. Наверно, все потому, что ему приходилось очень много играть с не знающим меру жизнерадостным парнем, постоянно навещающим именно его, а не уставшего от визитов хозяина.        Проверка показала, что аллергии у Тэмина нет, даже немного странно. У большинства людей есть аллергия хоть на что-то, но даже если такая и была у нашего счастливчика, то только на нечто необычное или экзотическое, что, собственно, не удивительно и связано с местом, где ты живешь.        Так как реакция на внешние раздражители была не причем, Тэ решил проверить сердце. Возможно, именно там была проблема, а с такими штуками шутить нельзя. Но обследование не показало отклонений от здоровья.        После он сходил на общую консультацию, где заключили, что, скорее всего, скачки в работе сердца могут быть связаны с гормонами. Как они сказали: «Для взрослеющего парня в такой период это нормально». Потому как такого больше не повторялось, предложенная причина кратковременного гормонального сбоя вполне устроила Тэмина, и он успокоился.        На лекциях по биомагнетизму шла какая-то нудятина. Профессор Ким совсем потерял интерес к обучению. Его предмет стал одним из самых ненавистных. Это как школьники пугаются одного слова «физика», а студенты технических вузов - «сопромат», так и здесь все страшились даже лишь упоминания предмета. В коридорах постоянно можно было услышать: «О боже, я не хочу идти туда. Я не представляю, как мы будем все это сдавать». В преподавательском составе ходили слухи о неудачном эксперименте. Введение такого предмета в образовательный процесс с профессором из Америки, еще не успевшим как следует себя зарекомендовать, виделось совсем неуместным и ненужным, ведь специалистов в этой сфере, по сути, нет, и не факт, что они когда-либо появятся.        Время шло, и первый семестр подходил к концу. Начиналась сессия. Это ужасное слово вводило студентов в такое отчаяние, что всем хотелось вешаться. В творческих клубах возрастал процент пессимистичных работ. Все боялись сессии.        На благо не горящим желанием сдавать что-либо по биомагнетизму, было решено, что экзамен по этому предмету будут сдавать только в конце года. Эта новость привнесла малую каплю надежды, открыла крошечный просвет в горах медицинской литературы, которой кишели комнаты общежития.

***

      Когда плохое время прошло, а сессия была сдана, всем было предоставлено достаточное количество выходных дней, чтобы отоспаться и хорошо провести время. Тэмин проводил это время с Онью. Он хотел навестить родителей, но решил, что пока не время. Вместо этого по почте был переслан небольшой подарочек для них.        Все попытки повидаться с полюбившимся питомцем, правда не со своим, увенчались неудачей. Ни в один из дней, когда Тэ приходил к Минхо, того не было дома.        Перед небольшим отдыхом всем сообщили, что со второго семестра начнет преподавать еще один новый человек, о котором и на этот раз ничего не сказали. Видимо, личность настолько неординарная, что хочет держать свою персону в тайне до самого конца. В общем-то, никого это особо не волновало. Все радовались коротким дням, когда можно забыть об учебе и потратить время на себя любимого.        Праздники быстро закончились, и студенты потихонечку отходили от блаженного состояния, настраивая себя на рабочий лад. На одном из совещаний старостам были сообщены изменения в расписании занятий. Теперь со второго курса у студентов появлялся новый предмет. Но опять же, что за предмет и кто его ведет, оставалось вопросом.        Первое в семестре занятие с новым преподавателем было по расписанию раньше всех у второго курса. Те, кто отвечал за студенческую газету, были немного разочарованы, но все-таки не в полном отчаянии. Среди студентов второго курса был лишь один человек, способный запечатлеть все своими глазами. Хотя он был одним из младших, на него возлагали большие надежды. Да и сам он ощущал на себе груз ответственности, поэтому хотел показать, на что он способен, своим товарищам. Темой последнего выпуска должна была стать персона инкогнито, которую впервые увидят в стенах университета. Фоторепортеры все этой же газеты были готовы и вооружены на славу. Они были полны решимости стоять на входе все утро, не упуская ни одного человека и фотографируя каждого.

***

       В день Х все пошло наперекосяк. На фотоматериалах не было ни одного человека, который бы не бывал в университете раньше и который бы бог являться тем самым инкогнито. Трудяги студенческой газеты были уверены, что никого не упустили. Они пришли первыми еще затемно. Было проверено и исключено, что будет открыт какой-либо другой вход, кроме главного, но и там на всякий случай были приставлены свои люди. Однако у них было тихо, а вся надежда легла на стоящих у главного входа. Те, в свою очередь, не заметили ровным счетом ничего. У них даже были списки, на которых отмечались пришедшие. Не пришло несколько преподавателей и довольно много студентов, но кому-то и не надо было приходить с утречка к первой паре. Был четко подмечен переведенный из России Чхве Мин Хо, которому тоже выделялась небольшая колонка в последнем выпуске, посвященная его свободному режиму в первом семестре и нормальной посещаемости во втором. Было даже продумано название этой небольшой статьи: «Теперь такой же, как все». Удачные фото с его участием были помечены у одного из участников слаженной команды на листке, который тот бережно положил в папочку. На тех фотографиях одинокий волк, невозмутимый и холодный, медленно и грациозно поднимался по лестнице. Лишь на одном кадре его взгляд будто случайно пал на чью-то камеру. Никакого помахивания ручками, улыбок и, тем более, непристойных знаков. Только профессионализм, отчего многие опять же задумались, не работает ли он моделью.        Весь груз ответственности лег на молодого и неопытного студента второго курса, который был вооружен до зубов. Диктофон, фотоаппарат, куча всяких листков, много запасных ручек и текстовыделителей. В руках у него была небольшая распечатка, в которую он внимательно вчитывался. Там было написано о том, как правильно брать интервью, обозначены основные пункты и вопросы, а также пожелания, бережно выведенные его соратниками.        Минхо сидел один, но к нему подсел чуть опоздавший Тэмин. Он хотел спросить, где был тот на выходных, но на озвученный вопрос ответа не последовало. Видимо, еще с утра его достали другие ребята, ведь теперь пропускать занятия было больше нельзя, и все об этом знали. Тэ не стал беспокоить летающего в прострации и просто сидел молча, вслушиваясь в разговоры других.        Одна группа ребят говорила что-то о том, что новый препод — это просто байки. Они держали связь с теми, кто был снаружи, и выяснили, что никакого нового человека в университете нет, а это означало, что всех просто надули.        Девчонки, собравшись небольшой компанией, обсуждали красавчика Минхо, которого видели совсем редко. Слушать их было немного противно, поэтому Тэмин переключился на очкастого батана, говорившего с кем-то по телефону. Он так сильно кивал головой, что казалось его третий и четвертый глаза вот-вот упадут и разобьются. При этом паренек еще умудрялся что-то судорожно записывать левой рукой. Левша — не такая уж и редкость.        Раздался звонок. Пара началась и не началась одновременно. Занятия не может быть без преподавателя, но его не было! Прошло около пяти минут, и атмосфера немного изменилась. Группа студентов у самого выхода о чем-то перешептывалась, собравшись в кругу. Наконец, один из них встал и, громко откашлявшись, чем привлек к себе внимание, начал говорить. - Есть такое правило и возможность для нас, студентов, избежать пустой траты времени здесь. По закону, если через 15 минут после начала пары препода нет в аудитории, то мы можем покинуть ее без всяческих последствий. Я прошу всех поддержать нас и удалиться отсюда по истечении положенного срока. Так как мы не хотим попадаться на утку, пущенную сверху, не стоит сидеть здесь до посинения, не дадим же себя надуть!        После мини-выступления одного из студентов Минхо немного улыбнулся, но эта мимолетная эмоция успела исчезнуть с его лица, прежде чем кто-либо заметил ее. Прошло около двенадцати минут, и он встал со своего места, направляясь к ближайшему проходу (в аудитории были длинные столы с лавками и всего 4 прохода: два по бокам и два в центре). - Эй, куда ты? - шепотом выкрикнул Тэмин уходящему, - время еще не пришло, ты не можешь!        Минхо ничего не ответил, не остановился и даже не обернулся. Где-то сзади послышались одобрительные восклицания «мужик». Уйди он сейчас, когда нет преподавателя, и не вернувшись, если тот вдруг появится в течение последних трех минут, ему могли бы поставить прогул, которых в данный момент категорически нельзя было получать. Но... Минхо направился вовсе не к выходу, а в центр аудитории, к одиноко стоящей там кафедре. Он вышел и оценивающе оглядел всех внезапно замолкших на одно мгновение, прямо как тогда, на собрании второго курса в начале первого семестра.        Снова послышался одобрительный гул. Теперь во главе шума были члены театрального клуба. Они кричали «Сцену, сцену, играй!» - Меня зовут Чхве Мин Хо. Теперь я буду преподавать вам предмет психологии, - говорил приковавший всеобщее внимание, оставаясь полностью невозмутимым. - Вау! Чувак, да ты крут! Какая идеальная игра! - театральный клуб уже возжелал такого человека себе в команду. - Не думайте, что психология — это просто, - на полном серьезе продолжал Минхо, - Познать, что находится у человека в душе, сложнее всего. Как вы уже знаете, я приехал сюда из России. Но направлен я был сюда по точно такой же программе из Америки, по которой приехал профессор Ким. - Заканчивай, это уже не смешно, - крикнул кто-то из конца аудитории, - Ребята 15 минут уже почти прошло, пора собираться сваливать.        Глаза Тэмина округлились, и, казалось, даже почернели. Минхо говорил чистую правду. Он не лгал. Он абсолютно серьезно говорил о том, что являлся преподавателем этого университета. Да, его из России отправили в Америку по особой программе, по которой он должен был следить за необычным случаем. Этим необычным случаем был Ким Кибом, чье психическое состояние не было равновесным, но чьи способности признавались многими. - Собственно, мы с профессором долгое время работали вместе и сегодня он тоже здесь, чтобы помочь мне с первым знакомством.        Недоуменные «о чем это он» или «что за чушь он здесь порет» так и лились во все стороны. Но из небольшой комнатки, в которой хранились приборы для экспериментов и практики вышел немного зажатый молодой блондин в сером рельефном костюме. Все узнали в нем того самого... ставшего за полгода человеком, ведущим страшнейший предмет в истории медицины. Очкастый от удивления даже выронил свой телефон из руки, упавший прямо на кучу инструментов для удачного интервью и сбора материалов, которая, потеряв равновесие, посыпалась своими отдельными элементами на пол, создавая приличный грохот.        В сердце у Тэмина что-то кольнуло. Он смотрел на Минхо, и по непонятной причине ему было больно. Их взгляды пересеклись. Кто-то пихнул Тэ сбоку. Он спросил: «Эй, ты чего? Тебе плохо? Что-то болит?». Тот недоуменно посмотрел на взволнованного однокурсника. Таких во всем университете можно было по пальцам пересчитать. До сих пор по суевериям почти никто не общался с признанным неудачником. Но Тэмин и сам не понимал, что с ним происходило. Только сейчас он почувствовал теплые влажные дорожки на своих щеках и соленый привкус в правом уголке рта. Из глаз текли слезы. Он резко встал и просто выбежал из аудитории. Снаружи его встретили удивленные студенты. Они пытались узнать, что произошло внутри, но не могли ничего выведать. Оставалось только ждать.