Заткнуть Англию

То, что заставить Англию замолчать просто невозможно, было известно всем странам без исключения, но, тем не менее, они не оставляли попыток это сделать. Так, стоило Артуру прийти на очередное собрание не в лучшем настроении, что случалось довольно часто, то любой, сказавший что-то не то или не так, немедленно получал ехидное замечание или комментарий. Ну, а если этот смельчак возражал или, что ещё хуже, сам имел претензии по отношению к Англии, то на него выливался целый поток ядовитых издёвок. Что случилось с Великобританией, никто не знал. Может это были проблемы с правительством, может это всё погода, которая в последнее время не жаловала Англию, может ещё что-то, но Кёркленд как с цепи сорвался. Поэтому страны, знавшие Артура подольше, предпочитали просто молчать в его присутствии, даже Франциск, постоянно донимавший и подкалывающий Англию, не трогал его. Но вскоре странам надоело это терпеть, и они обратились к бывшим Союзникам и странам Оси за помощью. Попытка первая. Родственные связи. Первым привести в чувство Кёркленда вызвался, конечно же, Америка, потому, как он сам выразился: "Герой не мог находиться в стороне, когда невинные страдали". Довольно самонадеянно Альфред решил, что легко сможет успокоить Англию. Ведь раньше, когда он ещё был зависим от Артура, Америке ничего не стоило переубедить его с помощью братских объятий и жалостливых, щенячьих глаз. Джонс решил поступить по старой стратегии и воззвать к братским чувствам Англии. На следующем же саммите, во время критики Англией внешней политики России (который, даже не поменявшись в лице, с улыбкой внимательно выслушал Кёркленда и пожал плечами), Альфред смело ринулся в бой. Джонс произнёс длинную, пафосную речь. Также привёл несколько весомых, по его мнению, аргументов, при этом ни разу не сказав ничего против Англии и под конец пламенной речи выразительно посмотрев на него. Закончив, он с чувством выполненного долга оглядел аудиторию и понял, что где-то оступился. Первая попытка образумить Артура провалилась. Возможно, вариант сыграть на бывших тёплых и доверительных отношениях с Англией был не так плох. Но когда Америка начал горячо защищать Брагинского, с которым у Джонса были довольно сложные отношения, все остальные страны, включая Англию и Россию, мягко говоря, впали в ступор. Обычно высказывания Америки вызывали бурную, но не всегда положительную, реакцию. Никогда ещё в конференц-зале не было так тихо после выступления Америки. Попытка вторая. Решение полюбовно. После неудавшейся затеи Джонса, заткнуть Англию попытался Франция. Если Америкой двигали "героические" идеи, то Франциск решил успокаивать Артура исключительно из вредности - это раньше можно было остричь Кёркленду волосы, теперь надо действовать изящнее, да и посолиднее. Бонфуа был натурой творческой, потому решил он действовать интуитивно, стихийно, а проще говоря, наобум и без какого-либо чёткого плана. Зная Кёркленда довольно продолжительное время, Франция понимал, что никакие задушевные беседы, особенно с ним, не помогут, и что оружие против англичанина надо выбирать тоньше, аккуратнее, утончённее, то есть, оно должно быть чисто французское. Решение пришло неожиданно, прямо на очередном собрании, во время выступления Англии с докладом. На собрании обсуждались экологические проблемы, сильно интересующие страны с подорванной экологией и слабо интересующие страны, справившиеся с этими проблемами. Так как Франция считал, что своими источниками добычи энергии сохраняет экологию своей страны, то он не особо вслушивался в излагаемое Кёрклендом, а предпочёл думать над своей задачей. Попытки заткнуть Англию превратились уже в некое подобие соревнования. Франциск слышал, что Япония и Китай тоже хотят заставить Артура прикусить язык, и если причины Китая были вполне понятны Франции (побудешь на посылках у Англии - не только заткнуть его захочешь), то двигавшее Японией оставалось загадкой. В общем, решение пришло спонтанно и, чтобы не потерять настрой, Франция решил действовать немедленно. Во время выступления Англия постоянно облизывал губы, видимо из-за долгого чтения у того пересохло во рту, и Бонфуа был готов действовать. Осталось только дождаться того момента, когда Артур снова начнёт всех доставать, и уж тогда... Но Кёркленд как нарочно сегодня был в хорошем расположении духа, а Франции не терпелось увидеть шокированное лицо Англии, когда Бонфуа выполнит задуманное. Наконец, шанс представился. Франциск, направляясь на собрание Европейского Союза, столкнулся с Англией в коридоре. Ну, как столкнулся, заметил того, когда он выражал своё недовольство Прибалтам и Польше, оказавшемуся рядом. Сейчас раздражительность Артура была вполне понятна Бонфуа, чего стоил один только Польша. Но, даже не разбираясь, в чём причина нотаций, Франция уверенно направился к Англии. - И зачем только набирать в Союз всяких... - дальше договорить Кёркленду было не дано, так как Франциск смело заткнул ему рот в прямом смысле этого слова. Руководствуясь самым распространённым стереотипом о французах, Бонфуа поцеловал Англию. Причём поцеловал сильно, глубоко, по-французски. К сожалению, бывает такое, что нечто желаемое не оправдывает ожидания. Другими словами, целовался Англия как-то вяло. Оправившись от потрясения, Артур резко оттолкнул от себя Францию и достаточно сильно дал ему в нос. Так провалилась вторая попытка успокоить Англию. Попытка третья. Шоковая терапия. Как говорил любимый Францией кардинал Ришелье: "Умение скрывать - наука королей", но страны королевскими особами не являлись, хотя многие это и отрицали, потому, вскоре, все были в курсе последних сплетен, и даже началось неофициальное соревнование, кто же заставит Англию прикусить язык (говорили, что Пруссия даже устроил тотализатор). Но странная особенность сплетен в том, что тот, кого они касаются, узнаёт о них в последнюю очередь, если, конечно, распространители разговоров не захотят этого раньше. Потому Артур даже не подозревал, что вокруг его персоны такой ажиотаж, а если бы знал, то не особо бы расстроился - страны всё-таки очень самовлюблённые. Но были и те, кого спор никак не затрагивал, например, Германия. Немцу, конечно, не нравилось постоянное нарушение дисциплины на саммитах, из-за которых собрание стран, некоторым из которых, кстати, был уже не один век, превращалось в детский сад, но не до такой степени, чтобы участвовать в подобном. Несмотря на это, Людвиг принудительно стал частью плана. Естественно, по вине Италии. Феличиано и не собирался что-либо предпринимать против Англии, слишком уж хорошо он помнил тот ужасный плен с отвратительной едой у Кёркленда, но Италия умудрился попасть под горячую руку Англии после неудавшейся попытки Франции. Нет, конечно, Артур уже привык к уколам и глупым шуточкам со стороны Франциска в свой адрес, но это уже было слишком. Потому он с удовольствием накричал на Феличиано, который просто не вовремя влез со своим жизнерадостным комментарием в разговор об экономике. Конечно, ему-то хорошо, занялся своим туризмом и живёт довольный, в то время как другие пытаются поднять Европу! Итак, на очередном саммите Англия накричал на попавшегося под руку Италию, высказав всё, что думает о тех, кто отдыхает, когда другие работают (во время монолога некоторые из стран постарались казаться невидимыми). И когда Артур собирался добавить что-то ещё, его внезапно перебил Германия. Обычно, Людвиг вступал лишь в конце спора, заставляя недовольных, наконец-то, заткнуться и начать хотя бы что-то делать. И вообще на саммитах выглядел наиболее вменяемым. Но сейчас Германия на повышенных тонах высказал всё, что думает о подобных собраниях и о нервных идиотах, которым постоянно надо куда-то влезть и кому-то что-то доказать. Страны быстро замолчали, всё обсудили и закончили собрание. Попытка четвёртая. Влияние Востока. Несмотря на то, что Германии в какой-то степени удалось заставить Англию заткнуться, страны не засчитали эту попытку. Во-первых, потому что с Кёрклендом на собрании заткнулись все, а во-вторых, потому что Артура это, в конечном счёте, не заставило замолчать - после саммита о Людвиге разнеслись некоторые неприятные слухи, и ни у кого практически не было сомнений, кто их распространил. Потому "соревнование" продолжилось. Следующим привести в чувство Англию решил его союзник, Япония. Решив, что Англии-сан нужно прийти в гармонию со своей внутренней энергией, Кику вызвался помочь ему (почему-то без согласия самого Артура). Но, как всегда, в планы Хонды вмешался Китай, уверяя японца, что хочет помочь. Страны долго не могли прийти к согласию, как "помочь" Англии, но в результате Кику уговорил Ван Яо устроить медитацию, хотя китаец доказывал ему, что требуются более серьёзные меры. Другой трудностью оказалось уговорить Кёркленда на медитацию - тот никак не хотел участвовать в этом дурдоме. Медитации и Нирвана это, конечно, хорошо, но просиживать несколько часов, ничего не делая, Англия был не согласен. Но Япония всё-таки умудрился уговорить его. Медитация прошла нормально, и, вроде, Англия уже проникся процессом, но тут, уже после медитации, Китай принёс чай. Несколько неосторожных слов и движений - и содержимое чайника, очень горячий чай, между прочим, оказывается на Артуре... Да, Япония всегда поражался несдержанности представителей Запада. Попытка пятая. У стран постепенно угасал энтузиазм, Франция и Америка ещё не раз пробовали заткнуть Англию, но их попытки не увенчивались успехом. Другим странам было уже не так интересно наблюдать за разворачивающимся спектаклем, так как задуманное не осуществлялось, а Артур всё больше раздражался от "внезапного повышения идиотизма" у окружающих. Но на очередном собрании, да, именно на собрании. Создавалось такое впечатление, что в жизни стран всё интересное происходит только на международных встречах. Может, поэтому они их практически никогда не пропускали. В общем, на саммите Англию снова взбесило чьё-то не вовремя сказанное слово, и остальные могли наблюдать разозлённого Артура. Когда уже казалось, что поток красноречия у него исчерпался, Англия просто перешёл на другую тему. В то же время завестись смогли уже практически все. Страны, за исключением ошалевшего Японии, с недоумением смотревшего на вакханалию, развернувшуюся на саммите, России, не участвующего только из-за пребывания в прострации, и Канады, которого просто никто не замечал, громко спорили. О чём, собственно говоря, спор, никто уже не понимал, все что-то кричали и доказывали друг другу. Но тут крики стали утихать, инициатором этого стал Англия. Точнее не сам Англия, а его внешний вид - вокруг рта и шеи был обвязан длинный шарф России, как последнему удалось обмотать его незаметно, было неясно. Сначала все взгляды оказались прикованы к шокированному Артуру, затем к России, но предусмотрительный русский поднял высокий ворот своей шинели. Поэтому вопрос, почему же Иван постоянно носит шарф, несмотря на то, что к холоду он привык, так и остался без ответа. Также было не ясно, с чего это Россия повязал свой любимый шарф Англии. Постепенно страны вышли из ступора: Англия немедленно попытался сорвать с себя шарф, но запутался в нём, а Франция довольно пробормотал что-то про семнадцатый век и "хорошего ученика". Наконец, Кёркленду удалось снять с себя несчастный шарф, и он с раздражением и небольшим смущением отдал вещь хозяину, а Иван положил шарф на стол переговоров. - Ну, я думаю, мы обсудили всё что надо было. И саммит можно закончить, - улыбнувшись, сказал Россия и, дождавшись согласия, вышел. Постепенно разошлись и остальные, действительно, обсуждать было нечего, всё они успели высказать во время дискуссии. В зале остались только Франция и Англия. - Ну что? Язык прикусил? - ехидно сказал Франциск, оставшийся в зале для совещаний только для того, чтобы позлить Артура. - Ничего подобного, - немедленно ответил Кёркленд, не намеривавшийся сдавать позиции. Франция удовлетворённо кивнул, приятно, когда оппонент не сдаётся сразу, так интереснее. Потому они так и любили подкалывать друг друга, уже на протяжении многих лет им не было скучно принимать вызовы друг от друга. - Ну конечно. Ладно, до следующего саммита, не буду отнимать время, ведь тебе ещё к Брагинскому ехать, - попрощался Бонфуа и направился к двери. - В смысле? - не понял Англия. - Так, он шарф забыл, - показал на стол для переговоров Франция и вышел. Артур подошёл к столу, Франциск сказал правду - на столе лежал длинный бледно-розовый шарф России. "Чёрт, надо будет ехать к России," - пронеслась мысль у Артура и, прихватив с собой шарф, Англия вышел из зала совещаний.