Новые Старые Сказки

      – Говорю, не ты это сделала, – каркнул ворон, разрушая тишину, в которой простояла долина последние несколько минут.       Тем самым он хотел вытащить свою подопечную из ступора. Однако это не помогло: она продолжала стоять в оцепенении, не спуская взгляда с мальчика.        – Ты сказал «кажется»... – она наконец-то моргнула. – А это значит, что я вполне могу быть в этом виновата.       – Я, конечно, в твоих способностях не сомневаюсь, дорогая моя, – проговорил он, – но я не твой дед, а потому не думаю, что ты способна не то, что случайно, но даже намеренно открыть дверь в другой мир и, тем более, «пригласить» кого-то оттуда сюда. К нам. В наш мир.       – Однако других объяснений у нас нет, – она продолжала смотреть на ребенка, словно если спустить с него взгляд хоть на мгновенье, он обратится в некое чудовище и съест ее.       Ворон слетел с ее плеча на ветку ближайшего дерева и, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, стал рассматривать мальчика. Девушка же не спешила приближаться к ребенку, а лишь дергала себя за рукав; но все же ей пришлось к нему подойти, наклониться над ним. И тут-то мальчик и открыл свои глаза в первый раз, взглянув на склонившуюся над ним фигуру, и прищурился, пытаясь ее разглядеть.       – А́да?.. – неуверенно прошептал он.       – Почти, – пожала она плечами. – Я А́та.       Но мальчишка вряд ли ее услышал: она незаметно повела рукой, и он провалился в свой сон обратно. Долина вновь погрузилась в гнетущую тишину.       – Он еще и разговаривает! – не сдержалась она, тут же отскочив от ребенка.       – Да, – холодно отчеканил ворон, – человеческие дети это умеют.       – Но... – ее ответ прервал булыжник, упавший с неба в миллиметре от головы мальчугана.       И ворон и девушка вместе уставились на камень.       – Говорю же, – она указала рукой на «небесный подарок», – что это, – перевела руку на мальчика, – моих рук дело! – и указала на себя.       От захвативших ее переживаний она «увяла» на глазах и в следующее мгновение оказалась на коленях.       – Что же я наделала?.. – умирающим голосом произнесла она. – Меня убьют, если узнают.       – Ну, не надо преувеличивать, – поспешил успокоить ее ворон, – он же поймет: ты, если это, конечно, была все-таки ты, сделала это случайно.       – Он-то поймет, а... – она вздохнула, – а Остальные меня и так не жалуют. А после такого... – развела она руками, обходясь без слов.       Мальчик застонал, вновь приходя в себя. Ата, сжавшись, закрыв глаза, поспешила хлопнуть в ладоши: вокруг ребенка закружилась дымка, вернувшая его в беспамятство. Не спеша, она открыла один глаз, оглянулась в поисках каких-либо происшествий и, так ничего и не найдя, не скрыла своего облегчения.       – Что ж, видимо, в этот раз ничего не случи... – речь ворона прервал его собственный возмущенный возглас.       – Прости, – проговорила она, обратившись к своему спутнику, секунду назад лишившемуся своего замечательного оперенья.       Он зловеще сощурил свои глаза (насколько это возможно), клацнул клювом пару раз в ее сторону, после чего замахал своими оголенными крыльями и... в мгновение ока вернул себе перья.       – Ты не сможешь вечно так делать: погружать его обратно в сон, стоит ему проснуться, – холодно заметил он.       Она закивала, соглашаясь с ним.       – Что же мне делать?       – Нам... – печально вздохнув, поправил ее ворон.       Эти двое вновь взглянули на буквально свалившуюся на них проблему и не сдержали очередного вздоха:       – Что же делать?..       Они долго размышляли – каждый о своем, не стремясь обсудить совместно. И наконец, она вскочила с радостным возгласом:       – Я знаю! Знаю, что делать!       – И что же?       – Мы вернем его домой!       Ворон взглянул на свою подопечную взглядом, говорившим сразу все и ничего, в ожидании продолжения, заранее зная, что ответит на ее предложение отказом: ведь именно он в их дуэте отвечал за здравомыслие.       – Не знаю, как и куда, но мы его вернем! – уверенно повторила она, а затем прикусила губу. – И желательно так, чтобы мой дед об этом не узнал...