Новые Старые Сказки

      Они еще долго стояли, наблюдая за небесным переливом света.       – Значит, мы идем на этот Совет? – поинтересовался Генри, прервав общее молчание.       – О, нет-нет, – замотала головой Ата. – Мы с тобой...       И тут ее что-то осенило.       – Ужас... Они ведь все пойдут на Совет, а это значит, что...       – Нам не у кого будет просить помощи, чтобы вернуть мальчика домой, – печально вздохнул ворон, закончив за нее ее мысль.       – Значит, нам нужно идти на Совет!       – Нет! – резко отрезала его идею Ата. – Ни в коем случае!       – Но почему? Раз тебе нужна помощь, чтобы вернуть меня, а все те, у кого ты собиралась этой помощи просить, направляются на этот Совет...       – Какой умный мальчик, – тихо, чтоб его никто не услышал, каркнул ворон.       – ... мы тоже должны туда идти! – закончил тем временем Генри.       Ата не сразу решилась ответить (видимо, пыталась придумать, что сказать):       – Понимаешь... Совет просто так не созывают. В последний раз он собирался триста лет назад. Но даже тогда не использовали Сияние... а значит в этот раз там действительно что-то важное. У них много и других... забот. А тут еще и ты...       – Что значит «тут еще и я»?       – Просто... – она как-то сжалась, словно боялась это сказать. – Последний ребенок из вашего мира натворил тут такое... Даже страшно вспоминать. У Чешира до сих пор на эту тему пунктик. А Шляпник с того случая помешался на своем чаепитии...       – Ч-чешир? Шляпник?       – Да, – закивала она. – Я уверена, что про похождения этой странной девочки у вас должны быть какие-либо истории.       – В смысле?       – Да почти все ваши сказки написаны про наш мир. Между прочим, вы коверкаете их истории, и это влияет на них!       – «Их истории»?       – Ну, да, тех, с кого эти истории списаны...       И пока Генри пытался понять рассказанное, Ата сказала:       – В общем, подобных тебе – жителей твоего мира – тут... не жалуют. И на то немало причин. Ваши летописцы и не только они, как посетив наш мир наяву, так и увидев его во снах, поведали наши истории, но исковеркав их. И это отразилось на нас, на весь наш мир, в основном, конечно, на тех, про кого они и рассказывают. И более того: истории, что родом из вашего мира, те истории, что вы придумали сами, они... Они оживают у нас, появляются здесь, но очень долгое время живут в какой-то иллюзии, не видя нас, не замечая, иногда даже не подпуская к себе, «отхватывая» куски земель, порой уничтожая то, что было на них изначально...       – Ваш мир он...       – Он понемногу гибнет из-за вашего.       Генри не нашел, что сказать: его родной мир повинен в том, что погибает этот!       – Так что... – спустя долгое молчание попыталась начать Ата. – Пожалуй, нам придется тебя «спрятать».       – Спрятать?       – Скрыть, что ты из другого мира, – пояснил Карр.       – И для начала тебя нужно переодеть, – заключила она, оглядев его сверху вниз и, наконец, обратив внимание на то, насколько странная на нем все же одежда.       Генри осмотрел себя: посеревшие кроссовки, помятые джинсы, испачканные грязью (они с друзьями играли в футбол на большой перемене), зеленая куртка с капюшоном, подаренная мамой еще прошлой весной, под ней – серая толстовка...       – Зачем?       – Она у тебя странная, – пожала плечами девушка.       – И ничего не странная. Самая обычная.       – Странная-странная, – нараспев произнесли Ата и Карр.       – Для здешних мест уж точно, – добавила ведьма.       – А сама-то... – начал было Генри, но теперь и он лучше ее рассмотрел.       Черная шляпа, какие продают на Хэллоуин и прочие костюмерные вечера для тех, кто хотел одеться в ведьму – широкополая, остроконечная, помятая, вся в складках, немного погнутая на конце. Мантия того же цвета, с капюшоном, отнюдь не уступала в изношенности шляпе, а даже опередила: была пара заплаток, а полы были местами разорваны. Под ней же царил лишь мрак, в котором сходу можно было разглядеть лишь серебряную пряжку ремня. Через плечо у нее была перекинута сума, показавшаяся Генри похожей на рюкзак на одном ремне, исписанном странными символами.       – Да, вы правы, – согласился с ними мальчик, – пожалуй, мне и впрямь нужна другая одежда.       – Тогда приступим к ее смене! – радостно воскликнула Ата, хлопнув в ладоши. Она развела свои руки в перчатках, набрала в легкие воздуха...       – Не стоит, – прервал ее ворон холодным тоном. Ведьма застыла, но все же со вздохом опустила руки, признавая его правоту.       – В чем дело? – с подозрением поинтересовался Генри.       – Ата, конечно, внучка такого великого мага как Элмф, – с нескрываемым восхищением начал ворон, но потом охладел, добавив: – но она все же не мыслит ничего в магии.       – Эй! – возмутилась ведьма. – Не ври! Я колдовать умею! Просто...       – Просто удаются ей в основном лишь простые заклинания, но даже они всегда сопровождаются некоторыми... последствиями.       Скрестив руки на груди, ведьма бросила на ворона злобный взгляд.       – Но оставим разговоры и приступим к делу.       Черная птица оказалась перед Генри, после чего взлетела, резко замахав крыльями. Они нагнали ветер такой силы, которую бы не смогла создать обычная птица, но эта птица все же была необычной, а потому ветер из-под крыльев ворона «сдул» с Генри одежды, в действительности изменив их на более приемлемую для этого мира.       Когда превращение закончилось, ворон устроился на ветке, а Генри разглядывал свою обновку, Ата, подойдя ближе, наклонилась, взглянув ему прямо в глаза. И он увидел, что ее волосы такие же черные, как и ее одежды, даже темнее, а глаза напоминали два уголька. Хотя в левом глазу был небольшой льдисто-голубой осколок. На ее лице тем временем отразилось удивление. Она схватила его за голову, запрокинула ее назад, раскрыла ему веки, заглядывая прямо в глаз.       – Эй! – возмутился Генри, но ведьма лишь заглянула ему в другой.       – Что такое? – поинтересовался ворон, сев ей на плечо.       – Взгляни! – ворон наклонился, чтобы сделать, как было предложено.       – Чтоб мне побелеть... – на удивление ему удалось произнести это с раскрытым клювом.       – Что? Что опять не так? – наконец-то вырвался из ее рук Генри, отряхиваясь, словно на него напал пчелиный рой.       – У тебя зеленые глаза!       – А у вас черные! – в ответ на их общий возглас произнес Генри. – И что?       – А то, что в нашем мире только у двоих зеленые глаза такого оттенка, как у тебя!       – То есть сами по себе, зеленые глаза не такая уж и редкость здесь?       – Да, – кивнула Ата. – У болотных ведьм глаза бывают грязно-зеленого цвета; у слуг Скелета, но там уже скорее... «зеленый свет в пустых глазницах». А еще у многих лесных жителей, которые служат...       – Стоп! Погоди! Ты сказала у «болотных ведьм»?       – Да.       – Но ты говорила, что ты последняя ведьма!       – Да.       – Но как же так?       – У ведьм свои законы, – не сразу ответила она с немного растерянной улыбкой. – Это долго объяснять.       Генри хотел спросить кое-что еще, но тут его прервал ворон:       – Довольно разговоров! Нам нужно спешить. Ата, измени ему цвет глаз! С этим-то ты точно справишься.       – Но ка... – и тут она поняла, что он предлагал ей сделать. – Да ты смеешься! Лучше уж сам!       – Не спорь со мной! Скрыть такой цвет мне удастся с трудом, а ты могла бы...       – Ладно-ладно, я поняла, – отмахнулась она.       Сев напротив Генри, заглянув ему в глаза, она, вдохнув поглубже, вдруг дунула прямо в них. Холод «уколол» и даже «укусил» его глаза. Он часто заморгал. Но когда все же он оправился, его глаза уже были светло-голубыми.       И птица, и девушка оглядели его сверху вниз оценивающим взглядом и заключили, что в нем уже вряд ли можно будет заподозрить жителя другого мира.       – Что ж, в дорогу, – произнес ворон.       – Но сначала я объясню, Генри, как мы пойдем, чтобы ты не удивлялся, – мальчик кивнул, мол, я готов слушать. – Для начала мы покинем эти земли по хилому мосту, проберемся через болота или Темный Лес к Стране Сердец. Там живет волшебница, она может нам помочь, хотя может и направиться во Дворец на Совет. Затем мы пойдем по желтой дороге через Зеленые Руины к Посоху Мага. Если нам не помогут и там, то мы обратимся к Вечнозеленому Лесу, где, я думаю, нам уж точно помогут. Что ж, вперед!       – Вперед! – также радостно подхватил он. По крайней мере, попробовал.