Цепляясь за надежды

Чем дальше они углублялись в лес, тем чаще Исса оборачивалась. Причина была не в погоне, не в боязни преследования, а в Кили, который медленно брел позади. Он придерживал изорванное плечо ладонью, слегка морщился и был бледен, волочил ноги, не поднимая их высоко над землей, то и дело спотыкался, но старался из всех сил показать себя мужественно и был настойчив. Исса понимала, что долго бродить по лесу в поисках он не сможет, а раны от когтей Варга доставляли молодому принцу не только дискомфорт, но и нестерпимую боль. Оставалось надеяться, что лошади все же найдутся, и они ушли от дороги настолько далеко не зря. - Зачем ты мучаешь себя? Неужели нельзя было подождать возле водопада? Так мы будем искать лошадей дольше, а тебе будет становиться только хуже, - выпалила Ис после того как вновь обернулась посмотреть, идет ли за ней Кили. Ему было больно физически, а ей – морально. От одного вида гнома ей становилось нечем дышать. Совесть кричала о том, что светловолосая очень жестока по отношению к тому, кто её спас. – Я бы не бросила тебя там умирать. Если бы настроение и эпизод были иными, Кили бы усмехнулся, выдав замечание о том, что девушка уже бросала его. И с того момента прошло меньше суток. Но случай для подобных замечаний был не подходящий, совсем, поэтому Кили промолчал. Спустя какое-то время, когда Ис решила, что поиски не приведут к успеху, а сил у её спутника осталось совсем немного и пора возвращаться обратно, не так далеко послышалось лошадиное ржание. Кили и Исса остановились одновременно. Переглянувшись, словно сговариваясь без единого слова, они одновременно прибавили шаг и направились к тому месту, откуда доносились звуки. На небольшой поляне, залитой теплым оранжево-розовым светом, мирно паслись лошади. Безмятежно, без опаски они подняли морды в сторону прибывших, махнули слегка растрепанной гривой и продолжили щипать верхушки короткой травы. Исса выдохнула, и смело прошествовала к двум лошадям. - Сейчас они не кажутся такими уж встревоженными, буйными, - Ис взяла в руки поводья сначала одной лошади, затем другой, и потянула за собой. - Не каждый же день на них нападает клыкастая тварь, размер с них самих. Да и мы тоже меняемся, когда становится слишком опасно, - констатировал Кили. – Сегодняшний день тому доказательство. Иссе не хотелось вспоминать о том, что случилось меньше часа назад, но не только слова гномьего принца... свежая рана была хорошим напоминанием. И чем раньше они уберутся из этого леса, тем быстрее всё закончится. - Ты прав, - она кивнула, а Кили удивился тому, что девушка так просто согласилась. Дорога до ближайшего поселения заняла несколько часов. Солнце уже заходило, а силы Кили постепенно угасали. Он слишком устал, дорога в таком состоянии утомила его очень быстро, и гном свисал с лошади, коренясь, чуть ли не падая с левого бока. По-прошествии первого часа Иссе пришлось замедлить своего коня и поравняться с принцем, следить, чтобы тот не выпал из седла. Еще через час вдалеке замерцали неяркие красные огни. Ещё через пол – послышались людские голоса. Кили же лучше не становилось, дорога выматывала его сильнее с каждой секундой, но деревня становилась ближе, и как только двойка поравнялась с первым одноэтажным домом, Исса ударила по бокам коня.

***

Девушка отдала владельцу остатки денег, забрала со стойки поднос с пахучей лечебной мазью и поднялась по лестнице на второй этаж. Комнаты в постоялом дворе были небольшими, но казались намного уютнее всех тех, в которых ей довелось побывать до сегодняшнего дня. Ис распахнула дверь и зашла внутрь. Кили же, сидел на краю кровати. Он постепенно приходил в себя, но всё ещё был бледен. - У меня были золотые, почему ты их не взяла? Исса хмыкнула и ответила почти сразу. - Тут давно не было постояльцев. Им вполне хватит серебряников, которые я дала. На золотые купишь мне оружия. Вот и в расчете. Конечно, разница между серебром и золотом была огромная, о каком равенстве шла речь? Но Кили понял, болезненно улыбнулся и кивнул. Блондинка прикрыла за собой дверь, подошла к кровати и поставила поднос с мазью рядом, на стол. - Снимай одежду, - спокойно произнесла девушка. - Вот так сразу? – даже несмотря на свое состояние принц был готов шутить, заставлять девушек краснеть от макушки до пят, но Иссазан лишь закатила глаза и потянулась руками к его рубашке. - Давай помогу. Вот так, - она расстегнула пуговицы, одну за другой, на вороте. Затем взяла за полы рубашки и осторожно потянула вверх. Кили поднял руки, даже почти не кривясь от боли. Скорее замер, как испуганный и одновременно завороженный олень перед гладью озера. И не дышал. - Если скажешь что-то вроде предыдущей фразы, клянусь, я нарочно сделаю тебе больно, - сказала Ис, но от взора Кили не укрылась искорка, пронесшаяся в глазах девушку при взгляде на него без рубашки. Он знал, что там есть на что посмотреть, любой бы понравилось. И не укрылось, как кончик языка облизнул пересохшую верхнюю губу. Присев на край, Исса развязала ткань, которую наспех наложила Кили на рану там, в лесу. Аккуратно, как могла, убрала её с раны и сглотнула ком в горле: от плеча тянулись четыре рваные полосы длиной в дюйма четыре. Протерев чистой тканью, которую так же заботливые хозяева положили на поднос, сукровицу, Исса зачерпнула пальцами лечебную мазь и втерла в порезы. Кили застонал, девушка же продолжила, пока все четыре полосы не покрылись темно-зеленой кашицей из трав, а следом наложила новую повязку. - Спасибо. - Пожалуйста. Кили выдохнул, мазь приятно охладила раны и кожу вокруг них. Принц забрался на кровать с ногами, отодвинулся к стене и постучал по месту подле себя. - Мне уже лучше, ещё раз спасибо, но мы оба устали. Кровать в комнате была одна, но спать на полу Исса не собиралась. Она кивнула, протерла руки от мази и встала. О стеснении речь не шла, да к тому же, что Кили мог сделать с одной рукой? Ис, к слову, тоже не робкого десятка, и могла постоять за себя. Стянув с себя сапоги, курку и брюки, девушка осталась в одной рубашке, закрывающей ноги по ладонь. Она сложила вещи на столе и упала рядом с Кили. Они молчали не долго. И, как ни странно, первой тишину нарушила Ис. - Зачем ты пошел за мной? – уставившись в потолок, спросила она. В голосе не было явного интереса, но раз вопрос был задан – значит, ему имелось место быть. Масло в лампе заканчивалось, подожженный фитиль догорал, в комнате становилось темнее, а на потолке медленно плыла тонкая красная линия – свет от почти потухшей лампы. Кили медлил с ответом, не потому, что ему нечего было сказать. Скорее наоборот – причин было действительно много. Жажда свободы, усталость от всех этих царских забот, скука, разочарование, сама девушка. Озвучить все разом означало признаться в своем отношении… ко всему, не только к ней, молчать было тоже не правильно. - Знаешь, много причин. Если бы не ссора с братом, возможно, я бы и не пошел за тобой. Может, это было совсем не тем, что она хотела услышать. Но уже хоть что-то. И не принимая его слов на свой счет, Исса повернулась на бок, придвинулась ближе к Кили, закусила губу и осторожно положила свою руку ему на грудь. - Я не должна была уходить не поблагодарив, не прощаясь. Извини меня и спасибо, большое. Кили готов был поклясться, что всё происходившее напоминало ему сцену из романтических книг, которые зачитывались до дыр девушками разных народов, и это ему на удивление нравилось. Нравилось быть правым, быть нужным, быть рядом с ней здесь и сейчас. Просто быть*. Он мог бы сейчас подорваться, вскочить с места и, наклонившись, поцеловать её по-настоящему (сказать честно, только об этом он и думал уже пару минут), но не смел нарушать эту тонкую нить, которая стала немного толще, чем была. - Я могу, - осторожно спросил он. – Остаться с тобой и помочь? Исса кивнула. Кили почувствовал, как голова девушки слегка качнулась вверх-вниз. И, пожалуй, большего счастья он не испытывал уже очень давно. Девушка уснула сразу, прижавшись к боку гномьего принца. Кили слышал мерное дыхание, чувствовал каждое еле уловимое движение плеч, головы и рук, и чувствовал себя лучше. Он долго не мог уснуть, в то время как Иссе снилось залитое теплым летним солнцем поле, мать рядом с отцом, она и Кили. Лошади позади фигур, щипавшие яркую сочную зелень, статные, крепкие, с густой гривой волос. И дом, дом её маленькой семьи. Кили же думал о случившемся в его жизни, и несмотря на ноющую боль в плече, которая все ещё не утихала, ощущал, что самое лучшее ждет впереди.