Уничтоженная картина

«Говорят, что вложенные в предмет чувства дарят ему душу. Я всегда считал, что если так и есть, то это справедливо и для искусства. Поэтому я вложу в работу себя, чтобы передать собственную душу своим творениям.» - Наконец-то. Все готово. Тебя будут звать Мэри. Палитра глухо ударилась о ковер. Желтая масляная краска смешалась с кровью. Мертвый Гуэртена улыбался; самое совершенное творение в своем мире он уже создал.

***

Мне нравится представлять, что кто-то придет сюда жить со мной. Но… я так хочу покинуть это место и тоже жить снаружи. Кажется, чтобы сделать это, я должна занять чье-то место. Мир за рамкой портрета – это то место, где Мэри могла бы быть счастлива. Это было ее сокровенной мечтой. Каждая новая дверь для Мэри казалась выходом, но это всегда оказывался вход в очередную комнату галереи. - Скажи, Гуэртена, зачем ты меня держишь здесь? Зачем? – спрашивала Мэри, заглядывая в черные стеклянные глаза синих кукол. Куклы молчали. Мэри своими маленькими ручками колотила стену, яростные крики переходили в хриплый шепот. Дама в Красном молча наблюдала. Она не понимала причины этих истерик, но сделала бы все ради маленькой Мэри. Увы, единственное, что она не умела делать в этом мире – открывать двери. Занять чужое место? Кажется, что я могу это сделать. Мэри придумывала себе праздники, особенно она любила придумывать себе дни рождения. Наверное, это потому, что в этом мире она не могла повзрослеть. - В свой день рождения люди загадывают желания, и они сбываются. Синяя кукла сидела за столиком напротив Мэри, а та, сложив ладони вместе, в тысячный раз шептала, что хочет получить возможность исчезнуть отсюда. Может, кто-нибудь придет? - Иб… Осторожнее, Иб… Наткнуться на двоих гостей было приятным подарком. - Меня зовут Гарри, а это Иб. Ты тоже попала сюда по ошибке, как и мы? Не беспокойся, мы непременно выберемся. - Я очень рада, что встретила вас. И Мэри не лгала. Она знала, что это ее шанс. Может, кто-нибудь придет?.. Гарри так похож на Гуэртену, он бы чувствовал себя здесь, как дома. Да и женские портреты от него в восторге. - Скажи, Иб, если бы выбраться могли только двое, как бы ты поступила? - Я бы сама осталась здесь. - Нет, Иб, что за глупости? Ты должна вернуться. Пообещай мне, что мы вернемся вместе. Пообещай! Может, все же кто-нибудь придет?.. - Отойди от нее, Иб! Она одна из них! Одна из этих проклятых творений Гуэртены! Она такая же фальшивая, как и этот мир. Нет, Иб, прошу, не уходи. Иб… …Я правда не хотела вам лгать. От удара Гарри Мэри потеряла сознание. Желтая роза одиноко лежала в луже краски. Может, кто-нибудь придет… Хоть кто-нибудь! Дверь, которую они не должны были открывать, оказалась незапертой. Гарри и Иб рассматривали пустой холст. - Где-то я его уже видел, - протянул Гарри. На картине легко угадывался знакомый им силуэт. - Убирайтесь сейчас же! Сейчас же! Мастихин не самое грозное оружие, но больше Мэри нечем защищать свое право на жизнь. - Вам нельзя здесь находиться, уходите! - Иб, у нас нет выхода, сожги картину! Рамка и картина в этом мире тесно связаны. Уничтожишь одно, уничтожено будет другое. - Нет, Иб, прошу, не делай этого. Пламя сжигает не только рамку портрета, но и одинокую девочку с голубыми глазами. Я же… просто хотела жить.