Две стороны одной медали

Незаметно нагрянул сон, не мудрено. Длинный, тяжёлый день принёс свои плоды, дав Мерлину свободу. Он вдали ото всех, никто не может помешать насладиться этой тишиной, по которой, как оказалось, юноша тосковал, всегда находясь в компании людей, где сложно найти тихий уголок. Особенно, если рядом Келен – никогда не замолкающий набор букв и цифр, временами превращающийся в волну критики, недовольства и порой, вызывающий безумное раздражение, не угасающее какое-то время. Но теперь, горизонт чист, голова расслаблена до предела. Она ненадолго избавилась от груза лишних мыслей, которыми заполнялась долгое время. И от того, нагрянувший сон может стать отдушиной среди тяготивших ранее проблем, но вместо ожидаемого покоя, уединения с природой и самим собой, картина, показавшаяся перед глазами, избавила мага от иллюзии, затмившей его несколькими мгновеньями ранее, вновь втянув в череду событий, где можно поплатиться за сделанные ошибки. Как и прежде, сны не радовали его своим красочным разнообразием, источающим доброту и внутренний комфорт, они лишь поглощали всё хорошее, что есть внутри мага, превращая его во что-то тёмное: будущее, стоящее на пороге свершения и не терпящее, когда в него врываются без спроса. Оно кажется изменчивым, но, убрав из сложного уравнения судьбы переменную, и на её месте тут же появляется новая, неизвестная ранее, несущая в себе загадки, не всегда стоящие на стороне игрока. От того, каждое ведение будущего, приходящее к Мерлину и раз за разом теребящее его сердце, необходимо изучить и обдумать, чтобы не сделать куда хуже, чем должно было произойти. Ночь окутывала крупный лесной массив, из густой чащи которого пробивался свет от горящего ярко-оранжевым пламенем костра. Маг, словно находясь там, медленно и осторожно проделывал каждый шаг, продвигаясь к свету, заметному издалека. По мере приближения, звуки находившихся там людей усиливались, становились громче и чётче, но ничего не приходило в голову и не навевало воспоминаний, словно там нет ни единого знакомого ему человека. И это странно, ведь каждое ведение будущего, каждый кошмар или вспышка чего-то особенного, всегда относились к его близким, будь то Артур или Гвеневра, либо Моргана, строящая очередной план мщения. Подходя ближе, опуская склоняющиеся перед лицом ветки плотно растущих кустарников, Мерлин подбирался к цели и, в конце концов, добрался к нужному ему месту. Перед глазами представилась совсем нечёткая картина, будто опустившийся внезапно плотный туман, скрыл от него подробности, возможно приближающие к разгадке этого видения, но кое-что рассмотреть всё же удалось. Пятеро парней, возрастом, примерно совпадающим с Артуром, собрались у костра. Их лица скрывал не только туман, но и сероватые капюшоны, сделанные из весьма дешёвой ткани, проеденные животными и изношенные временем. Внешний вид их не заботил, как и Мерлина, желающего увидеть всё, что они делают. Вскоре, важная деталь открылась ему: бледно-голубая эмблема, вызженая на правом оголённом плече каждого из присутствующих, напоминала бесконечность, поперёк пронизанная стрелой с двумя острыми концами. Подобного магу ещё не приходилось встречать, и он продолжил наблюдать. Не прошло и несколько секунд, как плач новорождённого дитя, укутанного в дорогой шёлк с ярким заметным гербом Камелота, пронзил лес своим жалобным криком, неожиданно оказавшимся в руках одного из мужчин. Первой здравой мыслью Мерлина было жертвоприношение, тут же избавив его от дальнейшего лицезрения процесса, но вскоре, всё оказалось иначе. Из-за того, что почти ничего не было слышно от странного шипения каждый раз, когда кто-то из мужчин говорил, Мерлин мог только смотреть на действия происходящего и, в конце концов, огненная воронка, открывшаяся на месте горящего костра, возникла перед ними. Эти пятеро определённо владели магией, иначе у них не вышло бы пробудить её на пустом месте. Воронка держалась над землёй, ожидая нового действия колдунов и спустя некоторое время, один из мужчин, державший на руках дитя, направился к ней, готовый войти в любой момент, словно в портал. Одно мгновенье и это могло свершиться, но Моргана….. Она, как и тот ребёнок, появилась из неоткуда, разорвав силовую цепь, созданную магами, четверо из которых до этого момента продолжали держаться за руки, сохраняя проход открытым. Мерлин затаил дыхание, не в силах отвести взгляд от сражения, являющегося ключом к чему-то важному, иначе он бы его не увидел. Была настоящая битва. Столпы магических искр освещали полуночную местность тёмного леса, превращая его в огромный фейерверк, наполненный различными красками, быстро растворяющимися в воздухе и вдруг, всё прекратилось. Битва закончилась так же быстро, как и началась. Лес опустел. Сквозь опадающую листву и пепел, спускающийся с неба, Мерлин, наконец, сумел рассмотреть итог сражения в надежде, что Моргана лежит на земле и её бездыханное тело больше никогда не навредит рождению Альбиона. Но желаниям не суждено сбыться. Ведьма осталась жива. Лёгкие порезы и ушибы не мешали ей наслаждаться победой, а растрёпанные чёрные волосы лишь предавали воинственности тогда, когда остальные пять мужчин, некогда являвшиеся её противниками, лежали у ног и глядели куда-то вдаль с широко открытыми глазами, в которых застыла бесконечность и непоколебимое ухмыляющееся лицо Морганы Пендрагон…. Громкий рёв дракона пробудил Мерлина ото сна, забрав возможность узнать, что было дальше. Видение закончилось, как и сон, оставив после себя множество загадок. Магу неясно кем были эти пять несчастных, чей ребёнок должен был пройти сквозь портал, куда он вёл, и что от малыша понадобилось Моргане, ведь в её любовь к младенцам ему сложно поверить. Всё это ему предстоит выяснить. Открыв глаза, и увидев перед собой огромную голову Килгары, с его большими жёлтыми глазами, Мерлин быстро вспомнил, что вызывал друга для важного разговора и теперь, когда он, наконец, прилетел, нельзя упускать случая, нужно расспросить старую ящерицу обо всём, пока не стало слишком поздно. - Долго же мне пришлось тебя ждать, друг мой!- глядя на подходящее к закату солнце, первым заговорил Мерлин. - Прости меня, юный чародей! С каждым разом, мне становится всё тяжелее пролетать сотни миль, чтобы повидаться с тобой!- тяжело ответил он. - Ты в порядке?- заметил, что с драконом творится что-то неладное Мерлин. - Да, всё хорошо. Не хуже, чем обычно, - спокойно ответила рептилия, тяжело вздыхая. - Я боялся, что во время боя с Морганой и Моргаузой, тебя ранили и от того, ты так стремительно покинул нас, - предположил маг, на что Килгара опустил голову к земле. - Да, мне досталось от ведьм. Они были сильнее, чем я мог себе предположить, но мой уход был связан не с этим. - А с чем же?- заинтересовался Мерлин, зная, что Килгара просто так не покинул бы его на поле сражения, когда помощь дракона нужна больше всего. У него должна быть веская причина. - Я испугался, - вдруг услышал маг. Этого он никак не ожидал. Его дракон всегда был мудрым и сильным, от того, слышать подобное было просто странно. – Столько лет я видел, как люди убивают нас из-за своего страха перед неизведанным и эта смута, обрушившаяся на землю, могла продолжаться бесконечно, если бы не ты и Артур. Вы – два человека, способных изменить мир, если того пожелаете. Вы оба делаете для этого всё, что в ваших силах, каждый день, приближая час, когда Альбион откроет свои земли для всех людей и тогда воцарится мир. - Я пообещал, что помогу Артуру в этой миссии, и я по-прежнему держу слово. - Знаю, от того я, как никто другой хочу увидеть этот Великий день спустя столько лет, прожитых во власти страха. Тебе не понять моих опасений. - Ты боишься умереть раньше, чем свершится пророчество, - чётко озвучил Мерлин желание Килгары и тут же задумался над ними. На протяжении многих лет, живя в Элдоре с матерью, он мечтал, что когда-нибудь придёт тот день, когда ему не понадобится прятать от людей свой дар и тогда, жизнь наладится. До прихода в Камелот, это оставалось детской наивной мечтой, но сейчас, этот час не так далёк. Нужно чуточку терпения и он настанет, распахнув перед магическим миром двери, закрывшиеся уже очень давно. Слушая сейчас Килгару, маг понимает его и не может судить, потому что сам мечтает о том же, но бросать битву только из-за желания выжить не станет. Подобное не в стиле волшебника. Каждый раз он отдаёт в бою последнее, всё, ради свершения долгожданного пророчества и так будет продолжаться дальше, пока не наступит знаменательный час или смерть вдруг не постучит во всегда распахнутое окно. - Да, юный маг. Я пережил слишком много и напоследок, заслужил немного покоя. - Я не виню тебя, - не стал ждать с ответом Мерлин, показывая, что ничего не изменилось. – Каждый живёт ради чего-то и твоя долгая жизнь тому доказательство. Надеюсь, у тебя получится увидеть Альбион в его расцвете, - улыбнулся Мерлин, по-дружески хлопнув дракону его чешуйчатую лапу, показывая тем самым, что их дружбе ничто не навредит. - Спасибо, юный чародей. - Не за что, - дружелюбно сказал он и тут же вспомнил, зачем пришёл. В голове пронеслись слова «Сердца радуги», которые не оставляют его равнодушным, ведь, если Артур прав, именно что-то с таким названием должно помочь в борьбе с Морганой, а может и Проклятого короля заставят вернуться туда, откуда он выбрался. - Скажи, что такое «Сердца радуги»?