Две стороны одной медали

Для кого-то, жизнь продолжалась с восходом солнца, для кого-то – нет. Прошедшая ночь забрала у Мерлина дорогого человека и его уже не вернуть, как бы волшебник ни старался. На протяжении последних лет, он столько раз доказывал себе и другим, что способен на немыслимые вещи, поражающие всех своим волшебством, мыслями о том, что смерть – это не приговор и всё можно исправить, если того сильно захотеть, но когда-то приходиться осознать, что Мерлин не бог. Как все, он может терять близких и ничего не в силах поделать с утратой, каким бы сильным не было желание всё исправить, всех перебороть, защитить от жизни, самих себя. На своём жизненном примере он не раз доказывал свою беспомощность перед лицом смерти: Артур, погибший на его руках около года назад в той, другой жизни так же как Ланселот, Леон, Гавейн. Отец Лиама, чья сущность переросла во что-то пугающее и не человеческое, бесцельно бродит где-то по земле, жаждущий расплаты за смерть, но не знающий, где её искать, а теперь и мать, которая всё время оставалась вдалеке. Она лежит в земле, на месте, где совсем недавно, стоял их родной дом, оставаясь на века в недрах близких сердцу простор, более не в силах сказать сыну, как его любит или не винит за то, что бросил её на долгие месяцы, даже, если это делалось ради неё. Похороны прошли неспешно. Торопиться никто не хотел, да и куда? Моргана отступила, не навсегда и каждый это понимал, поэтому никто не отнимал время, чтобы проститься. Его было предостаточно. Мерлин, пожелав остаться наедине с телом матери, своими руками, не прибегая к колдовству, вырыл глубокую яму, чувствуя каждый сантиметр убранного грунта, положенного рядом. Каждое его движение проходило без каких-либо эмоций. Хотелось плакать, боль овладевала так сильно, что невозможно терпеть, но слезы не катились из глаз, словно всё, что было, выплакано ранее, когда мать умирала. Маг поднял её, руки тряслись, не слушались команд, поэтому пришлось воспользоваться магией, чтобы осторожно опустить вниз. Только потом, когда она лежала в сырой яме, укрытой измазанным кровью одеялом, он смог осознать, что это конец. Мама действительно умерла и сознание, как бы тяжело ему ни было, приняло это как данность, последствие неверного выбора. Ведь, будь сейчас тот шанс, который предоставлялся много месяцев назад, Мерлин забрал бы её с собой и никогда бы не оставил одну, среди таящейся опасности, приходящей со всех сторон. Но уже ничего не исправить, в ход времени нельзя вмешаться, не допустив того, что он сделал. Даже ему это не подвластно. Похороны прошли в тишине. Ни слова не было произнесено во время прощания. Все находились рядом с Мерлином, поддерживали, как могли, понимали, что это необходимо, иначе никак не справиться. В одиночку переносить боль расставания непросто, но магу удавалось, он делал всё, что мог, чтобы последние минуты в Элдоре были самыми запоминающимися, но не становились уголком непрекращающихся слёз. Кому-то это показалось неправильным. Келен считала, что нужно высвободить эмоции и тогда придёт облегчение, покой, равновесие, но другие соглашались с Мерлином. Они верили, что в минуты отчаяния требуется спокойствие, время на размышление, которое приведёт к дальнейшему просвещению, чем и воспользовался маг. Напоследок, сказав несколько слов у свежей земляной насыпи, он, не ища ничьей поддержки или речи по незнакомке, которой Хунис была для большинства, оставил друзей и ненадолго удалился. - Как думаете, Мерлин справится?- спросила Келен, увидев капли крови, пролитых ладонями мага на вскопанной земле. - Ему всегда удавалось сделать невозможное, - ответил Эндрю, продолжая стоять в окружении друзей. - Получится и сейчас. - Будем надеяться, - подхватил Ланселот, - потому что мы зависим от него, его решений и силы, таящейся внутри. Нам не победить, если что-то пойдёт не так. - Прекратите распускать слюни, - выдал Ярик, сторонящийся излишней сентиментальности. – Да, его мать жалко, но жизнь не заканчивается. Надо смириться и жить дальше. - У тебя совсем нет совести?- негромко выпалила Келен. – Прояви уважение и заткнись. - Хорошо, я согласен, только потом не вини себя или кого-то другого, что из-за излишних эмоций ты потеряла кого-то ещё из команды. Зато ты вдоволь наревёшься и покажешься перед Мерлином с краснухой на лице и опухшими веками, чтобы он убедился, как ты долго и сильно за него переживала. Уверен, это не останется без внимания, - недовольно съязвил парень, близко подойдя к Келен, едва не касаясь своей грудью её подбородка. - Ты такой же, как и Гавейн, бесчувственный эгоист, - демонстративно прошипела она, смущаясь такой близости. - Эй! Я вообще-то здесь и всё слышу!- напомнил о себе рыцарь. - Эмоции хороши тогда, когда они не заканчиваются твоей смертью. Запомни это, куколка. Будет жаль, если красивую мордашку, как у тебя, кто-то осквернит своим излишне чувствительным мечом. Поверь, я не переживу этого и тогда покажу тебе всю свою сентиментальность. Хочешь? Келен совсем смутилась, особенно, когда Ярик уже был близок засунуть свой язык ей в рот, думая, что вывел её из равновесия своим бессмысленным монологом. - Не дождёшься, - громко выплеснула свои эмоции Келен, отодвинув от себя, оборванного дон Жуана. - Ну, поживём, увидим!- улыбнулся он, глядя девушке вслед. Возвращение домой заняло много времени. Сил на то, чтобы поднять всех разом в воздух не хватало, но не потому что, их нет. Просто Мерлин этого не хотел. Какая-та его часть не желала возвращаться обратно в пещеру, ведь всё начнётся сначала. А, когда Килгара не откликнулся на зов повелителя драконов, найдя более важное занятие, чем перевозка болтливого багажа, Мерлин, собрав всех после недолгого молчания и нахождения в одиночестве, указал дорогу и, не утомляя ненужными словами, команда двинулась в путь, занявший несколько бессонных недель. Дороги опасны для путников, разыскиваемых королевой. Патрули на дорогах, частые отряды, бродящие по лесам в поисках преступников. Маг предполагал, что добираться по земле не лучшая идея, но и менять ничего не хотел. Он поступил так, как считал нужным, в то же время никого не удерживая силой. Любой мог выбрать дорогу, какую хотел или вообще покинуть его. Дело каждого и решать только им. Все прошедшие недели в дороге Артур не говорил ни слова. Рассказанная Яриком, правда, о том, кем он был до того, как повстречал Мерлина, унизила его больше, чем кто-либо мог представить. Всё то время, что прошло с того побоища, он пытался забыть свою самую весомую и пугающую ошибку, совершённую по неопытности и, когда повстречался на пути Мерлин, это стало реальностью. С той жизнью, что началась после их знакомства, рождался новый принц, совсем не похожий на себя и, даже, если перемены длились медленно, они делали своё дело и в какой-то момент, Артур начал чувствовать себя другим человеком, способным на милосердие, сострадание, честь и великодушие. Молодой воин поверил в себя и жил уже не ради удовлетворения отцовских надежд, а ради своих будущих подданных, поверивших в то, что будущий лидер сумеет исправить ошибки Утера Пендрагона, но…. Всё меняется. С вымышленной смертью Мерлина начался новый виток возвращения прежнего Артура, превращавшийся в тяжёлый груз на его плечах, который становился лишь больше. Молодой Пендрагон стремился исправить роковую ошибку, свершённую на горячую голову, и всеми силами сближался с Мерлином, желая восстановить прежнюю дружбу, но вместо этого, стало лишь хуже и только теперь он понимает, что был не прав, ведь всё началось с его матери и завершилось смертью Гвен. Та искра понимания и восстанавливающейся дружбы, разжигаемая в последние несколько дней погасла от урагана ненависти друг к другу. Только сейчас, когда всё закончилось, можно понять ошибку и знать, что исправить её нельзя. Уже многое было сделано, даже слишком многое, поэтому Артур знает, что вернуть ничего нельзя и возможно это навсегда, потому что никто не считает его лидером. Должность, изначально предназначавшаяся ему, скрылась за горизонт, накрытый грозовыми облаками недоверия. После истории, рассказанной Яриком, Артур не выглядит сильным в глазах рыцарей, скорее наоборот, жалким и ничтожным. Из-за этого он и сам не лучшего о себе мнения, погрязший в глубинах собственного самокопания и ненависти к самому себе. Когда впереди показалась пещера, Мерлин понял, что, наконец, прибыл домой. Да, домой. Так сейчас можно назвать это место, потому что долгие месяцы ожидаются впереди, прежде чем что-либо решится, потому что победа ещё не отдана Моргане. Ведьма сильно заблуждается, если считает, что Мерлин сдался. Он разозлён, наполнен яростью пуще прежнего, а в таком состоянии он опасен, даже для самого себя, не говоря уже о врагах. - Мальчик мой!- выбежал из убежища Гаюс, позванный несколькими увидавшими своих героев. – Рад тебя видеть. Старик обнял племянника, не замечая его состояния, но уже спустя несколько секунд, тяжесть на сердце волшебника перешла и к нему, ведь он не увидел среди вернувшихся своей сестры и милой мулатки Гвен, за которыми посылалась команда. Гаюс не сразу нашёл слова, которые бы не причинили вреда Мерлину и бледному Артуру с перевязанным плечом. - Не нужно!- попросил маг, заметив, что старик уже готовится что-то сказать. – Я знаю. - Проходи. Судя по лицам, вам всем нужен отдых, - заметил Гаюс. Входя в пещеру, Мерлин замечал на себе вначале радостные взгляды людей, которые, наконец, дождались своего героя, но вскоре, они поняли, что миссия не удалась и улыбка исчезла с их лиц, сменившись разочарованием и мыслью о том, что пещера надолго может стать их домом, так как Мерлин не готов сражаться. - Артур, что произошло? Почему твоё плечо перевязано?- задал вопрос Гаюс проходящему мимо него принцу. - Мерлин преподал мне урок, - без лишних объяснений ответил он. - Урок?- не понял тот, на ходу осматривая рану. – Она ведь гноится! Наверняка есть заражение. Неужели Мерлин не понимает, что ты можешь умереть. - Мне всё равно, - злостно выпалил принц, убрав руки Гаюса от своей раны, - а Мерлину тем более. - Что между вами произошло? Кто-нибудь может объяснить?- спрашивал он у проходящих мимо возвращенцев, но никто из них не желал делиться впечатлениями о прошлой битве. Все как один выглядели уставшими, даже Ярик, чья энергия била ключом, с хмурым видом выбрал себе первое попавшееся место для сна и, не дожидаясь возвращения хозяина, который здесь явно был, рухнул вниз. Не заметив того, он закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон, которого не было все эти прошедшие недели.