Открытка

- Ли, - Клементина нетерпеливо дёргает его за край рубашки. – Ли, это – тебе, - она достаёт из кармана кусочек картонки и протягивает ему. - Эй, малыш, ты же понимаешь, что сейчас не время для рисунков? Мы пытаемся заставить этот огромный поезд поехать. Я обязательно посмотрю на твои рисунки, когда мы уедем отсюда. Пока можешь показать его Даку или Кате, и может, у нас ещё остались чистые листы… - Ли, это не для Дака. Это для тебя. Это не рисунок. Лилли просила отдать, когда она уйдет, - Клем ещё настойчивее пытается отдать кусочек картонки. - Лилли? Когда она уйдет? О, милая, ты знала всё с самого начал и ничего не сказала нам? – мужчина слегка нахмурился. – Ты знаешь, что она забрала фургон, и… - Она предлагала уехать с ней. Она ведь и тебе предлагала, Ли? – тихий голос Клем словно потонул в том гомоне, что слышал Ли Эверетт у себя в голове. Чёрт побери, да там был всего лишь один голос. Но до боли знакомый, оглушительно громкий. «Хей, Ли. Красивая открытка, да? Я взяла её у твоих родителей в аптеке, надеюсь, ты не против. Конечно же, ты не против, чёрт побери, Ли. Я никогда не питала слабость к красивым открыткам с яркими картинками и картинкам вообще, но… неважно. Если ты получил эту открытку, значит, мне не удалось забрать вас с Клем, и я уехала одна. Ну, или ты меня пристрелил. В любом случае, меня нет рядом. Мне очень жаль, жаль, что меня нет рядом. Но в то же время… я ни о чём не жалею. Ни о том, что осталась в отеле вместе с вами, что встретила тебя, что захотела уехать с тобой от Кенни куда подальше. Прости за чёртову сумятицу у меня в голове, я никогда не умела нормально выражать свои мысли, но мне никогда это и не требовалось. Постараюсь уложиться в эту чертову открытку. Ты стал мне дорог, Ли. Ты и Клем. Когда ты пытался спасти моего отца, там на этой человеческой скотобойне, когда отдал последнюю порцию еды мне, а не оставил себе. Хоть я потом всё равно отдала её отцу. Да ты, чёрт побери, единственный, кто поверил мне, когда я заговорила о пропаже припасов. Ты не всегда соглашался со мной, Ли. Ты не всегда соглашался с Кенни. Ты вообще ни на чью сторону не становился. У тебя какие-то свои, дерьмово правильные решения. Ты грёбаный святоша, ты в курсе? Даже после того, как я узнала, что ты убивал. Убил любовника своей жены. Знаешь, меня это не особо шокировало. Потому что в этом я согласна с Кенни, в это время навык убивать нам всем пригодился. Ты спасал наши задницы и не раз. Впрочем, я думаю, что отплатила тебе этот долг сполна. А то, что ты сделал до всей этой херни… твоя жена – настоящая сука, прости уж, но изменять было крайне подло с её стороны. И поделом тому мужику. Всё-таки она была твоей женой. Знаешь, мы смогли бы уехать. Втроём. Ты, я и Клем. Втроём мы бы выжили. Ты и я – мы сильные, мы умеем стрелять, Клем отлично скрывается и она ловка, как белка и никогда бы нас не выдала, в отличие от многих детей. Клементина – не обуза. Втроём мы бы смогли скрываться в других отелях, по лесам… да где угодно. Мы бы смогли. Я слышала об одном городе… К той сумасшедшей семейке-каннибалов, приходили давно какие-то ребята, и они им рассказали о хорошо укреплённом городе, в который собираются. Туда они конечно так и не попали, став ужином для тех больных уродов, но слушок об этом «безопасном месте» остался. Если после всего, что произошло я осталась жива и жив ты, вместе с Клементиной ищите меня в Вудбери. Ты стал мне дорог, Ли, я думаю…

Постарайся не сдохнуть, Лилли.»