Ошибочка вышла!

Кёя шел по коридору, держа за руки Хану и Киоко. Всегда спокойная, Хана была бледна и лицо её было заплакано, а Киоко, всегда эмоциональная, сейчас была абсолютно спокойна, только нахмурена. Кёя не переставал удивляться храбрости обеих девушек, мысленно выводя их из числа "тупых травоядных", и записывая в категорию "друзья". Но, об этом он все равно никому не расскажет. Коридор вновь пошатнулся, и, на этот раз, окончательно - впереди Кёи была дверь. Перед этой же дверью стоял Ямамото, а из-за угла вышли Цуна, Реборн и Ланчия. Вид у всех был изрядно потрепанный и уставший. Никто не удивился, встретив друг друга, не кричал, не радовался - все знали, все понимали, что так и должно было быть. Цуна лишь слабо улыбнулась, разглядывая побитого Кёю, и продемонстрировала ему обожженные руки. Ямамото вновь спрятал травмированную руку за спину, Хана попыталась убрать тушь с щек, Киоко улыбнулась Цуне, Реборн и Ланчия тревожно переглянулись - за этой дверью их ждет Мукуро, и, скорее всего давно, иначе, откуда столько иллюзорных перемещений? - Цуна, запомни, - начал Реборн. - У тебя нет шанса проиграть. Ты должна победить его, у тебя нет другого варианта. Ты это понимаешь? - Да, - кивнула Цуна. - Он сейчас не тот милый Мукуро-кун, который учился с нами, - тихо сказала Киоко. - Пока мы шли сюда, могли умереть много раз. - Поэтому, травоядное, если у тебя дрогнет рука, его добью я, - спокойно сказал Кёя. - Я на своей шкуре осознал, что значит быть боссом Вонголы. - А уроды, вроде него, заставляют тебя делать ужасные вещи, - добавила Хана. - Даже если ты не хочешь. Они будут шантажировать тебя. - И заставят убивать, - добавил Ланчия. - Против твоей воли. - Ну, пойдемте, что ли? - все так же жизнерадостно спросил Ямамото, и, увидев кивок Цуны, открыл дверь. Мукуро лежал на диване, слушая музыку в наушниках, так что он даже не заметил прихода чужаков. Хром открыла глаз, и, посмотрев на Кёю с сожалением, хотела было разбудить Мукуро, как Реборн направил на неё пистолет. - Сиди тихо, - приказал аркобалено, а Кёя с пинка перевернул хлипкий диванчик, на котором лежал Мукуро, даже не глядя на Хром. Только ударившись о пол Мукуро понял, что он в комнате не один. Сняв наушники и встав на ноги, он перевел ошарашенный взгляд с Цуны на Кёю, а с Кёи - на Хром. - Ты же сказала, что Десятый Вонгола, Хибари Кёя, мертв. Ты солгала? - строго спросил он у Хром. - Да, Мукуро-сама. - Ладно, - медленно произнес Мукуро. - Придется пачкать руки самому. - Перед тем, как ты поднимаешь руку на кого-либо из нас, - Цуна вышла вперед, и встала перед Мукуро. - Я хочу знать - что тебе сделала мафия? Что тебе сделала Вонгола? - Цуна, я не хочу говорить на эту тему. Просто отойди - я не хочу причинить тебе боль, - борясь с самим собой, все же выдавил из себя Мукуро. "Только не она...зачем она пришла?" - внутри иллюзиониста все кипело. - Я ненавижу Десятого Вонголу, а не тебя. Совсем не тебя, Цуна. И никого из вас. Только мафию. - Я - мафия, - спокойно сказала Цуна. - И я, - весело сказал Ямамото. - Раз уж на то пошло, то и мы все, - сказала Хана, криво усмехнувшись. Киоко кивнула, радуясь, что подруга пришла в себя. - Ладно, - Мукуро глубоко вздохнул, и, перевернув диван, сел на него. - Я расскажу тебе то, что ты хочешь услышать, раз вы так этого желаете. Но потом я все равно убью Кёю, рано или поздно. Надеюсь, ты это сознаешь и не станешь вести со мной профилактические беседы? - Мукуро посмотрел на Цуну. - Хорошо, я не стану вести с тобой профилактические беседы, - кивнула Цуна. Кёя и Ямамото подошли к ней ближе, словно охрана. - Забавно, - Мукуро усмехнулся. - Босс Кёя, а ведут себя так, словно это ты. Ну, ладно. Хром - принеси нашим гостям стулья. По поводу твоего проступка я поговорю с тобой позже. - Да, Мукуро-сама, - Хром кивнула, и сотворила стулья. - Садитесь, пожалуйста. "Садитесь, пожалуйста..." - эхом отозвалось в голове Киоко, и она узнала этот голос. Тот самый, что звучал из динамиков экрана в той комнате! "Но...зачем она солгала?" - Киоко проводила Хром задумчивым взглядом, и повернулась обратно к Мукуро. - Ну, начать можно с того, что мне посчастливилось родиться в семье Эстранео. Кому-нибудь говорит это название о чем-либо? - Мукуро обвел взглядом всех присутствующих. - Да, - кивнул Реборн. - Семья, ставящая эксперименты на своих детях. Но, насколько мне известно, эта семья уничтожена. - Да, - кивнул Мукуро.- Это я постарался. В ту ночь я убил всех надзирателей, и бежал, прихватив с собой Кена и Чикусу. Мы долго скитались по Италии, а я вынашивал планы мести. Этот мир мафии такой прогнивший... самая влиятельная семья этого мира - Вонгола. Именно она загнала семью Эстранео в ту яму, из которой она и вышла. Если бы не Вонгола - кто знает? - я бы мог расти в спокойной обстановке, и никто бы не убивал меня по несколько раз во время экспериментов. Я и со счету сбился, сколько смертей я перенес... - Но зачем тебе Десятый? - спросил Ямамото, на всякий случай сжав биту крепче. - Мог бы и так убивать. - О, это не так просто, - Мукуро горько усмехнулся, не сводя взгляда с Цуны. - Взяв Десятого под контроль, я смогу контролировать весь мир мафии. У меня будет огромная сила, которую я смогу направить на уничтожение всей мафии в целом. Либо - убить Десятого, и ограничиться этим. Вот уж не знаю, как лучше, - с явным сарказмом сказал Мукуро. - Хром почему-то его не убила. А, может, ты думала, что убила его, Хром? - голос Мукуро постепенно скатывался до истерики. Внутри иллюзиониста шла борьба - он мог уничтожить всех, но тогда пострадает Цуна. При одной лишь мысли, сколько боли он причинил ей за вечер, и сколько еще может причинить, сердце сковывало незнакомое ему чувство. Казалось, будто его пронзают тонкими иглами, как когда-то в лаборатории, и вводят в него леденящее кровь вещество. Это вещество, словно яд, растекается по венам. То оно охлаждает кровь, то заставляет её кипеть, то отступает, чтобы накатить с новой силой. Мукуро тяжело дышал, голова давно болела. "Отчего все так трудно?" - думал он, нервно стуча трезубцем по полу. В абсолютной тишине этот звук эхом отскакивал от стен, и врезался в мозг гулким стуком. - Не думаю, - возразил Реборн, после недолгого молчания. - Она помогла нам придти сюда. - Она еще и вам помогала, отлично... - протянул Мукуро, усмехаясь. Он едва сдерживал себя от того, чтобы не начать рушить все подряд. - Но, раз ты бежал, прихватив с собой Кена и Чикусу, то, значит, она не из твоей семьи. Почему ты зовешь Хром сестрой? - спросила Цуна. - Посмотри на неё - она маленькая, несмышленая. За ней глаз да глаз нужен! Как тут к ней иначе относиться? - на этих словах Мукуро Хибари хмыкнул и покосился на Цуну. - Наказать Хром у тебя не выйдет, - спокойно сказал Хибари. - Когда мы отсюда уйдем, она уйдет со мной. - Ты без пяти минут покойник, так что торговаться даже не буду, - Мукуро откинулся на спинку дивана. Он должен был принять решение, должен! - Пока вы не передрались, - вмешалась в разговор Цуна. - Я кое-что скажу Мукуро. Воцарилась тишина. Мукуро с интересом воззрился на Цуну, и перестал стучать трезубцем по полу. Он видел в её глазах...сожаление? Страх? Да, возможно, это был страх. А может, и надежда? "Она не желает драться... могла ли она полюбить меня? Такого ублюдка, как я? Осознавая все то, что узнала за этот вечер... могла ли она?" - иллюзионист с некой жадностью смотрел в её глаза. Кёя закусил губу, и хмуро уставился на Цуну. Киоко одобрительно кивнула подруге, Ямамото положил на плечо Цуне руку, словно подбадривая. - Десятый Вонгола - это я. Можешь попытаться убить меня прямо сейчас, - глубоко вздохнув, сказала Цуна. - Я все пойму. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Затем, из рук Мукуро выпал трезубец и с громким звоном рухнул на каменный пол. Одними губами он повторял слова за Цуной, словно не веря им. Леденящее чувство лишь усилилось, гнев исчез, осталась лишь горечь. "Она не могла... не могла!" - взгляд Мукуро бегал с Цуны на Реборна, и с Реборна на Цуну. - Я должен был угадать! - Мукуро хлопнул себя по лбу и, встав, словно не замечая всех вокруг, начал мерить комнату широкими шагами. - Реборн... ты же произносила его имя, говорила о тренировках, но я не слушал! Идиот... - иллюзионист коротко рассмеялся, и рухнул на диван, хватаясь руками за голову. На него было страшно смотреть - в глазах его ясно виднелись бешенство и страх. В движениях проскальзывали агрессия и отчаяние. Кожа, и без того бледная, казалась еще бледнее, и в темноте комнаты ярко горел алым его левый глаз. Заметно похолодало - это в комнату ворвались ледяные порывы ветра, поднимая с пола пыль. Никто не шелохнулся. Все понимали, что Мукуро должен принять решение, и этого решения они были готовы ждать сколько угодно. Через час в комнату проник крошечный лучик света. Киоко и Хана спали, оперевшись о стену спинами. Ямамото заботливо стоял рядом и поддерживал их, чтобы они не упали на пол. Кёя сидел в углу комнаты, лишь искоса поглядывая на Мукуро. Хром стояла неподвижно, казалось, будто она превратилась в восковую фигуру. Ланчия сидел в противоположном углу. Реборн и Цуна сидели на диване. Мукуро, все так же, обхватив голову руками, неподвижно сидел, словно не дыша. Рассвет. Луч солнца упал на диван, освещая Цуну. Мукуро поднял голову, и улыбнулся. "Чего бы я не говорил и не думал, я не видел ничего более светлого в этой жизни..." - подумал он, глядя на то, как Цуна жмурится от яркого солнца. "Ночь ужасная была..." - иллюзионист обвел взглядом всех в комнате. Все потрепанные, избитые, раненые. Но они терпеливо ждут его решения, понимая, что это будет либо мир, либо война в ту же секунду, когда он это произнесет. И Мукуро сомневался, что они, уставшие, смогут победить. Вот он, шанс! - Я принял решение, - спокойно сказал Мукуро.