Жизнь и обманы Драко Малфоя

Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Но ей необходимо это сделать - нужно найти выход из кошмара, в котором она то просыпается, то вновь проваливается в темноту. И хуже всего то, что она отчетливо понимает - это не сон и убежать нельзя. Девушка повернулась на бок, чтобы привести в порядок дыхание, и свернулась в клубок на холодном каменном полу. Вокруг в бешеном калейдоскопе кружились лица. Она так и лежала, понимая, что времени прошло больше, чем кажется. Наверное, намного больше. Интересно, как давно сгустились сумерки? Последнее, что она помнила, это как аппарировала в Косой Переулок для встречи с Роном и Гарри. Но где бы она ни находилась сейчас, здесь темно. И в воздухе витала… сырость. Подвал? От размышлений еще больше разболелась голова, зато сон пропал. Гермиона провела ладонью по лицу, пряди длинных темных волос прилипли ко лбу. Она заставила себя сесть, двигаясь настолько медленно, насколько было возможно, опасаясь новых приступов боли. Снова одолело головокружение, и она ждала, пока оно прекратится, прежде чем попытаться встать. Ноги оказались будто ватными, и Грейнджер вновь прильнула к стене с приглушенным кашлем. Затем послышались голоса. Кто-то упоминал ее фамилию в разговоре, но девушка не могла определить кто. Один из голосов знакомый, но явно не очень дружелюбный. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Гермионе открылись полные масштабы бедствия, в котором она оказалась. Взгляд выхватил из темноты сначала металлическую решетку, а затем и людей, которые стояли за ней. Это тюремная камера? Клетка? Но почему? Кто? В горле пересохло. Сердце забилось с перебоями. Беллатриса Лестрейндж, Северус Снейп, Люциус и Драко Малфои. Пожиратели смерти. Они были слишком увлечены разговором, чтобы заметить ее пробуждение. Почти все. Драко Малфой прищурился, проверяя, что глаза его не обманывают. Внезапно Гермиона осознала, что вжимается в стену, бессознательно стремясь оказаться как можно дальше от Пожирателей. Малфой тоже это заметил, и легкая улыбка тронула его губы. Надо признать, он изменился с прошлого года. Испуганный и забитый мальчишка испарился, уступив место, как бы ей не хотелось это признавать, довольно симпатичному парню. Он выглядел так, будто сбежал с какого-то званого обеда. А если еще и не обращать внимания на то, что это все-таки Малфой, то можно сказать, что он красив. Гермиона одернула себя. С каких пор она ставит физические ценности выше всех остальных. Черт ее дернул вообще об этом думать, но все же… В его лице отсутствовали какие-либо эмоции, окрашенные теплом и мягкостью. Выражение холодной расчетливости с оттенком злобной издевки – вот и все. Что такого он делал этим летом, отчего так изменился? Девушка вздрогнула от дурных мыслей, что лезли ей в голову. - Отец, - негромко произнес Драко, взглядом указывая на заключенную. Все посмотрели на нее. Замерзшая и испуганная, Гермиона производила вовсе не то впечатление, какое ей хотелось бы. Палочки, конечно же, в ее кармане не было, что вполне ожидаемо. Люциус приблизился к решетке, всматриваясь в лицо пленницы. - Мисс Грейнджер, - произнес он, - если нецензурные маггловские ругательства придут вам в голову, можете высказываться свободно. Беллатриса разразилась безумным смехом, заставляя Гермиону покрыться мурашками. Она знала, что ведьма обладает огромной магической силой при полном отсутствии здравого смысла и логики. Она даже не пыталась размышлять: была ли Лестрейндж такой с рождения или это последствия заключения в Азкабане. Снейп выгнул бровь - тот самый жест, который так славился на весь Хогвартс. - Ты, видимо, находишь себя остроумным, не так ли? - монотонно произнес он. - Я буду вынужден огорчить тебя, Люциус. Драко одобрительно хмыкнул, разделяя мнение профессора. Отец бросил на него убийственный взгляд, но тот лишь пожал плечами. - А что поделать, пап? - развел руками он. - Чего нет, того нет. Беллатриса облизнула губы, поглаживая свою палочку так, будто точит нож. Хотя Гермиона не сомневалась, что верный клинок тоже всегда при ней. - Я давно говорила, что его стоит поставить на место, Люциус, - зашептала она почти змеиным голосом. Гермиона расслабилась, похоже, они забыли о ней. Лучшие слуги Темного Лорда. Она невольно хмыкнула и тут же пожалела об этом. - Тебе так не терпится умереть, Грейнджер? - закатил глаза Малфой-младший. Она прищурилась, оглядывая камеру. Нет, без помощи ей отсюда не выбраться. Даже окна нет. - Кстати о девчонке, - почти нараспев сказала Беллатриса, вышагивая вдоль решетки. - Могу я уже убить ее? - Темный Лорд ясно дал понять, чтобы мы оставили ее в живых, - произнес Снейп. - Не думаю, что ты хочешь его расстроить. «Возможно, смерть - не самое худшее, что может случиться со мной здесь, - вдруг подумала Гермиона. - Намного хуже сойти с ума и коротать остаток жизни в больнице святого Мунго. Или стать марионеткой, которая выдает все необходимые секреты…» Ее глаза округлились. Что, если это на самом деле так? «О, Мерлин, помоги мне», - прошептала она. - Мольбы не помогут, мисс Грейнджер, - хмыкнул Северус. - Сомневаюсь, что стены этого поместья пропускают наружу хоть какие-то обращения к светлым силам. Поместье? Значит, вариантов не особо-то много. Плохо дело. Она в Малфой-Мэноре. - Где Гарри и Рон? - требовательно произнесла она, медленно поднимаясь, оперевшись о стену. В этом вопросе не было ничего смешного, однако, смех Беллатрисы Лестрейндж вновь прокатился по подвалу, эхом отскакивая от каменных стен. - Думаешь, если бы маленький Поттер был здесь, мы бы тратили время на тебя? Твой грязнокровный труп давным-давно гнил бы на дне какого-нибудь озера! - Приди в себя! - прикрикнул Люциус. Однако он определенно не был главным в этой компании. Он лишь считает себя таковым по непонятным причинам. - Круцио! Никто не успел ничего сообразить. Заклятие с быстротой молнии врезалось в тело Грейнджер. Боль неподъемным грузом навалилась на сердце, застучала в висках, сковывая все ее тело, пронзая каждую клеточку. Она будто со стороны слышала собственные вопли, от которых разрывались легкие. Всепоглощающая, мучительная, парализующая боль, от которой девушка скорчилась на холодном полу, не желала отступать, заставляя все больше биться в конвульсиях. Казалось, весь мир сосредоточился вокруг этого чувства, убивая все остальные, как вдруг… - Хватит, - холодный голос бывшего профессора пересилил ее собственные крики. И все закончилось. Боль отступила так же внезапно, как и началась. Гермиона обессилено растянулась на полу, хватая ртом воздух. Возникло ощущение, что отголоски этой боли будут преследовать ее вечно. Ей нужно найти союзника. Кого-то, кто поможет ей выбраться. Сама она этого сделать не сможет, даже если чудесным образом найдет выход из клетки. И в очередной раз, оглядев людей по ту сторону решетки, она с ужасом поняла, что единственный, от кого можно ожидать хоть немного помощи, это Драко Малфой, который маловероятно пойдет на такое. И все же, она подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и одними губами произнесла «Пожалуйста». Он мгновенье смотрел на нее, а потом, коротко усмехнувшись, перевел взгляд на что-то, что держал в левой руке. Ей понадобилась пару секунд, чтобы понять, что это ее волшебная палочка. Конец? Нет. На то она и гриффиндорка, чтобы никогда не терять надежду. - Ты хочешь оставить ее здесь в качестве своей домашней зверюшки? - с издевкой спросила Беллатриса, подходя вплотную к Люциусу. Он брезгливо сморщил нос, глядя на ведьму сверху вниз. - Я начал всерьез думать о том, чтобы запереть где-нибудь тебя, - холодно произнес он, отодвигаясь. Послышался звук приближающихся шагов. Гермиона закашлялась и перекатилась на спину. Это была, как девушка предположила, Нарцисса Малфой. Она держала в руках серебряный поднос со стаканом молока и чем-то вроде пирога. Гермиона только могла предположить, что это предназначено для нее. Надо сказать, эта женщина была потрясающе красива, в отличие от своей безумной сестры. Одетая в изумрудного цвета бархатное платье, с длинными светлыми волосами она походила на средневековую королеву, никак не сочетавшуюся с подвалом и остальными присутствующими. Разве что Драко Малфой был соответствующим ей дополнением. - Может, просто бросим ей это в клетку? - предложил Люциус. Снейп хлопнул себя ладонью по лбу. - Она же не животное. - Может, и нет, - хмыкнул он, - но это не меняет суть. Люциус бросил холодный взгляд на жену и зашагал в сторону выхода. Беллатриса, слегка покачиваясь, последовала за ним, проводя длинными пальцами по железным прутьям. - Северус, - произнесла она, приподняв подбородок, - Темный Лорд будет здесь завтра, - она мельком взглянула на Гермиону, чье сердце стучало так сильно, что его легко можно было услышать. - Он хочет видеть тебя лично. - О, я счастлив, - Снейп коряво улыбнулся, что прямо противоречило его словам. - Предполагаю, я должен помочь? – он едва кивнул на Гермиону. - Да, спасибо, - руки женщины чуть-чуть подрагивали, и создавалось впечатление, что она сильно нервничает или напугана. - Я бы и сам мог, - встрял Драко. - Тебе стоит отдохнуть, - посоветовал мужчина, не глядя на него. Он лениво взмахнул палочкой, и Гермиону прижало к стене в нескольких дюймах над землей. Пока она находилась в этом состоянии, оживленно болтая ногами в воздухе, миссис Малфой отворила клетку и, сделав пару шагов вперед, опустила поднос перед собой. Стоило двери за ней закрыться, невидимые цепи, удерживающие девушку в воздухе, ослабли, и она комом свалилась на пол. Послышался приглушенный смешок и удаляющиеся шаги. Гермиона кое-как поднялась на ноги и, опираясь на стену, села на скамейку, переводя дыхание. - Тебя недолго тут сидеть, - неуверенный, но резкий голос прорезал наступившую тишину. Грейнджер подняла взгляд. Нарцисса Малфой как ни в чем не бывало стояла напротив нее, опираясь на решетку. Она держала в руках какой-то сверток непонятного содержания. «Похоже на полотенце», - вдруг подумала девушка. Но, чем бы это ни было, эта женщина первая здесь, кто заговорил с ней без всякой угрозы в голосе. - Простите? - осторожно произнесла Гермиона. Блондинка несколько раз моргнула, будто просыпаясь ото сна, и шумно втянула воздух. Стало понятно, что она не намерена развивать эту тему. - Вот, - Нарцисса протиснула руку со свертком через решетку и бросила девушке. Гермиона ловко поймала его в воздухе. То, что она приняла за полотенце, оказалось пледом. Надо сказать, очень дорогим пледом, как ей виделось. Ей, конечно, было далеко плевать на его цену, главное, что он был теплым. - Ночи здесь холодные, - сказала женщина. - И что, вы его потом сожжете, раз им укрывалась грязнокровка? - осведомилась Гермиона тоном, которого сама от себя не ожидала. Ей вовсе не хотелось говорить этого. Как-то само собой вырвалось. - Темный Лорд проявляет заботу о своих молодых приспешниках, мисс Грейнджер. Ему бы очень не хотелось потерять столь ценный… трофей, - миссис Малфой произносила эти слова так, что становилось ясно: она хотела, чтобы Гермиона это знала. Но зачем? Напугать? Если да, то ей это удалось. Девушка до смерти боялась того, чего может наговорить, если к ней применят Империо. Насколько бы умной она ни была, она - не Гарри и не может противостоять заклятию. Девушка резко подалась вперед, хватаясь за решетки: - Пожалуйста! - огромная сила воли ей требовалось, чтобы не закричать. - Выпустите меня. На какой-то миг ей даже показалось, что в глазах Нарциссы мелькнуло сожаление, но секунду спустя они вновь стали льдисто-голубыми, ничего не выражающими и холодными. Женщина вздернула подбородок и зашагала прочь от нее. Гермиона плотно зажмурилась и опустилась на пол. Нет, этого не может быть, она не может закончить так! Ей нужна помощь, определенно, очень нужна. Девушка вытянула шею в попытках разглядеть коридор, но он, хоть и был освещен факелами, заканчивался где-то за пределами ее зрения. Сколько же здесь еще клеток? И сколько людей, так же, как она, находятся сейчас в ловушке, из которой не в состоянии найти выход? Гермиону не покидало ощущение, что кто-то за ней наблюдает, ей даже показалось, что она уловила движение среди многочисленных теней. Будто само поместье настроено против нее и вот-вот раздавит девушку стенами. Ее мысли медленно путались, никак не желая складываться в ясную картинку. Она потянулась к молоку и сделала пару глотков. «Темный Лорд проявляет заботу о своих молодых приспешниках». Девушка недовольно поморщилась и с размаху бросила стакан в стену. Раздался громкий звук разбивающегося стекла, и осколки полетели во все стороны, заставляя Гермиону закрыть лицо руками. Никогда раньше она бы не сделала ничего подобного, но ярость и беспомощность делали свое дело. Как она вообще могла оказаться в такой ситуации?! Мракоборцы сотню раз все проверили, прежде чем разрешить им встретится в людном месте. Они с Гарри и Роном как раз должны были решить: отправляться в Хогвартс или же нет? О, Мерлин! - Какого дементора, Грейнджер!? - раздраженный голос Малфоя вырвал ее из водоворота собственных мыслей. Она и не заметила, как он подошел. Он устало оглядел камеру и усмехнулся. - А фарфор-то за что? - Заткнись, Малфой, - Гермиона закатила глаза. - У-у-у, как недружелюбно, - притворно удивился блондин. К девушке на язык просилось несколько резких замечаний, когда до нее дошло, что, возможно, это ее единственный шанс выбраться. Сумасшедшая мысль! А вдруг ей удастся его уболтать? Гриффиндорка поднялась на ноги, готовясь растоптать свою гордость: - М-Малфой, - неуверенно произнесла она. - Ты должен помочь мне. - Что, прости? - его обманчиво мягкий голос заставил девушку поежится. - Я… - она осеклась, из головы вылетели все слова. - Я… М-Малфой, ты…, - почему, спрашивается, она начала заикаться? Малфой лениво приподнял бровь, наблюдая за ее жалкими попытками сказать все связным предложением. - Ты должен мне помочь. - О да, я жажду этого всем сердцем! - кривая ухмылка озарила его лицо. - Мне казалось, ты достаточно сообразительна, чтобы понять, что ты - последний человек на земле, которому я соберусь помогать. Все, что он сказал, заставило Гермиону просто возненавидеть себя за следующие слова: - М… Драко, пожалуйста! - она просунула руки через решетку, хватая парня за рукав и умоляюще глядя на него. – Мне нужна твоя помощь… Блондин рассмеялся. - Ну, как тебе мое имя, Грейнджер? Губы не жжет? - его голос был слаще сиропа. Девушка на секунду закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Плевать на унижения. - Нет. Ты… ведь не такой, как они, - ничего, не в первый раз приходится лгать. - Да что ты? - он насмешливо глядел на нее. - Ты… ты не убил Дамблдора, - слабоватый аргумент. - Я не стану помогать тебе, Грейнджер. Скорее посмотрю, как ты умрешь под пытками. - Я… Умоляю тебя! Ты не смог убить Дамблдора не потому, что недостаточно силен для этого, - вот так, Гермиона, немного лести, - ты просто не хотел… не смог бы дальше жить с этим, так? - Гермиона чувствовала себя утопающим, цепляющимся за последнюю соломинку. Что она, в самом деле, несет? - Каждый раз ты оставляешь в живых одну из жертв… потому, что знал ее, потому, что она улыбнулась… Ты так и живешь в одиночестве, так и убиваешь миллионы, потому, что однажды сохранил кому-то жизнь, - вот так, неосознанно, ее жалкие попытки переросли в целую речь. Что ж, все лучше, чем бессвязное бормотание. Драко Малфой сверкнул глазами цвета грозового неба. Гермионе даже показалось, что в них на мгновение блеснула молния. - Сколько страсти, Грейнджер. Я даже чувствую себя слегка неловко, - хмыкнул он. - О таких подробностях может знать только убийца. Девушка крепче сжала рукав его пиджака. - Отпусти меня. Просто… сделай исключение. - Ты надеялась, что после пламенных речей я со всех ног кинусь к тебе с услугами? - он снова рассмеялся, холодно и зло. - Одна неувязочка: ты не моя жертва, Грейнджер. Все. Это конец. Она мертвой хваткой вцепилась в него, не собираясь так просто сдаваться. Если бы пару дней назад кто-то сказал ей, что она не захочет отпускать от себя Драко Малфоя, девушка посоветовала бы проверится в Мунго говорившему подобную ерунду. - Драко, пожалуйста… - девушка уже не знала, что ему сказать. Она готова была расплакаться, прямо на месте. - Избавь меня от своих слез, Грейнджер, - он с легкостью стряхнул с себя ее руку и зашагал прочь. Девушка закрыла глаза. Из-под опущенных век покатились слезы. Она просидела так минут двадцать, насколько можно было судить, и выплакала слез лет так на десять вперед. Непонятно почему, но ей внезапно захотелось спать. Может, в молоко было что-то подмешано, а может, она просто перенервничала. Гермиона изо всех сил пыталась остаться в сознании, но потребность оказалась сильнее ее, и девушка провалилась в черноту, даже не потрудившись залезть на скамейку или укрыться пледом. Ее разбудило необъяснимое чувство, что должно произойти что-то важное. Или уже произошло. Было ощущение, что она очень долго спала, и понадобилось какое-то время, чтобы восстановить в памяти недавние события. И мысленно послать парочку проклятий Темному Лорду и «древнейшему и благороднейшему» роду Малфоев. У девушки жутко болела шея, что было вполне объяснимо, учитывая, что она спала, склонив голову на бок и прислонившись к каменной скамейке. И все бы ничего, если бы Гермиона не помнила, что засыпала на другом конце своей камеры. Волшебница потянулась и собиралась вставать, как вдруг что-то соскользнуло с ее ног и со звоном упало на пол. Но не разбилось. Это были миниатюрные серебряные часики на длинной цепочке. «Какого черта они здесь делают?» - подумала она. И, словно ответом на ее негласный вопрос, из складок пледа выпал кусочек пергамента. Гермиона осторожно подняла его с пола и развернула, приблизив к глазам. На бумаге аккуратным наклонным почерком было выведено: «13:00. Это портал». Девушка резко зажала ладонью рот, чтобы не завизжать от радости. Немыслимо! Она хватает медальон и засовывает в карман джинсов. Вот оно, ее спасение, прямо у нее в руках. Но кто? Гриффиндорка перечитывает короткое послание снова и снова, пока не запоминает каждое слово, каждую букву, что написано в нем. Это не Гарри и точно не Рон, почерк любого из них она бы сразу узнала. Оставался кто-то из поместья. Безумная мысль закралась ей в голову: «А вдруг Драко Малфой решил помочь?» Это казалось абсолютно нереальным после всего, что он ей сказал, но… А впрочем, какая разница, чьих рук это дело, главное, что она выберется отсюда уже через… четыре часа. Она закрывает глаза и выдыхает. Выберется отсюда. Странно, девушка провела в поместье Малфоев всего одну ночь, а кажется, что неделями сидела здесь взаперти. Четыре часа кажутся ей не таким уж и долгим сроком. Точнее - совсем ничтожным. Шаги гулким эхом отдаются от каменных стен подземелья, и до Гермионы доносятся обрывки фраз: - Прикажи ему сделать это… - голос, больше похожий на шипение, чем на человеческую речь, помогает девушке узнать Беллатрису. - Он всего лишь мальчик! Речь о Малфое? - Польщен заботой, Белла, но я не имею привычки тебя слушать, - слова были произнесены надменно и их намеренно растягивали, придавая голосу непринужденности; о человеке, произносившем их, Грейнджер тоже быстро догадалась. Тем временем шаги приближались. - Несносный мальчишка… - Хватит, Белла! - наконец-то Гермиона определила хозяйку третьего голоса, это - Нарцисса Малфой. И вот, они уже стояли перед ней по ту сторону решетки. Миссис Малфой выглядела усталой и раздраженной, под ее глазами пролегли круги. Беллатриса крутила палочку между пальцев, недовольно поглядывая то на Грейнджер, то на Нарциссу. Гермиона же исподлобья наблюдала за Малфоем в надежде отыскать хоть какие-то признаки того, что это он подбросил ей спасительный медальон. Но блондин даже не смотрел на нее. Он прислонился к стене, разглядывая потолок, и засунул руки в карманы. - Давай же, Драко, - Лестрейндж повернулась к племяннику, облизывая губы, - докажи, что ты достоин называть себя одним из нас. Парень покосился на волшебницу, как бы спрашивая: «Серьезно?», потом достал из кармана палочку, наводя ее на гриффиндорку, и перевел на женщину многозначительный взгляд. - Не надо, Драко, - спокойно сказала Нарцисса, - Темный Лорд этого не одобрит. Гермиона отлично понимала, что ей грозило заклятие Круциатус, и заранее сжала кулаки, готовясь к убийственной боли. - Он не узнает, Цисси, - отмахнулась Беллатриса. - Если будет, о чем. - Ну, раз ты так во мне не уверена, - ласково улыбнулся Драко, - может, сама захочешь испытать? - блондин направил на нее палочку и улыбнулся в предвкушении. Лестрейндж, видимо, и впрямь была уверена, что Малфой ничего не будет делать, однако легкая тень беспокойства на секунду отразилась на ее лице. Гермиона сглотнула, потирая виски. Почему-то она была полностью уверена, что решение парня никак не связано с ней. Скорее всего, он просто недолюбливает свою тетку… если к ней вообще хоть кто-то способен испытывать нежные чувства. Что вряд ли. - Будь благоразумен! - прикрикнула миссис Малфой на сына. Ей в принципе не нравилось, что в доме налево и направо применяли непростительные заклятия. И еще больше ей не нравилось, что ее сын то и дело вступает со своей тёткой в споры не на жизнь, а на смерть. - Спокойнее, Нарцисса. Ребенок хочет поиграть, - Беллатриса противно посмеивалась, облизывая губы. Гермиона буквально чувствовала, как от этой компании исходят волны злости и негодования, и девушка радовалась, что причиной тому не она. Попасть под перекрестный огонь сумасшедшей семейки чистокровных пожирателей… Нет уж, лучше Азкабан. - И правда, - усмехнулся Драко, вновь переводя палочку на Гермиону, и спокойным тоном произнес. - Круцио. Девушка не успела даже среагировать, волна боли нахлынула мгновенно, заставляя ее кричать. Ей кто-то говорил, что если кричать - боль становится меньше, но, видимо, это не совсем так. Время шло, а Малфой все не опускал палочку. Грейнджер молила бога о потере сознания, но этого не случилось. Ее словно рвали на части тысячи озверевших собак, не знающих меры. Девушка кричала до тех пор, пока ее силы не иссякли, и из горла не смогло вырваться ничего, кроме слабого хрипа. И только тогда он решил, что с нее достаточно. Гермиона перекатилась на спину, бешено хватая ртом воздух. Четыре часа. А может, уже и меньше. - Драко Люциус Малфой, почему ты никогда меня не слушаешь?! - угрожающе начала Нарцисса. – Я же сказала, что… - Ведь было весело, - пожал плечами блондин. «Да, сейчас умру от смеха», - подумала гриффиндорка. - А тебе, Белла, как, понравилось шоу? - Не задавайся, - прошипела женщина и, круто развернувшись на каблуках, зашагала к выходу. Парень самодовольно усмехнулся. - Она от меня в восторге, - он прислонился к решетке. Улыбка еще долго не сойдет с его лица, и блондин определенно не забудет упомянуть об этом на обеде. Пожалуй… дважды вполне достаточно. Гермиона осторожно отвела волосы с лица. Словами не описать, как она ненавидела этого человека и как искренне желала ему подробной экскурсии в самые глубины ада. - Какая-то ты не разговорчивая, а, Грейнджер, - издевательски спросил парень. - Пошел ты, - слабо произнесла Гермиона. Это звучало крайне жалко и ничтожно, но на большее она не была способна. - Куда уж дальше. Девушка закатила глаза. Действительно, куда? Она слышала, как Драко с матерью уходят, и приподнялась на локтях. «Жуткое семейство», - подумала она. Гермиона вспомнила о своих родителях, которые остались в Лондоне. Они наверняка волнуются, ведь перед уходом девушка клялась, что вернется. Ну, по крайней мере, она хоть на немного оттянула процедуру стирания памяти… Гермиона почему-то была уверена, что хоть вопрос о возвращении в Хогвартс оставался открытым, Гарри давным-давно все решил. И они с Роном поддержали бы его в любом случае, но девушка предпочла бы вернуться в школу. И поэтому собрала чемоданы. Так, на всякий случай. К тому же, у них и плана-то особого не было, кроме как «найти крестражи». И где их, спрашивается, искать? Разумеется, они многое преодолели вместе, но бросаться на произвол судьбы, при этом отказываясь от всякой помощи со стороны… Полное безрассудство. Ей это, с одной стороны, нравилось, но с другой - просто глупо. Гермиона сунула руку в карман, выуживая часы. Три часа. Три часа, и все закончится. Она закрыла глаза, погружаясь в свои мысли, вспоминая почти ушедшее лето: ее визиты в Нору и бесконечные поездки во «Всевозможные волшебные вредилки». «Так время должно пройти быстрее», - думала девушка.