Знаешь, Джон...

Знаешь, Джон, я и не думал, что жизнь всего лишь за два года так кардинально поменяется. Причём не в лучшую для холодного и острого разума сторону. Посмотри на улицу, Джон! Бейкер-стрит отнюдь не гнездо для голубков, однако и здесь у каждого третьего есть пара. Даже у того парня в дурацкой шапке. Не осталось никого, кто мог бы блеснуть своим, пускай и недалёким, умом. Все заботятся только о появлении "второй половинки". Почему таких одержимых так много? Но это ещё не самое страшное, Джон. Меня снова охватывает паника. В стене, которую я возвёл, тщательно огородив разум от глупых чувств, появилась брешь. Знаешь, кто пробил дыру в этой стене, Джон? Молли. Молли Хупер. Серая мышка из Бартса. Та единственная, которой я смог довериться. Та, которой я всегда доверял... ...И которой всегда делал больно. А теперь настала моя очередь терпеть. Терпеть рассказы Молли о её славном женихе. И я бы вытерпел, если бы она не подумала привести его на Бейкер-стрит. Том оказался моей копией. Ужасной, неточной, отвратительной копией. Всё в нём явно говорит обо мне: начиная от роста и кудрявых волос, заканчивая глазами и одеждой. Она с ним только потому, что он "славный" и ходит с ней в паб? Сомневаюсь. Это звучит жутко пафосно, как в дешёвых бульварных романчиках, но Молли любит в Томе меня. Однако, я жив, я стою перед ней, из плоти и крови, единственный, настоящий. Почему она не может любить именно меня, как это было раньше? Зачем ей эта копия? Только я вот не подумал об одном, Джон. Он может быть лучше, чем я. Он может ответить ей взаимностью, не страшась ничего. Он наверняка довольно мил и добр. Мерзость. Молли заслуживает счастья, как никто другой. Ей нужен кто-то, кто мог бы залатать нанесённые мной душевные раны. Может быть, у Тома это получится. Но знаешь, Джон... Я бы хотел сделать это сам.