treasure.

Сейчас даже не хотелось думать о том, что ещё может предстоять впереди. В том, что Юнги сидел дома был свой определенный плюс: он мог меньше пересекаться с одним человеком. Но хотел ли он этого? До последних событий всякие приставания и домогательства происходили с убийственной частотой, и остановить это было крайне сложно. Он не мог определиться со своим отношением к Хоупу, поэтому приходилось порой просто его избегать, но это удавалось редко. Чон Хосок многих поражал своей непонятной легкомысленностью и сильным желанием работать. Многие считали эти качества противоположными. Однако мало кто знал, что скрывается за этой улыбкой. Юнги как никто другой осознавал, на что способен этот человек. Из-за этого в группе не все было так гладко, но парни это никогда не выносили на всеобщее обозрение. Даже сами менеджеры не догадывались, насколько сильно напряжены отношения между некоторыми их подопечными. Все началось ещё до дебюта. Сначала это были безобидные знаки внимания со стороны Хосока. Лишний раз заговорит, не отводя взгляда, будет смотреть, иногда внезапно коснётся. Тогда группа ещё не была сформирована, и Шуга, будучи знакомым не со всеми трейни, совершенно не представлял, кто это. Может, я поговорю с ним? заикнулся однажды Намджун, но Юнги отказался, аргументировав это тем, что скоро все само закончится. Тогда он не представлял, что с каждым годом ситуация будет только ухудшаться и даже после дебюта не исправится. Сейчас Джей-хоуп одним своим видом показывал, что Мин Юнги – это только его собственность и ни одна живая душа не способна на него покушаться. Конечно, он не подвергал его рабскому труду, заставляя его мыть за всеми посуду или просто выполнять все то, что должен сам Хосок. Но всегда держал на коротком поводке, имея в нужный момент возможность укоротить его ещё больше. Никто в группе не мог понять, почему сам Шуга не пытался оттолкнуть, хоть и явно не был в восторге от мысли быть домашним питомцем репера. Когда у него об этом спросил Рэпмон, он постарался сделать как можно невиннее глазки и произнес лишь О чем это ты? Я не понимаю. Намджун хотел помочь своему другу, и, сколько желания бы не было, даже у него отпускались руки, когда он встречался лицом к лицу с нежеланием самого Юнги. Все знали в каких отношениях находятся эти двое, слыша по ночам стоны из их комнаты, а порой даже вскрики. Все относились к Шуге, как к пострадавшему в этой ситуации до одного случая. Вся группа собралась в гостиной перед телевизором, решив посмотреть фильм. Хоуп как всегда сидел в кресле, а рядом, около его ног, устроился Юнги, который внимательно наблюдал за действиями на экране. Хосок сам не заметил, как пальцами забрался в волосы парня и начал перебирать их. Когда Чжимин уже окончательно всех достал, и Намджун нажал на паузу, чтобы тот мог спокойно смыться в сторону туалета, Чонгук наконец озвучил то, о чем думал последние несколько минут. - Юнги-хён, ты правда не задумывался, что вы выглядите, как хозяин со своей собачонкой? Шуге хватило секунды, чтоб осмыслить то, что сказал макнэ и, встав, направиться к нему, но грубое Мин Юнги, остановись заставило его развернуться на обладателя этого голоса. Прежде ещё никто не слышал от Джей-хоупа такой стали в голосе, но больше пугала его невозмутимость в тот момент. После, он просто встал и увел Шугу в их комнату, бросив напоследок думай в следующий раз к кому обращаешься, мелкий. После того раза кроме Намджуна никто не подходил к Юнги находясь в общежитии или просто в то время, когда их не снимала камера. Кроме него никто не интересовался, откуда у их сахарка появляются новые синяки на запястьях. Репмон не раз говорил, что ребята тоже волнуются, хотя и понимал, что его словам вряд ли поверят. Нет, репер никого не винил в отсутствии желания интересоваться жизнью одногруппника. Ему не хотелось думать на тему, кто виноват в этом ровным счетом, как и об его отношениях с Хосоком. Он не мог дать точного определения тому, кем они являются. Их нельзя было назвать просто одногруппниками, потому что они уже давно перешли ту черту. Друзья тоже было не правильным описанием, как и любовники. Они никогда не спали друг с другом, потому что дальше прелюдий ничего не заходило. Чон был не прочь побаловать старшего минетом, но редко когда давал тому кончить. Чаще он останавливался на половине, так и не доводя того до полного оргазма, и просто отправлял в ванную самостоятельно разбираться с этой проблемой. Даже если после этого и задумывалась месть, Сок не давал этому произойти. Несмотря на это, Шуга поражался тому, каким нежным был Хоуп в постели. Казалось, что он намеренно не хотел причинять своей собачке никакого вреда, хотя ему ничего не стоило поднять на него руку в повседневной жизни. Юнги усмехнулся тому, как быстро все это стало для него чем-то обыденным. Он уже не представлял свою жизнь без постоянно пребывающего рядом Хосока, даже если бы и хотел. Сейчас, сидя в общежитии и смотря по телевизору выступление своей же группы, он чувствовал себя двойственно. С одной стороны, он рад был почувствовать эту свободу, которую у него забрали, но в то же время ему не хватало присутствия своего мучителя. В первое время он всегда так называл Хосока при присутствии Намджуна, но со временем желание пропало. Этот козёл постепенно перешло в спокойное Сок, а портит мне жизнь в он просто должен быть рядом со мной. Сейчас он уже не жаловался на синяки Рэпмону, банально не видя в этом смысла. В каком-то роде он уже даже стал зависим от этого. И если бы он сейчас очень сильно захотел, он бы не смог оставить Хоупа. Внезапно хлопнувшая дверь напугала Юнги, заставляя его сразу подняться и направиться в коридор, проверяя, кто пришёл. Он был крайне удивлен, узнав, что это вернулся Хосок. Группа, как говорил менеджер, должна была попасть в общежитие не раньше двенадцати из-за репетиций. Однако Хоуп, заявившийся в половине восьмого, полностью опровергал слова хёна. - Ты почему так рано? - А что, не рад меня видеть? Репер не сводил взгляда с Шуги, и, скинув с себя ботинки, подошёл вплотную, обнимая того за талию, после проводя ладонями по бокам. Чон уткнулся носом в волосы старшего, делая глубокий вдох, после медленно выдыхая, щекоча своим дыханием ушко последнего. Зависимость. Они уже оба были зависимы друг от друга, но Хосок почувствовал это уже давно. Ещё в их самую первую встречу. Ему было тяжело сдерживать себя, желая почувствовать объект своего воздыхания. Сначала Юнги ему казался неким запретным плодом, поэтому он довольствовался лишь редкими разговорами, взглядами, прикосновениями, которых с каждым разом становилось все меньше и меньше. Когда он узнал, что они будут в одной группе, Соку конкретно снесло крышу. Он поставил себе цель сделать его своим любой ценой, и он этого добился. Хоупа мало волновало, хочет ли этого сам Шуга, но со временем это стало пропадать. Он стал все больше нуждаться во взаимности. Он очень боялся сорваться и накинуться на такого беззащитного Юнги во время их игр, как он сам это называл. Его удивляло, как он вообще мог продержаться так долго. Именно из-за этого ни один его минет не доходил до конца. Ему не хотелось насиловать. Ему хотелось, чтоб ему ответили. Сейчас, стоя в коридоре, он молил всех богов, чтоб руки парня обвили его шею, но тот так и стоял не двигаясь. Аккуратно, словно боясь сломать, Хосок вновь обнял старшего за талию, прижимая к себе чуть сильнее. - Будь моим, - это прозвучало тихо, но несмотря на это заставило Шугу напрячься, ожидая последующих слов, которых не было. Младший просто наслаждался теплом, исходящим от тела его хёна, совершенно не осознавая, зачем он это сделал. Ему было стыдно за всю ту боль, которую пришлось испытать Юнги из-за него, но извиниться сейчас он не мог. Не было слов. Осторожно, стараясь не нарушить ту атмосферу, возникшую между ними, Мин положил руки на плечи младшего, после, не торопясь, сомкнул их на его шее. Как Шуга и думал, у него не получится оставить этого человека. Они уже стали единым целым тогда, когда он не смог его оттолкнуть.