Мои проблемы никого не касаются

-У тебя все нормально? -По голосу слышно, что за меня волнуются, и думают о плохом. Наверное, она единственная, кого бы я просила не волноваться за меня, но не могу - все получится как-то пафосно и она все равно продолжит. Катя одна из трех людей, кому я могу сказать все, что угодно. Три человека - много, да? И что я ною, раз у меня есть поддержка? Тебя просто держат - не дают упасть. А может, я хочу упасть - сесть вот так на холодный асфальт и ждать, пока не подойдет кто-то сильный и не поднимет. Люди, которые умеют слушать совершенно не умеют успокаивать. Тоже самое, что вести дневник, который умеет дышать. -Ты же знаешь, все как всегда. Молчание. Секунд семь. А потом немного беспокойный голос, который я слышу каждый день, на протяжении проходящей недели: -Я просто очень волнуюсь за тебя. Мы все волнуемся. Если ты не хочешь сейчас говорить - позвони мне попозже, ладно? -Зачем те мне говоришь это, если все равно позвонишь вечером, часов в одиннадцать, а потом утром - в десять, и как всегда не дашь мне выспаться. Сдерживаюсь, что бы не сказать этого. Беру ноутбук со стола и легонько бросаю его на кровать. -Хорошо. Спасибо тебе за все. -Я знаю, это еще не все, поэтому не отрываю трубку от уха. -Только скажи мне одно... -Собираешься с духом. -Ты больше не хочешь повторить? -Нет, я не собираюсь не покончить жизнь самоубийством во второй раз. -Может, я говорю это слишком язвительно, но мне начинает надоедать эта суета вокруг меня. Мне ее хватало и до моей попытки суицида. Меня вообще всегда немного смущала излишнее внимание к моей персоне, а тут просто из себя выводит. -Все, прости меня. Пока, маленькая. -Она старше меня на четыре года, ей можно говорить со мной так, как будто я маленький ничего не понимающий котенок. -Пока. Выключаю телефон. Зачем я его включала? Что бы никто из звонящих мне не вызвал скорую или мою маму домой, из-за того, что я не беру трубку на мобильном и на домашнем, ибо к домашнему мне лень идти, а по мобильнику мне звонят только побеспокоиться. Вот надо же так взять и оборвать все свои попытки красивой интересной девочки в один момент, неудачно начав резать себя. Резала я все: несколько пальцев, из-за чего они начали немножко краснеть и появлялись мелки набухшие красные капельки крови, ляжки, живот, шею, кисти рук, ключицы, вены вдоль - и все это аккуратно, осторожно, что бы не заплыть кровью, а как ебаный эстет, который считает что нужно красиво лежать в гробу. Все выглядело так, будто меня только что поцарапала кошка с толстыми ноготками, и когда я добралась до своей щеки, в замочной скважине в прихожей начали поворачиваться ключи. Мы всегда замыкаемся на два замка, дважды провернув ключи, а тут как на зло, я замкнулась на неполных два, и оказывается прослушала, когда мама уже справилась с верхним. С прихожей открывается отличный вид на светлую, почти пустую комнату, с огромным зеркалом, перед которым стою я с застывшим возле своего лица острым ножом и "расчленяю" себя. Я застыла буквально на секунду - прислушаться правда ли мне послышалось что-то за дверью. Этой секунды хватило. Я отчетливо услышала, как кто-то расправился с замком и вот уже кладет свою руку на ручку входной двери, собираясь нажать на нее. Встрепенувшись я кинулась в свою комнату - но было поздно, мама заметила движение, пусть пока и не увидела ничего опасного или странного. Вот бы мне еще пятнадцать минут, и я бы сделала порезы на щеках проведя от глаз до щек, на одной чуть короче, как от слез, а потом бы продолбила маленькую дырочку в нужном месте в венах. Я уже была порядочно красная и по ногам коротенькими струйками сбегали капельки крови. -Алиса, ты дома? Я была напугана и не знала, отвечать ли мне, или промолчать и укутавшись одеялом, сделать вид, что сплю. Дверь в мою комнату никогда не закрывалась на замок - просто закрывалась и все. Я решила сделать последнее, и начала ложится, укутываясь одеялом, подпихнув под кровать нож, кухонный нож. Опять же, только я подпихнула край одеяла под шею, и уже закрывая глаза, я заметила как в комнату входит мама и улыбается мне. Какого черта сегодня она так рано? По идее, она работает до семи, плюс минут двадцать езды на маршрутке/автобусе (моя мама панически боится водить машину) и три-четыре минуты до подъезда, а потом пока подождет пока спустится лифт, пока доедет на нем до двенадцатого этажа, пока откроет, а потом закроет дверь в коридор, который мы разделяем с соседями. Она должна быть лишь к восьми дома, при условии, что она уйдет на пол часа раньше, ведь я знаю, она всегда заходит в супермаркет или магазин поблизости купить что-то на ужин. Что ж я такая невезучая! Она чувствует, что я не сплю, как бы я не старалась ровно не дышать, как бы я не старалась не выдавать свои нервы, не шевелить губами... Она начинает подшучивать мол "Кто это у нас спать лег?", и начинает шутливо сбрасывать с меня одеяло. Дальше я просто перестала слышать что-либо, настолько у меня была паника. Скорая, скорее не мне, а маме. И потом три дня ее посиделок возле моей кровати, отходя лишь на кухню, в туалет и поспать(три часа в сутки, а в это время ее сменяла Катя, один раз Тоня. И все сидят, рыдают, будто я в коме, а я лежу и мне дурно, от того, что не могу побыть одна, не могу даже посмотреть кино или сериал, даже читать мне нельзя. Они считают, что это натолкнуло бы меня на новые мысли о чем-то плохом, а так я бы просто набиралась от них позитива. Наберешься там. Потом немного полегчало - маме нужно было срочно на работу, и Ася посоветовала, мол, лучше доверьтесь ей, пусть успокоится и побудет одна. Мама звонила мне каждые полтора часа, и несколько раз девочки. Вот уже четыре дня мне доверяют, и я дома одна, но по-прежнему должна строго ничего не делать, думать о хорошем, мама даже хотела мне психолога вызывать на дом, на что я категорически стала говорить свое громкое: "Нет! Не нужно!". Звонят мне уже не каждые пятнадцать минут, но все равно в душе я расслабиться на долго не могу, а вдруг позвонят и я не беру, и снова паника. Я уже столько раз пожалела, что просто не бросилась под машину, или наглоталась таблеток, или хотя бы без прелюдий порезала бы себе вены - так нет же. Я сделала только хуже - причинила вред людям, которые и без того, души во мне не чаяли, а жалеть обо мне никто не начал. Я глупая, совсем глупая.