3 января 2014 г., 05:42
Ты никогда не обращал внимания на то, как я смотрел на тебя.
Никто вообще не видел в упор, на кого смотрит постоянно Сириус Блэк. На кого смотрит и от кого без ума. То он с Марлен идет в Хогсмид, то сидит рядом с Мэри и смазливо улыбается, то подмигивает Дорказ за завтраком в Большом Зале. Даже МакГонагалл не раз доставалась улыбка талантливого, но не самого послушного ученика. Но на оборотня он смотрел серьезно.
Право, каков каламбур — серьезный Сириус, что, по сути, невозможно.
Даже за уроками Блэк никогда не может сосредоточиться. Да кому это вообще надо? Он и так все знает. Разве в этом кто-то еще сомневается? Ах, эта высокомерность, гордыня и полное отсутствие самокритики! Кажется, то, чего у Сириуса не было, его другу-оборотню хватало с избытком. Может, все дело как раз в этом?
Кто бы мог подумать, что один из самых видных парней в школе окажется влюбленным в… тебя. Кажется, это насмешка над самим собой.
Говорят, противоположности притягиваются. А такими ли противоположностями они являются? Есть у них что-то схожее… собачья преданность. Ведь не зря один оборотень, а второй — пес.
— Если бы я мог вызывать патронуса, это был бы волк, — предположил Ремус, смотря куда-то вверх, будто мечтая.
Хотелось спросить, почему «если бы», но что-то заставило Сириуса промолчать. Впервые.
Если тебе не хватает хороших воспоминаний, я их обеспечу тебе. Жаль, что наших школьных приключений для тебя оказалось недостаточно, видимо, твоя болезнь перекрыла абсолютно все хорошее, что когда-либо случалось в твоей жизни.
Волки открыты, прямолинейны, не способны на хитрость и ложь. Да, в них определенно было что-то общее. Не только совесть на двоих, а и сущность.
— Если бы я мог, то вызвал бы твоего патронуса для тебя, — сказал Бродяга через какое-то время, когда остался один.
Ремус не должен этого знать. Так он думал. И ошибся.
В предательство пса поверить всегда трудно. И, наверное, волк обманывал сам себя, в глубине души надеясь на то, что друг не способен на такое. Настоящий друг, такой как он. Но Лунатику внушили ложь, в которую ему пришлось поверить.
— Плоть отражает скрытое безумие.
— Ты отлично знаешь, что это значит, да, Ремус?
Он безумный. Но это не значит, что плохой.
Я никогда не осмелюсь этого сказать вслух, даже если возьму всю свою волю в кулак. Прости меня за то, что я заставил тебя поверить в свое предательство.
И у Арки никто так ничего и не скажет. Разве что уже после того, как Сириус умрет.
— Я видел, как ты смотрел на меня. И теперь я все понял.
