Ты будешь моим

Не бечено Алоис       О боже, как же болит моя голова. Нет, я, конечно, знал, что в клане Нура - если гулянка, так с размахом, но это, по-моему, уже выше всяких приличий. Я уж молчу про то, что поводом для этой пьянки послужило мое возвращение из Англии. Я попытался открыть глаза. После десяти минут усилий открылся один, и я тут же пожалел об этом. Вокруг творилось черти что. Пьяные в хлам екаи были везде: на полу, на ступеньках, на балках у потолка, не удивлюсь, если ими засеян также весь двор перед домом. Я закрыл глаз и сосредоточился на теле. Через пятнадцать минут я смог пошевелить кистями рук и ногами, еще через полчаса я уже полз на четвереньках к выходу из особняка. Выслушав по пути неразборчивый, но отборный мат жертв саке, я выполз на свет. Аааа, ну за каким чертом Господь Бог создал такое яркое солнце? Десять долгих минут ушло на борьбу со светом небесного прожектора, и - о чудо! - я прозрел. Моя догадка подтвердилась. Двор был усеян екаями различных размеров и окрасок, да так плотно, что травы не видно. Я отполз еще немного вперед и смог лицезреть крышу особняка из всевозможных тенгу и прочих летающих аякаси. Слева к сакуре привалились двое Цутигумо. Бедное, бедное дерево, то Нурарихен с Риханом на нем сидят, то еще кто, а теперь и это. Сзади послышались шаги. Неужели кто-то может после ТАКОГО ходить. Медленно и осторожно оборачиваюсь и вижу госпожу Отоме. Ну да, она единственная, кто вчера выпила одну рюмку, для приличия, а потом удалилась к себе. Я надеюсь.       -Доброе утро, Отоме-сама,- вымученно улыбнувшись, поприветствовал я жену Второго,- простите за вчерашнее, я не хотел. Честно. Они меня заставили.       -Ну что ты, Сато-чан, я уже привыкла к постоянным празднествам в этом доме,- нежно улыбнулась Ямабуки,- К тому же вчера был действительно достойный повод, чтобы отпраздновать. Тебя так долго не было, что я уже успела соскучиться по твоим чудачествам и шуткам.       -Спасибо, Отомэ-сама, мне очень приятно, что по мне хоть кто-то скучал.       -Сато-чан, ну я же тебя просила обращаться ко мне просто по имени или хотя бы «сестрица».       -Простите, Отомэ-с… сестрица.       -Так-то лучше. Вот, выпей, тебя перестанет мутить.       Я взял флакон из рук Ямабуки и выпил пару глотков. Лекарство подействовало практически сразу. Все-таки целебная настойка от похмелья по рецепту тетушки Ёхиме - сильная и очень нужная вещь. Я сел в нормальное положение. Как же я соскучился по этой теплой погоде, чистому небу и прекрасной атмосфере Эдо. Здесь даже воздух другой, более родной и чистый. Мда, это тебе не вечно дождливый, туманный, холодный и серый Лондон, где даже в солнечную погоду чувствуешь одиночество и печаль. Отомэ присела рядом и тоже стала смотреть на небо. Так, в молчании, мы просидели где-то час, а, может, и больше. Проснувшись, дьявольская живность встала с земли и побрела обратно в главный дом, сопровождая свое путешествие охами, ахами и матом.       -Сатомэ, что произошло в Лондоне?       -С чего Вы взяли, что что-то случилось?       -Ты изменился. Стал более замкнутым и необщительным. Глаза потускнели, улыбка не искренняя. Сатомэ, скажи, что случилось, что тебя так тревожит?       -Я еще не готов говорить об этом, Отомэ. Простите.       -Ничего, - печально вздохнула женщина. - Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь мне все рассказать.       -Не беспокойтесь, сестрица, как только моя душевная боль утихнет, я Вам все расскажу.       Ямабуки понимающе улыбнулась. Она погладила меня ласково по голове и поцеловала в лоб. «Я верю, что у тебя будет все хорошо, Сато-чан,- прошептала она мне куда-то в висок.- Ты только сам не забывай в это верить». Отомэ поднялась и направилась на кухню помочь Кино и остальным приготовить завтрак для всех. «Сестрица такая добрая и отзывчивая. Надеюсь, ее мечта о детях сбудется» - прошептал я вслед удаляющейся женщине. Она, наверное, единственное живое существо, которое беспокоится за меня. Матери и отцу я уже давно не нужен, друзья искренне верят, что я сильный и способен справиться со всеми проблемами сам. Нет, я, конечно, не отрицаю, что я сильный и способный. Я очень сильный и до безобразия ловкий и способный, но иногда так хочется побыть слабым. Чтобы, как сейчас, кто-нибудь прижал нежно к себе, сказал ласковые, полные поддержки, слова. Эх, что-то я совсем расклеился. Хочу, чтобы Клод принес мне сейчас какую-нибудь вкусняшку и чашечку сладенького чая. Так, стоп, с чего это я сейчас думаю об этом предателе. Он нарушил наш контракт, предал меня и мои чувства к нему, убил, в конце концов, а я тут о нем думаю. Да пошел он. И на этой позитивной ноте я встал и направился в главный зал, где уже явно намечалось продолжение банкета.       Я зашел в зал. Как видно, из мертвых восстали только те, кто мало вчера пил или у кого уже иммунитет к выпивке. Как говорила моя мама: «Саке и прочий алкоголь- это зло», на что мой пьяный папочка ответил: «Правильно, родная, алкоголь- это зло, и мы с ним боремся, да, Нурарихенчик?». «Да»- пьяно подтвердил Нурарихенчик. Именно в эту знаменательную ночь я узнал, что моя мама все-таки демон, и, судя по ее крикам, с очень богатым матерным запасом слов. Потому что она орала на отца - дядя Нура к тому времени уже смылся - больше двух часов и ни разу не повторилась. Теперь вопрос на засыпку: почему Хагороме Кицуне недолюбливает Нурарихена? И правильный ответ (барабанная дробь): Не хрен спаивать чужих мужей! Ладно, вернемся к нашим баранам.       И вот аякаси всех мастей уничтожали зло, которое не успели уничтожить вчера. Шум стоял такой, что если сейчас кто-нибудь напал бы на главный дом, то никто ничего бы не заметил. Я аккуратненько прошел вглубь зала и присел рядом с господином Гьюки. Он, конечно, от других не отстает, но ведет себя потише. Хм, он так похож на Клода, такой же молчаливый, с вечной непроницаемой маской безразличия на лице. Так, стоп, стоп, опять я о нем думаю. Ну все, можно себя поздравить с назначением на новую должность, именуемую «безнадежно влюбленный идиот». Браво, браво - давайте все поаплодируем новому и неповторимому идиоту мира сего. Неее, я уже с ума схожу. Пить, срочно пить.       -Сатомэ, не налегай так на саке,- послышался насмешливый голос Ао-бодзу.- Или ты уже забыл, как плясал и пел нам вчера вечером.       -Кха-кха-кха, Бодзу, скажи честно, ты ведь сейчас пошутил, да? Дяяяденька Бодзууу,- жалобно завыл я.       -Нет, Сато, он не шутил. Ты действительно вчера напился и выплясывал перед нами в одних штанах,- вмешался Гьюки.       - При этом напевал про какого-то маленького паучка.       -Про п-паучка? Серьезно?- нервно смеясь, переспросил я циклопа. - Сколько же я вчера выпил?       -Не знаю. Но танцевал и пел ты отменно,- пьяно заявил Аотабо.- Всем очень понравилось.       -Ага, даже пьяные Гозумару и Мезумару вступили в пляс с тобой,- пьяно хихикая, вставил Кубинаши.       -Чтооо?! Эта парочка пай-мальчиков Гьюки,- глаза у меня при этом наверняка стали как две тарелки.       -Ага,- хором.       -Кошмар. Гьюки, ты как такое допустил?       -Ты о чем? - совершенно ничего ни понимая, спросил меня мужчина.       -Он вчера был, хи-хи, немного занят,- прошептал Аотабо.       -Чем же это?       -Флиртовал с Сецурой- подсказал Кубинаши.       -Вранье и наглая ложь,- возмутился Гьюки.- Я просто с ней разговаривал.       -Ага, как же, разговаривал он: «Сецура, ты так хорошо выглядишь сегодня»,- сладковатым голосом запел Аотабо.       -«Сецура, ты так красиво поешь»,- захихикал Ао-бодзу.       Гьюки покраснел. А все окружающие весело и беззлобно засмеялись. Гьюки у нас такой сильный, серьезный, умный и, да че греха таить, красивый, но совершенно не умеет общаться с женщинами. Стесняется. Но каждый в клане Нура знает, что Гьюки и Сецура неровно дышат друг к другу. А самое главное, они идеальная пара. Жаль вот только, что об этом знают все, кроме них самих. Эх, пути любви неисповедимы.