Ты будешь моим

      - Ёхиме-сама, как Вы думаете, они когда-нибудь заметят, что рядом с ними не мы.       -Понятия не имею,- пожала плечами женщина, продолжая вышивать цветочный рисунок на кимоно.       -Вы скучаете по Нурарихену?       -Да,- грустно улыбнулась Ехиме и перевела свой взор на отражение в зеркале, где златоглавый блондин что-то бурно обсуждал с Карасу-тенгу,- он такой…(вздох) невероятный, невозможный, непоседливый, но такой любимый, что у меня уже пальцы сводят от желания прикоснуться к нему. Хотя, ты, наверное, тоже скучаешь по моему сыну. От зеркала вон не отходишь, только на него смотришь.       -Мне его не хватает,- Ямабуке слегка покраснела и, коснувшись зеркала рукой, сменила изображение Нурарихена на Нура Рихана. Брюнет прогуливался по саду с прекрасными розами «Ямабуке». Мужчина был задумчивый и рассеяно проводил рукой по ветвям роз. Девушка попыталась прикоснуться к любимому, но ее рука натолкнулась только на холодную поверхность зеркала,- Я хочу вернуться к нему. Я хочу рассказать ему о нашем малыше, которого я вынашиваю сейчас под сердцем.       -Что? Ты смогла забеременеть?- Ёхиме положила свою работу и подошла к своей невестке,- Но как у тебя получилось обойти проклятие Хогороме?       -Ну, несколько лет назад я случайно наткнулась на один ритуал, позволяющий екаю не небольшой срок стать опять человеком. Сам ритуал очень сложный и время для его подготовки требуются немерено, но мне удалось его провести, и всего на одну ночь я снова стала человеком. Этого времени было вполне достаточно. Утром заклятие утратило свою силу, а через неделю я почувствовала первые признаки беременности. Я не была уверена в том, что действительно вынашиваю ребенка, поэтому решила подождать и удостовериться в том, что у меня действительно получилось. А когда поняла, что мои материнские чувства меня не обманывают, вернулся Сатомэ, а потом приехали его «друзья», а потом… мы оказались здесь.       -Ах, Отоме-чан я так за тебя рада. Вы же с Риханом так хотели детей,- женщина крепко и нежно обняла свою невестку,- я уверена, Рихан очень обрадуется, когда узнает о ребенке.       -Я надеюсь на это,- девушка вновь посмотрела на своего супруга. Но внезапно тот упал на землю. Обе женщины вскрикнули и кинулись к изображению лежащего мужчины. За зеркалом, в саду, никого не было, кроме бессознательного Главы, но к нему подошла Отоме*. Она погладила «своего» мужа по волосам и посмотрела прямо в глаза Ямабуке.       -Ты ведь любишь его?       -Конечно люблю,- уверенно ответила девушка и обеспокоенно посмотрела на лежащего супруга,- Что случилось? Он в порядке?       -Не волнуйся, я его просто усыпила, чтобы поговорить с тобой.       -О чем?       -Я твои сомнения, неуверенность, ревность и я хочу проверить, сможет ли он оправдать твои надежды.       -Что? Как?       -Вот так,- Отоме* достала из своего кармана небольшой конверт,- здесь прощальная записка. Ты уйдешь из клана. И если Рихан сможет доказать свою любовь к тебе, ты сможешь выбраться из мира «Отражений», если же нет… ты покинешь это место примерно через триста лет.       -Нет,- шокировано прошептала Ямабуке и схватилась руками за свой живот,- Нет! Я не хочу испытывать своего мужа, не хочу находиться здесь столь долго!       -Придется,- проговорила Ехиме*, появившиеся рядом с Отоме*,- и тебе тоже,- посмотрев на Ехиме проговорила женщина.       -Что? Но зачем меня здесь запирать?       -Аякаси-сама также пройдет испытание, если же он не справится, ты умрешь.       Ехиме шокировано смотрела на свое второе Я, та же мило улыбалась ей, а потом прошептала: «Не бойся все закончиться быстро». После ее слов картина в отражении изменилась на изображение какого-то бара, в котором в окружении пышногрудых женщин сидел Нурарихен и флиртовал со всеми незнакомыми женщинами. Потом появилось изображение другого бара, с той же ситуацией, а после и другого и еще, и еще. Окружающая обстановка и женщины менялись, но главный герой оставался тем же. Пьяный Нурарихен. Ехиме отвернулась от зеркала, ей было неприятно смотреть на происходящее действие в зеркале.       -Видишь?- послышался голос позади женщины, и она почувствовала прикосновение нежных и прохладных рук к своим плечам,- Он не может и дня прожить без выпивки и женщин. Ты сейчас еще молода и полна сил, а он уже смотрит налево. Представь, что будет, когда ты состаришься. Ехиме он не достоин тебя. Давай покинем его.       -Нет. Я не могу,- Ехиме обернулась и посмотрела в глаза своему второму Я,- я люблю его и не могу бросить.       -Глупая,- по матерински нежно прошептала Ехиме*,- вспомни, кто живет с тобой в одном доме?       -Нет. Они часть его хоровода и Она тоже. Он не изменяет мне с ними! К тому же Сецура сейчас встречается с Гьюки.       -Ты уверена?       -Да… нет… не знаю,- Ехиме уткнулась в плеча своей собеседнице и заплакала,- Я не знаю. Я ничего не знаю.       -Успокойся моя маленькая,- поглаживая по голове рыдающую женщину, шептала Ехиме*,- все будет хорошо.       Постепенно Ехиме* исчезла, брюнетка вытерла свои слезы и посмотрела на изображение в зеркале. Там, под деревом сакуры сидела жена* Первого. Со стороны казалось, что она просто спит. Но если присмотреться, то можно было увидеть, что она не дышит и не совершает не малейшего движения. Рядом лежал пустой флакон и несколько исписанных листов бумаги. Ехиме подошла к отражению и коснулась поверхности зеркала, изображение листов увеличилось. Исписанными листами бумаги оказались письма, в которых было написано о любовницах Нурарихена и о том, где и когда Первый встречался с ними. Женщина шокировано прикрыла рот рукой и, отвернувшись он неприятной картины, быстрым шагом удалилась в дом. Ямабуке, стоявшая в сторонке весь разговор, подошла поближе к зеркалу. Брюнетка с тоской и жалостью посмотрела на труп свекрови*, из ее глаз потекли слезы. Как будто Ехиме на самом деле покончила жизнь самоубийством, не выдержав измен мужа. Коснувшись поверхности холодного стекла, она сменила изображение на своего мужа. Рихан уже пришел в себя и прогуливался по саду вместе с Сецурой. Они держались за руки и мило беседовали. Девушке стало интересно, о чем же они говорят. Вдруг внезапно появился звук:       - Я устал от всего этого. Каждый раз одно, и тоже. Нет, я, конечно, люблю ее, все-таки она не чужой мне человек, но…       -Тебе хочется чего-то другого.       -Да.       -Если хочешь, я тебе помогу,- промурлыкала Юки-она, останавливаясь, и, повернув голову собеседника к себе, что-то прошептала. Ямабуке смогла расслышать только «романтический ужин для двоих». Рихан в ответ улыбнулся, обнял ее и поцеловал. Отоме не выдержала больше, она отвернулась от влюбленной парочки и убежала в дом. Из ее глаз лились горькие слезы обиды и отчаяния.        «Как он может так поступать со мной?- думала Ямабуке, лежа на кровати и рыдая в подушку,- За что он так со мной? Что я делаю не так?» Ей хотелось кричать, крушить все вокруг, «разукрасить лицо» мужу и Суцуре, но в тоже время ей хотелось все забыть и исчезнуть из этого мира. Чувства, помноженные на токсикоз, приобрели невероятную мощь и вылились в виде трепета наружу. По комнате закружились золотые лепестки роз «Ямабуке». Постепенно прекрасный вальс из лепестков превратился в золотой смерч, который начал крушить все в комнате. Ребенок в утробе девушки хоть и был еще совсем маленьким, но смог почувствовать беспокойство матери. Внезапно Отомэ почувствовала слабенький всплеск чужого «страха». Оторвавшись от подушки, брюнетка перевернулась на спину и положила свою руку на пока еще плоский живот. Малышу было от силы два месяца, но девушка смогла почувствовать легкое проявление трепета. «Мой ребенок. Такой крошечный, но уже такой сильный,- нежно поглаживая живот, думала Отомэ,- Если моему мужу не нужна моя любовь и ласка, то я отдам их своему ребенку». Смерч резко утих, а на пол и на постель упало несколько золотых лепестков. Утерев со своего лица «горькую» влагу и прикрыв воспаленные от слез глаза, Отомэ погрузилась в пустой сон, нежно поглаживая свой живот.       В то же время в соседней комнате, сидя на балконе, Ехиме играла на своем любимом музыкальном инструменте. Мелодия была мелодичной, но грустной с нотками тоски и боли. Перебирая струны, женщина ушла в себя настолько глубоко, что даже не почувствовала сильный всплеск трепета своей невестки. Перед взором супруги главнокомандующего проносились картины запретных, но желанных встреч с светловолосым екаем по ночам до брака. Воспоминания ужаса и страха в плену у Хагороме Кицуне и счастливые и веселые дни семейной жизни с любимым. Но в счастливые воспоминания тут же ворвались воспоминания о флирте Нурарихена с женщинами клана Нура, о постоянных отлучках мужа из дома, и о нескончаемых пьянках и гулянках блондина. И вот он ужас подсознания- шепотки в хороводе мужа и сына о том, что его супруга видели в очередной компании пышногрудых девиц, запах женских духов на одежде супруга и те письма, лежащие около ее «трупа». Женщине было горько от неприятных ей мыслей и воспоминаний. Но еще хуже было то, что она уже почти состарилась, а ее мужу не дашь больше двадцати пяти и будет он таким еще долгое, долгое время. Еще пару десятков лет и она умрет, а он проживет еще несколько веков. Не прошенные слезы потекли по лицу сорокалетней женщины. Несмотря на свой возраст, Ехиме была красива и выглядела не старше тридцати, но саму женщину это, ни как не успокаивало. «Я скоро умру. А перед этим превращусь в иссушенную старуху,- думала женщина, продолжая перебирать струны музыкального инструмента,- Я могу понять Нурарихена. Но я люблю его и не хочу с ним расставаться. Я хочу остаться с ним навечно, юной и бессмертной. Я хочу стать екаем!». Брюнетка в отчаяние закрыла глаза, не замечая кружившиеся вокруг нее лепестки сакуры. Ее голову и грудь пронзила не выносимая боль, но, выронив из рук сямисэн , она схватилась за перила балкона и попыталась встать. Но ей это не удалось. Упав на спину, Ехиме открыла глаза и увидела, как к ней стремятся острые кленки, сотканные из лепестков сакуры. Пронзив насквозь грудь женщины, клинки исчезли, усыпав окровавленное тело редкими лепестками. Карамельные глаза смотрели пустым и ни чего невидящим взором в ночное небо, отражая мириады звезд и сияние полной луны. Кровь, вытекающая из ран, растекалась под еще теплым, но уже мертвым телом. Алые ручейки небольшой капелью падала на белые розы, растущие под окнами комнаты Ёхиме, окрашивая невинные лепестки в порочно красный. Жизнь одной из принцесс Кейото оборвалась на середине, оставив после себя годы плена в родном доме, годы брака с любимым, сильного и любящего сына, добрую невестку, подругу соперницу и многое другое. Главный дом.       В особняке было тихо и спокойно, пока из двора не раздался душе раздирающий крик. Все екаи дома Нура вместе с гостями хлынули во двор. Под сакурой сидела госпожа Ёхиме и сжимала какие-то бумаги. Глаза ее были закрыты, лицо мраморно бело, а грудь не тревожило дыхание. Все застыли в немом шоке и ужасе. Никто не шевелился. Не было не слышно не звука. И тут, как гром среди ясного небо, послышались пьяные песни Главнокомандующего со стороны ворот.       -О, ребята!- махая бутылкой с саке, радостно поприветствовал, собравшихся екаев, блондин,- а вы что такие хмурые? Неужели моя женушка, опять пытала вас, о месте моего нахождения? Ну, так это же уже дело привычное, чего так расстраиваться? Кстати, а где моя принцесса? Ёхиме солнце души моей, я вернулся?       -Главнокомандующий, Ёхиме-сама… она т-там,- кто-то, из близ стоящих екаев, указал в сторону сакуры. Остальные посторонились, создавая для своего Главы живой коридор. Блондин непонимающе посмотрел на своих подчиненных. Его пьяный мозг не мог понять, почему все такие молчаливые и шокированные, а кое-кто уже чуть не рыдает. Первый перевел свой взор на ствол вечно цветущего дерева. Там неподвижно сидела его жена и, судя по всему, спала.       -А почему Ёхиме спит на улице?- непонимающе спросил екай, оглядываясь. Вся эта обстановка вызывала в нем тревогу. Хмель начал выветриваться из головы, освобождая место для нехороших мыслей,- Чего вы молчите? Почему моя жена сидит во дворе под сакурой?       -Мы не знаем господин,- подал голос один из мелких екаев.       -Нурарихен мы пока не знаем, что случилось,- в первые в своей долгой жизни неуверенно проговорил Гьюки,- Но Ёхиме… она… она не дышит.       -Что? Как… не… не дышит?- шокировано прошептал блондин, а после оглядел всех вокруг и закричал,- Что значит не дышит?!- и кинулся к мертвой жене. Упав на колени около Ёхиме, Нурарихен прижал ее холодное тело к себе,- родная, любимая открой глаза. Ведь ты просто уснула на улице и замерзла, так. Ведь так? Ну почему ты молишь? Ёхиме, хорошая моя, ну хотя бы дыши. Я прошу тебя, дыши. Не покидай меня. Я же не смогу без тебя жить,- слезно умолял Нурарихен, судорожно обнимая и целуя бледное лицо своей возлюбленной. Кожа ее было белее снега и холоднее льда. На щеках были видны следы от слез. В руках были зажаты какие-то исписанные листы бумаги, а рядом с тело лежал пустой флакон. Мужчину затрясло от отчаянья, а из горла послышался отчаянный скулеж. По щекам полились горькие слезы, глаза расстилало горе. Трясущимися руками Главнокомандующий вытащил из рук мертвой жены листки. В каждом разным подчерком были написаны имена его «любовниц», время и место встреч сними, а в конце едкие и насмешливые обращения к Ёхиме. «Ты старая и не кому не нужная корова, для Нурарихела ты была лишь диковиной игрушкой». « Он никогда тебя не любил и никогда не полюбит». «Ты скоро здохнешь, а я буду рядом с ним еще на протяжении многих веков». «Этот «кабель» крыл сотни «сучек» до тебя, с чего ты взяла, что такая драная шавка как ты, сможет привязать его только к себя». «Твой муженек трахал меня в вашей постели, пока ты нянчилась с вашим сопливым выродком» и множество других. Блондином овладела слепая ярость. «Кто посмел писать подобное моей жене!?!?!- пронеслось вихрем в голове Нурарихена,- разорву сволочей на кусочки!!!». Вокруг него вихрем закружились лепестки сакуры. Небо затянулось тяжелыми тушами. Послышался оглушающий гром, сверкнули молнии. Поднялся ледяной и сильный ветер. Всех присутствующих пробила дрожь и страх.       -Слушайте мой приказ,- прогремел холодный, не терпящий пререканий, голос Нурарихена,- Главы подвластных мне кланов немедленно ищут тех, кто это писал эти письма и притаскивают этих тварей сюда. Остальные найдите и убейте того, кто дал моей любимой флакон с ядом.       -А что потом, мой господин?- трясясь от страха, как осиновый лист, пропищал один из екаев.       -А потом, вы мне ВСЕ заплатите за смерть моей жены,- прорычал взбешенный блондин. Екаи отшатнулись от своего командира. Еще никогда их веселый и заботливый господин не был в таком состоянии.       -Что за шум?- послышался голос Рихана, бегущего рядом с Сецурой,- Что случилось?       -Ваша матушка…она…       -Что с моей мамой?!       -Она отравила себя,- ответил сыну Нурарихен и дрогнувшим голосом продолжил,- ее больше нет с нами,- блондин прижался к телу Ёхиме и зарыдал. Громко, отчаянно с воем. Не далеко от него шокировано вскрикнула Сецура и упал на колени Рихан. Из глаз брюнета текли слезы, но он не желал верить в услышанное. Он подполз к отцу и вцепился в руку матери.       -Мам,- жалобно позвал женщину брюнет,- мама, ты же просто спишь да? Ну, ладно тебе мам. Я понимаю, что тебе уже надоели постоянные гулянки отца, да и я не идеальный сын. Но ведь мы любим тебя. Любим всем сердцем и душою. Так что, мам, открой глаза. Не надо на нас обижаться. Мы исправимся. Я стану чаше делиться с тобой своими мыслями и переживаниями. Отец будет поменьше пить и гулять. Мы исправимся. Клянусь тебе. Ты только открой глаза. Мам, ты меня слышишь? Открой глаза. Пожалуйста. Мамочка! Открой глаза! Умоляю тебя! Подай хоть какой-нибудь признак жизни! Мама, мамочка!- Рихан отодвинул своего отца и, вцепившись в холодные плечи матери, начал ее трясти. Слезы катились из его глаз. Он умолял мать очнуться. Но холодное тело Ёхиме не подавало признаков жизни. Брюнетка продолжала оставаться в руках своего сына безжизненной куклой. Все вокруг беззвучно плакали. В глазах многих мелькала печаль, жалость к Рихану, ненависть к женщинам, что присылали эти проклятые письма, осуждение к Нурарихену.       -Рихан, прекрати трясти свою мать,- охрипшим голосом проговорил Первый,- она не очнется.       -Ты! Этот ты во всем виноват!- брюнет прижал тело Ёхиме к себе и посмотрел глазами полными слез, горя, отчаяния и ненависти на своего отца,- это ты во всем виноват! Тебя постоянно нет дома! А если и есть, то ты почти не уделял своего внимания матери! Тебе всегда были дороже пьянки, да девки из района «Красных фонарей»!       Нурарихен шокировано уставился на своего сына. Кругом все стихло. Не слышно было даже плача. Да он любит выпить и ему приятно внимание прекрасного пола, но он любит только свою жену и никогда ей не изменял, начиная со дня их знакомства. И вот теперь его любимая покончила жизнь самоубийством, из-за писем каких-то завистливый сук, а единственный сын обвиняет его в смерти Ёхиме. Нурарихен медленно поднялся на ноги и повернулся к своим подчиненным:       -Я понимаю тебя Рихан, я все понимаю,- надломленным голосом проговорил Нурарихен,- Найдите мне тех, кто виноват в смерти моей жены,- голосом полного горя сказал он своему хороводу и побрел в сторону своей спальни. Туда где до этого момента спали он и его Киотская принцесса. Главы подвластных Нурарихену кланов уже ушли искать виновников в смерти Ёхиме. Оставшиеся же екаи смогли увидеть поразительную и невероятную картину. Их молодой, высокий и полный сил Главнокомандующий, который всегда излучал силу и какой-то мифический свет, сейчас резко постарел, облысел, уменьшился и потух. При свете луны он начал казаться полупрозрачным и неживым. Все мелкие екаи поежились от вида своего Главы. Хотя сейчас он был больше похож на человеческого старичка на грани жизни и смерти. Возлюбленная Нурарихена уйдя из этой жизни, забрала вместе с собой и его «жизнь» тоже. В этот день умер блистательный Главнокомандующий «хоровода ста екаев» и вернуть его к жизни не сможет никто.       Эти же изменения с его отцом увидел и Рихан, и что-то дрогнуло в нем. Но он не пожелал подчиниться чувствам пробудившихся в нем. Брюнет передал тело своей матери на руки Сецуры и Кино и направился в свою спальню. Его супруга, наверное, еще не знает о случившемся. Ей надо было сообщить. К тому же, ему нужна была поддержка и любовь, и только Отомэ могла дать ему необходимое и столь желанное. Рихан шел медленно, а по его щекам продолжали течь слезы. «Матушка, моя милая матушка, зачем ты нас покинула? Почему бросила нас с отцом? Отчего же даже не дождалась внуков?- отчаяние вновь начало овладевать Вторым Главой,- Зря я накричал на отца. Он ведь действительно любил маму и вроде бы не изменял ей. Даже Сецура смирилась с этим. Сецура…»       До этогоРихан        Я прогуливался по саду и думал, какой же подарок сделать сегодня своей прекрастной Отомэ. Внезапно у меня закружилась голова и я упал на землю бес сознания. Не знаю сколько времени я пролежал на земле, но открыв глаза я увидел склонившуюся надо мной Сецуру.       -Рихан! Рихан, ты в порядке?- словно черех толщу воды услышал я ее голос,- Рихан, ответь же!       -Мх ,все в порядке, сестрица,-голос Суцуры я начал слышать уже четче,- Я просто упал в обморок.       -Как это упал? Из-за чего?!       -Не знаю,- пожал я плечами и сел,- просто внезапно закружилась голова.       -Так тебя же срочно надо отвести к Ехиме-чан. Пусть она тебя осмотрит и подлечит,- Уверенно проговорила Сецура и потащила меня в сторону выхода из сада.       -Нет, нет, нет, Сецура, постой! Не надо к матушке, она же волноваться начнет. А я не хочу, что бы она беспокоилась по мелочам. Ей и беспокойства с папаней хватает. Ты мне лучше помоги выбрать подарок для Отомэ. Она в последнее время какая-то задумчивая.       -Хмм, правда? Не замечала. По-моему ведет себя как обычно.       -Да ты просто не любишь, так как я.       -Да если бы я ее любила такой любовью, ты бы меня убил.       -Конечно, Отомэ только моя и больше ничья,- я отвернулся от женщины и потопал вглубь сада.       -Угу, угу, твоя,- поддакнула мне Юки-она, догнав меня, и продолжила,- Ладненько, какой же ей можно сделать подарок? О, придумала!- Сецура схватила меня за руку и повернула к себе лицом,- А что если подарить ей новое кимоно или украшение.       -Нет, это не интересно, к тому же я уже ей это все купил,- я продолжил путь, даже не заметив, что наши с Сецерой руки соединены.       -Я устал от всего этого. Каждый раз одно, и тоже. Нет, я, конечно, люблю ее, все-таки она не чужой мне человек, но…       -Тебе хочется чего-то другого.       -Да.       -Если хочешь, я тебе помогу,- промурлыкала Юки-она, останавливаясь, и, повернув мою голову к себе, прошептала,- я могу организовать вам романтический ужин на двоих.       Я улыбнулся, обнял свою собеседницу и радостно поцеловал ее в щеку.       -Сецура, это просто замечательная идея!       -Знаешь,- женщина освободилась от моих объятий и задумчиво сказала,- лучше поговори с ней о ваших «будущих детях». Я вижу, что Отомэ-чан очень любит детей и очень хочет, чтобы у вас родились общие дети. Но она не может забеременеть. И я думаю, что ты, как я, догадываешься о причине ее бесплодия?       -Да, догадываюсь,- я опустил голову и отвернулся от собеседницы, мне тяжело говорить об этом с кем бы то ни было, и я не хотел делиться своими переживаниями по этому поводу,- Но ты права, мне надо обсудить свои догадки с Отомэ и найти выход из этой ситуации. Да же если следующим главой не станет наш родной ребенок, я не желаю расставаться с Ямабуке, с моей прекрасной розой.       -Вот и хорошо,- Суцура положила свою руку мне на плечо и уже что-то хотела добавить, как из двора особняка послышался крик.       В настоящий момент.       «Я не буду устраивать сегодня романтический ужин. Не до него сейчас. Я все расскажу Отомэ. И о матери и о… в общем… о ребенке тоже. Но сначала о маме». С такими мыслями Брюнет вошел в свою комнату, но там было пусто. Рихан уже хотел было бежать искать свою жену, как заметил ветвь розы ямабуке на постели, а под ним письмо. На дрожащих ногах мужчина подошел к кровати и развернул письмо. От прочитанного ему стало еще хуже, чем было до этого. В один день он потерял и свою мать, и свою жену. Он не успел отговорить свою матушку от самоубийства, не успел поговорить насчет проклятия со своей женой. И из-за этого «не успел» он потерял самых дорогих его сердцу женщин. Его разум отключился. Чувства, екая и человека, слились воедино, вырываясь наружу в виде ослепительного взрыва из трепета и крика. Дом вздрогнул от ударной волны. Все обитатели испуганно отшатнулись от эпицентра. Все, кроме Нурарихена, он уже не чувствовал ничего. Самые смелые из хоровода Второго, в том числе и Сатомэ с Сиэлем, перебороли свой страх перед этой волной и кинулись к своему предводителю, дабы узнать в прядке ли он. Увиденное повергло их в шок. Еще никогда их веселый и добродушный глава не был в таком состоянии, как сейчас. Из тела струились черные потоки трепета, уничтожающие развалины вокруг. Его глаза были полностью черными и только в центе горели подобно пламени. По бледному, словно саван лицу текли слезы.       -Она покинула меня,- прошептал Рихан,- Моя прекрасная роза покинула меня,- и упал в обморок. Кинувшиеся к нему Аотобо успел схватить безвольное тело Главы, в нескольких сантиметрах от земли.       -Надо отнести его в какую-нибудь уцелевшую комнату и присмотреть за ним.       -Мы с ребятами отнесем его в комнату Анны и присмотрим за ним,- проговорил Сатомэ, следя за перемещением бессознательной тушки Рихана с рук Аотабо на руки Клода,- а вы найдите госпажу Отомэ.       -Позаботьтесь о Главе,- проговорил Кубинаши и побежал за своими товарищами.       -Ну что же, а мы отнесем Рихана в комнату Анны и расспросим его о случившемся, когда он очнется.