Поцелуй под омелой

Где-то в одном из коридоров Хогвартса, прямо на полу сидели двое студентов. Парень и девушка. Слизеринец и гриффиндорка. Блейз Забини и Гермиона Грейнджер. А над ними парила рождественская веточка омелы. Он держал ее за руку, а она смотрела на него с опаской. Некоторое время они сидели в молчаливом напряжении. И тут Блейз порывисто наклонился и поцеловал ее. Осторожно и неуверенно, как мальчик впервые целует девочку. Девушка вздрогнула, испугавшись, но… не убежала. Осмелев, парень обнял ее одной рукой, притягивая ближе. Он стремился почувствовать ее тепло, забрать ее нежность, почувствовать скрытую страсть… Но Гермиона предостерегающе уперлась ладонью в его грудь. — Хочешь разнообразить свои подвиги грязнокровкой, Забини? — в ее голосе звучала насмешка. — Это навряд ли относится к тому, чем я могу похвастаться, Грейнджер, — усмехнулся в ответ слизеринец и снова притянул девушку к себе. Гриффиндорка не стала сопротивляться. Напротив, закинула руки ему на плечи, не понимая, что же она делает и как потом будет смотреть в глаза друзьям, особенно Рону… «К черту Рона, не сейчас!» — пробежала последняя мысль в голове Гермионы, прежде чем она полностью отдалась своим ощущениям. Это было странно… страшно… сладко… Впервые Блейз хотел доставить девушке такое наслаждение, легко касаясь ее тела кончиками пальцев, пробуждая яростное желание. Нет, ни одна девушка еще не могла уйти от него просто так! Едва заметные движения снимают одежду, едва слышный шепот отгораживает их от всего мира, где есть глупые условности и разделения. Это все… Так сложно… осторожно… нежно… И вот уже нет преград и правил. Есть он и она. Парень и девушка. И частое дыхание, и резкие движения… Это было дерзко… страстно… ярко… Но все заканчивается и вот снова… Слизеринец и гриффиндорка. Как пропасть, что так сложно преодолеть. И от того неловкость за недавно испытанные чувства. Так недолго… не правильно… не просто… Наверное, он хочет ей что-то сказать, но девушка спешит отвернуться, ужасаясь того, что натворила. Она спешит уйти, а он молчит. Как же больно… грустно… тяжко… Может быть, Гермиона и вернулась бы. Прошел бы шок, были бы отброшены условности, но… Вздохнув немного печально, Блейз нашел свою палочку и взмахнул вслед девушке: — Забвение… Вот так… все будет как прежде. Так правильно… верно… спокойно… Но веточка омелы останется навеки, хранящей тайный поцелуй сердец, соприкоснувшихся однажды в волшебное Рождество…