Мастер - Люсьена Дреар

Пустота, темнота и холод. Ничего не слышу, кроме биения сердца и собственных мыслей. Ничего не вижу, помимо кромешной темноты. Ничего не чувствую, кроме ноющей боли в области сердца. Пытаюсь поднести руку к лицу, но мне так больно, что не могу, физически не могу… Еще несколько минут я вслушивалась в тишину. Голоса! Чей-то гогот — кто-то спорит, похоже, «хвостатые» опять бунтуют. От таких мыслей я улыбнулась. По голосам я поняла, что там Жерар, Иван и Полюшка, орущая на Мастера. Мда, представляю, как лекарка меня «полечит» после пробуждения! Тогда меня уже ничто не спасет. Чем дольше я лежала и слушала, тем четче становились крики. Я возвращаюсь в реальность, я не умерла. Попыталась приоткрыть глаза, у меня получилось. Все сразу же замолкли. Свет от лампы резал глаза, поэтому я зажмурилась. Двигаться мне было также больно. — Люси! — прикрикнул Жерар и взял меня за руку. Тепло разнеслось по всему телу, я теперь могла пошевелиться. — Жерар, что случилось? — ужасный, хриплый голос, — Что со мной?.. — я вновь открыла глаза, теперь все было нормально. — Тебя сильно ранил Габриель, мы тебя еле вытащили с того света, — отлично! Я уже была на границе между мирами. А я уж думала, что мне показались воды Сендзу! — С Дреаром все хорошо. — Ладно. А где он? — скорей всего, в Совет загребли. Хоть бы так и было! — Совет забрал, — моя душенька спокойна. Теперь осталось подняться на ноги и начать истреблять Охотников. Конец POV Люси POV Лексус «Глупая блондинка! Зачем она поставила этот чертов барьер вокруг себя и Гориллы? Она ж помереть может!» Болельщица, как и я, не могла с ним сражаться на равных, его магия яда мешает. Не покрывай ядом все тело, он бы мигом выиграл, но, видимо, не судьба. Все шло хорошо, пока болельщица не начала падать. Из-за чего это произошло, я не понял. Но факт в том, что Гаврила поменял яд, теперь его когти стали алыми. Он не спеша подошел к блондинке и, сев рядом, провел под грудью, где находилось сердце. Противник потихоньку начал вводить ноготь в кожу Хартфилии, от чего та завизжала, не просто закричала. Я был готов на все, чтобы спасти ее, но рана давала о себе знать, и перед тем, как упасть в пустоту, я увидел, что болельщицу успели спасти. Проснулся в госпитале гильдии. В палате был дед, Жора и Полюшка. Они были мрачнее тучи. Я не сразу понял, что их так гнетет, но увидев на соседней кровати перевязанную Хартфилию, без слов понял. Похоже, рана очень глубокая и все, как нельзя, плохо. Я кашлянул, чтобы присутствующие заметили, что я пришел в себя. Ко мне мигом подскочила лекарка и что-то дала выпить. — Как ты себя чувствуешь? — охрипшим голосом спросил отец, не отрывая глаз от блондинки. Я кивнул, мол, все прекрасно. В лазарете стало очень тихо. — Что с ней? — я кивнул в сторону златовласки. «Меня беспокоит ее рана, да и она сама. Как же я хочу сейчас прижать ее… Дреар, блядь! Когда ты стал тряпкой?! Возможно, это будет не так плохо? Признаюсь, после того, как мы прибыли в гильдию, я стал больше думать о болельщице. Мне постоянно хочется до нее дотронуться. Если раньше я с уверенностью мог сказать, что от нее мне нужен только секс, то сейчас я в растерянности. Она заставляет чувствовать то, что я забыл в глубоком детстве.» От размышлений отвлекли «Громовержцы», ввалившиеся в лазарет. Они что-то бурно обсуждали, даже спорили. Скорей всего, тема для спора была «Лексус жив!», ну, это по моим личным соображениям. Хотя, зная свою команду, могу с уверенностью сказать, что так оно и есть. — Эва, ты вообще о чем?! Я тебя не понимаю. Ты утверждаешь, что во всем виноват тот парень, Гаврила, кажется, — махая руками в разные стороны, говорил Бикслоу, — А я говорю, что во всем виновата Хартфилия. — Она не виновата! Ты же сам видел, как она «еле-еле душа в теле» переборола свой страх! — прокричала русоволосая и, достав веер, ударила Бикса по голове. — Ребята, мы находимся в лазарете, не стоит кричать, — нашелся один здравомыслящий человек. И это Джастин. Но напарники не слушали и продолжали спор, который, наверное, никогда не закончится. Я потихоньку начинал выходить из себя: не люблю, когда шумят, если мне плохо. И только хотел пустить пару молний, но меня опередила Полюшка, которая влепила подзатыльник обоим магам. — Вы что тут развели? — прошипел дед. Но моя команда, увидев меня в добром здравии, не слушала никого. С криками и воплями они бросились обнимать меня, мне это, как обычно, не понравилось, поэтому послал каждому по молнии. Они успокоились. наступила спасительна тишина. — Ребята, если вам очень хочется поорать, то идите на улицу. Здесь находятся больные, — спокойно сказал Жора, не отводя взгляда от блондинки. Я только подтвердил кивком его слова. После чего, команда ушла. Я вновь посмотрел на болельщицу. — У нее серьезная рана. Мы еле вытащили ее с того света, — заметил отец. Тут в золотом сиянии появился Локи. Он украдкой взглянул на свою хозяйку и сказал: — Все хорошо, Габриель в Совете. Сейчас решается вопрос с его магией, скорей всего, он лишится ее навсегда, — эти новости меня безумно порадовали, как и остальных. Дед начал вопить, за что и получил от лекарки. Я вышел из палаты, не обращая внимания на крики старой карги, и пошел за свой стол. Только появился на втором этаже, как ко мне подбежала чуть ли не вся гильдия. Они в упор смотрели на меня, но ничего не говорили. В итоге, я просто махнул на них рукой и прошел на свое законное место. — Лексус, с тобой все нормально? Как Люси? — спросил Фулбастер. Я не особо хотел отвечать, но пришлось. — Я в порядке. А болельщица еще не очнулась, — я выискивал свою команду, но так и не нашел. Видать, последовали примеру голубого ежа. Я еще долго сидел и вспоминал недавний бой, но так ничего и не понял. Я даже не в курсе, что именно хотел узнать. Хотя нет, мне интересно, что связывает блондинку и Гаврилу. Что-то темнят все: и дед, и отец, и Жора. Они, определенно, все знают. Делать было нечего, дело было вечером! Моя команда так и не пришла в гильдию, наверняка, потом они будут жаловаться, мол, почему ты это сказал. Из лазарета послышались крики. Мой драконий слух уловил, что Полюшка и дед ссорятся. По диалогам понял, что дед спалился со своими журнальчиками. Вот сейчас и «расплачивается». Но потом все резко прекратилось, а после, я услышал голос блондинки. Только хотел пойти в лазарет, как на второй этаж влетают «Громовержцы». — Лексус, почему ты здесь? Тебе нужно лежать! — начал кричать Джастин. Стоит мне получить рану, так он просто меня из виду не выпускает, прям как мамочка за мной носится: «Там не летай, там не свисти!» Иногда раздражает. — Со мной все хорошо. А вы где были? — мне было, конечно, интересно, но не на столько. Я хотел побыстрее пойти к болельщице. — После слов Жерара мы решили прогуляться. Так как орать на улице нам не разрешили, то мы устроили в лесу караоке, — весело проговорил Бикс. Нет, эти дебилы когда-нибудь меня доконают. Надо ж быть такими тупыми! Немного посмеявшись над их бредовой идеей, пошел обратно в лазарет. Зашел в палату. Блондинка лежит, а Полюшка читает ей нотацию, но как я понял, болельщице глубоко наплевать. Ее взгляд устремлен в сторону кровати, где несколько часов назад лежал я. Там я оставил свою шубу, именно на нее девушка и смотрела. Я, как бы, не обратил на это внимания и просто лег обратно. Хартфилия резко перевела взгляд на Ивана. — Нам не нужны держатели! — вынесла вердикт болельщица. Я изумился, впрочем, как и все остальные. Моя команда, вошедшая за мной, тоже все слышала. — Они предатели. — С чего это вдруг? — переспросил отец. — Я так чувствую, а ты знаешь, как никто другой, что мое чутье меня никогда не подводило, — в ее глазах пронесся черный огонь. На миг я подумал, что ее захватывает тьма. — И что ты теперь собираешься делать? — недовольный голос отца заставил вздрогнуть блондинку. — Для начала, нужно найти те заклинания, — она перевела взгляд на Жерара. — Как я понимаю, осталось только одно место, где ты еще не был, — на что голубой ей кивнул.