Подсолнухи

Подсолнухи. Цветы радости. Цветы Солнца. Цветы жизни. Такие яркие и гармоничные. Впитав в себя всё тепло земной звезды, они расцветают, даря окружающим красоту и уют. А эти вряд ли впитали в себя лучи Солнышка. Альфред рассматривал картину, сцепив руки за спиной. То сжимая, то разжимая кулаки, он перекатывался с носка на пятку и обратно. Казалось, эти цветы живые. Настоящие. Но это лишь рисунок. Мрачный. Тёмный. Но при этом, не менее красивый. - Нравится? - Джонс обернулся. - Иван? - спросил он, слегка удивляясь потрёпанному виду страны. На тонких губах играла измученная улыбка. Под фиолетовыми глазами залегли глубокие мешки. Но при этом, Брагинский старался выглядеть реально заинтересованным в ответе Америки. - Нравится? - повторил он свой вопрос. Альфред повернулся обратно к картине, вглядываясь. - Да, - наконец ответил блондин. - Подарить? - встав рядом с Джонсом, спросил Россия. - Чтоб ты вспоминал обо мне. - Вспоминал? - усмехнулся Америка. - Да, - подтвердил Брагинский. - Когда тебя не помнят, становится холодно. Ал взглядом скользнул по Ивану. Тот глядел на картину, не обращая внимание на этот жест. В профиль он был очень красив. Даже нос с горбинкой украшал его. - А тебе холодно? - спросил Джонс. Русский не ответил. Эмоции на его лице не поменялись. Будто каменная статуя, а не живой человек. "А может не живой?" - вдруг подумал Америка. - Возьми её, если хочешь, - наконец произнёс Иван. - Я нарисовал её для себя, но, думаю, тебе она нужнее. "Да что он возомнил об этой картине? - усмехнулся про себя Альфред. - Мне она нужна? Зачем?" - Вы забыли, что значит дарить друг другу тепло, - закончил Брагинский. - А ты помнишь? - ехидно спросил Америка. Русский повернул голову в его сторону. В аметистах плескалась бесконечная грусть, должно быть, способная поглотить всё на Земле. Наверное, Иван и был воплощением этой тихой скорби и одиночества, вмещая в себе всё это в изобилии. - Я не могу согреть, - сказал Брагинский, грустно улыбнувшись. - Я могу лишь ещё сильнее заморозить. Постояв ещё пару секунд, он развернулся. - Не забывай дарить тепло. Оно вам нужно, - напоследок сказал Россия. А затем испарился. Просто так. Не ушёл, не убежал, а исчез. Джонс слегка нахмурился, снимая очки. - И что это было? - спросил он сам себя, вглядываясь в место, где только-что стоял Русский. Тишина ему ответ. Бросив взгляд на картину, Альфред решил для себя, что Иван и правда хорошо рисует. Подойдя к рисунку, Америка пальцами подцепил рамку, снимая её с гвоздя. Мягко прижав полотно к себе, блондин обернулся. На него смотрели два аметиста. Глаза выглядели испуганными и растерянными, а на лице и руках... - Кровь? - испуганно спросил Джонс, расширенными от удивления глазами смотря на Брагинского. - Я не хотел. Совсем. Оно... Я не хотел. Не хотел, - словно в бреду начал шептать русский. - Иван? - Америка отступил на шаг назад. - Прости, - в глазах России стояли слёзы. - Почему? Они бросили... - Тихо, - непонятно, то ли себе, то ли русскому, сказал блондин. - ...Они меня оставили, - продолжил Брагинский. - Оставили! Джонс ещё раз шагнул назад. - Понимаешь, я один! Они думают, что я ослаб. Что я тяну их ко дну. Почему?! - уже начал кричать Россия. - Выбросили, как старую игрушку! Альфред резко сел на кровати. Ловя ртом воздух, он оглянулся. Темно. Пусто. Нет Ивана. Дверь звучно скрипнула и по полу растянулся лучик света. - Ты кричал? - сонный, но беспокойной голос Мэтью. - Эээ... Страшный сон, - отмахнулся Америка. - Ладно, - вздохнув, сказал Канада, прикрывая дверь. - Стой, - на секунду помедлив, окрикнул его Альфред. Дверь снова открылась, впуская в комнату свет. - Не уходи, - попросил Америка. - Хорошо, - Уильямс зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Через пару минут близнецы уже лежали, прижавшись друг к другу. Альфред обнимал Мэтью, боясь отпустить. Боясь потерять. Как Брагинского. Джонс прокручивал в голове сон. Интересно, России и правда так одиноко? Или это лишь плод разыгравшегося воображения Америки? Есть только один способ это узнать. - Мэтт? - спросил Ал. - М? - вопросительно хмыкнул Уильямс. - У тебя есть телефон Брагинского? - Есть. А зачем тебе? - Нужно кое-что спросить, - ответил Джонс. - Скажешь завтра? - Конечно, братик, - улыбнувшись, сказал Мэтью. - Спи давай. Наконец, Америка закрыл глаза и провалился в спокойный сон.