Nobody Can't Break Us

ПОВ Трой -Мам, ты правда настолько ненавидишь меня?-говорил я, просто не понимая и половины случившегося. -С чего ты взял, милый?-отвечала женщина, стоящая рядом со мной и смотревшая мне в глаза - моя мать. -Какой любящей матери понадобится отправлять родного сына в лагерь для трудных детей? -Так будет лучше, сынок. -Для кого будет лучше? Для тебя? Или может для меня? Ничего уже не будет лучше. Просто скажи, что после смерти своего второго мужа ты хочешь наладить личную жизнь. -Не говори так. -Почему это? -Ты делаешь мне больно.-сказала мама и тихо заплакала. -А то, что ты делаешь мне больно, тебя не волнует? -сказал я и пошел на верх. Я не понимал, почему я должен уезжать. Да, нам трудно, но не до такой же степени. Я понимал только то, что уже ничего не могу поменять. Я вынужден уехать. Достав большой чемодан, я начал кидать все, что посчитал нужным. Фотографии, одежду, и любые вещи, которые будут напоминать мне о доме. Письма от друзей. Книги. Камера. Да и вообще все, что попадалось под руку. Через пару минут я вышел с билетом в один конец в руках. Я сказал маме только одну фразу:"Помни меня" и ушел. Я ушел раньше, чтоб она не видела того, что у меня на душе. Той боли, тех страданий. Я понимал, что рано или поздно это должно было произойти. Я просто ушел. Я понимал, что так будет лучше. В последний раз я обернулся на закрытую дверь моего дома. В последний раз я услышал тихий плач женщины по ту сторону стены - моей матери. Было туманно и я с трудом дошел до автобусной остановки. Кеды уже давно промокли из-за влажной травы. Дорога была скользкой, и казалось хотела, чтоб я упал. Но я старался держаться. Я зашел в автобус. Угрюмый мужчина средних лет, который был водителем, осмотрел меня с ног до головы прежде чем взять с меня деньги на проезд. Я сел на одно из мест сзади и прочистил стекло. Дома казались такими родными и близкими, но наслаждался последними видами я недолго. Стекло опять запотело. Не от тумана. От моих слез. Мне казалось, что хуже уже и быть не может. Автобус тронулся, издав характерный звук. Пути обратно уже не было. Мне следовало перестать плакать. Не могу же я плакать на глазах у десятка рабочих людей в транспорте. Хотя кому я нужен? Никому. Никто не смотрит на меня. Все слишком заняты собой и своими делами. Мне даже не с кем поговорить. На следующей остановке зашел еще один паренек. Немного старше меня, но с тем же выражением лица как и у меня. Те же следы слез. Видимо он тоже едет далеко от своей семьи. Мест больше не было. Он сел около меня. Я отвернулся к окну, чтоб он не видел меня. Я просто не мог сделать так, чтоб еще кто-то увидел то, что я плачу. Я же сильный, а сильные не плачут. Видимо он услышал или увидел. Он обратился ко мне, что сильно напугало меня: -Куда едешь? -В лагерь. Ну который для трудных детей. Мама больше не может содержать меня. -Я тоже еду туда. У нас проблемы возникли. Всю семью выгнали с работы, ну ты знаешь наверное. -Да, я помню. -Что ты чувствуешь? -Знаешь, я пока не готов обсуждать это с тобой. Слишком мало уж я тебя знаю. -Точно. Меня Тайлером зовут. -Я Трой. Приятно познакомится,-сказал я без особой радости,- надеюсь подружимся. Тайлер слегка улыбнулся, но улыбка вышла слишком натянутой. Было видно, что ему плохо. Дальше он молчал. Молчал всю дорогу. Как и я впрочем.