Ошибочка

Леголас никогда не мог сказать заранее, каким застанет Трандуила. Порой лучше с ним было не заговаривать вообще. Если же попался на глаза — со всем соглашаться, незаметно закатывая собственные. Единственно в этом черпая силы промолчать и не сказать что-то против. Было дело, принц эльфов попытался было вычислять нужное по ходу Луны, по звездам, сменам времен года, доброй и неудачной охоте, всего и не вспомнить. Кроме того, что не помогло ничего. Трандуил был непредсказуем. Двойственность натуры, ничего не поделаешь. Положиться на него было нельзя. Не стоило и пытаться предугадать, каким ты его застанешь, даже после стольких веков прожитых бок о бок под одной крышей. Что у него на уме никогда было не понятно. Леголас набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду и вежливо постучал в дверь отцовских покоев. Из-за которых было слышно, как Трандуил что-то напевает, но было не разобрать что. Раз в добром расположении духа, настолько, что поет песенки — уже хорошо и хороший знак. — Заходи, сын мой, не стесняйся, что ты как не родной, — серебристо засмеялся король эльфов собственной шутке, и наследник лихолесского престола сделал, что ему было сказано. Трандуил сидел у окна за инкрустированным столиком и примерял кольца из шкатулки, где были самые любимые, до верху. Так и продолжая мурлыкать под нос смутно знакомый Леголасу мотивчик. — Отец, я собираюсь взять в жены Тауриэль, — твердо отчеканил принц эльфов, скрещивая за спиной пальцы. Однако руку тут же пришлось выдернуть обратно, чтобы отбить летящее ему прямо в лоб кольцо с увесистым бриллиантом, разбрасывающим радужные брызги в лучах Солнца. Одно кольцо, другое — Леголас только успевал уворачиваться, безмолвно ругаясь под нос тому, как катастрофически он ошибся, придя к отцу сегодня. Ругаться вслух он не мог себе позволить, воспитание не то. — … и имени этого при мне больше не смей произносить! — закончил Трандуил, метнув в сына увесистую шкатулку. Едва не пробившую дверь, стоило той захлопнуться за спиной как раз вовремя выскочившего за нее принца. Леголас перевел дух, пнул дверь сапогом, немного не донеся до нее ноги, и пошел прочь, шепча все то, что давно хотел сказать. В то время как Трандуил пригладил перед зеркалом растрепавшиеся волосы, остался вполне собой доволен, и принялся собирать любимые украшения. Быстро успокоившие его, и приведшие обратно в хорошее настроение. Он и песенку снова запел, ту же самую, «Diamonds Are a Girlʼs Best Friend». Трандуил любил и сапфиры. И с чисто женской мстительностью припомнил однажды то, как его с ними надинамили. О Тауриэль он не мог и слышать из типичной материнской ревности к единственному сыну. Волнительная женственность короля эльфов была все от того же. Трандуил был Леголасу и отцом, и матерью. Когда тем, когда другой. Леголасу все никак не удавалось понять с чем связано то, кем он встретит Трандуила на сей раз. Какой сын позволит себе говорить с матерью так, как и с отцом негоже, но все же простительно по сравнению? Разбить материнское сердце так же не тоже самое, что не получить отцовского благословения. Но что ж теперь, жениться самому на себе, как Трандуил?! — Нет уж, матушка, не дождетесь, — повеселел обратно и Леголас, издалека приметив среди стражи Тауриэль, и с улыбкой направился к ней.