Доброе утро, мама!

[MUSIC] Rain – LA SONG ______________________ Джин пребывал в сладком мире грез, где ему виднелись розовые пони и разноцветные жирафы. А бесчисленное количество прислужников окружали Ненаглядного своей любовью. - О, Желанный, разреши отполировать твои великолепные ногти. Джин, лежа на мягком ложе из подушек, лениво протянул слуге правую руку, позволяя уделить внимание его ногтям. - О, Восхитительный, разреши покормить тебя ягодой, собранной на рассвете. Театрально закатив глаза, Джин все же приоткрыл рот и почувствовал, как к губам прикоснулась еще влажная от росы ягода. - О, Лучезарный, разреши расчесать твои шелковистые волосы. - О, Чудесный, разреши помассировать твои плечи. - О… - Джин, бля! А ну просыпайся Розовый! Кто-то грубо встряхнул его, выводя из сладкого мира, где он Царь и Бог. - Если это не апокалипсис, то я убью тебя, Монстр! – еще не открыв глаза, процедил Джин. - Какого хрена ты дрыхнешь, когда тут такое? - НамДжун, - стараясь держать себя в руках, проговорил вокалист. – Ты чего визжишь с утра, будто я тебе ночью не давал? Лидер густо покраснел, даже замолк на минутку от такой откровенности своего любовника, но реальность, творившаяся в гостиной, вывела несчастного из оцепенения. - Принцесса, блин! Тут такое в доме творится, а мать дрыхнет! Проснись уже! - Только поцелуй искренней любви разбудит спящую принцессу, - сладко потянул Джин. - А сковородой не хочешь? - М-да, ты точно не принц! - Вставай!! – крикнул на всю округу НамДжун. - Бля, да что случилось?! Все, Джина вывели из себя, мать зла. Скинув с себя одеяло, а вместе с ним и сладкий сон, Джин встал с постели и быстрым шагом направился в сторону гостиной. И плевать, что из одежды на нем были только сетчатые трусики из секс-шопа, которые ну вообще ничего не скрывали. НамДжун проводил его ошарашенным взглядом с отвисшей челюстью до пола. Лидер пришел в себя только когда из гостиной донеслось: - И какого хрена матери не дают поспать? А?! В комнате собралось все семейство BTS. Ви уселся на турецкий манер прямо на полу и, заливаясь смехом, наблюдал за происходящем. Джи-Хоуп устроился у дверного косяка, облокотившись на него. С абсолютной невозмутимостью он кушал йогурт, бросая скучный взгляд на мелких. А вот у остальных прям какие-то санта-барбарские страсти творились. ЧиМин, сидя на диване весь в слезах-соплях, повторял: - Я не знаю! А Шуга уселся на полу в углу комнаты, повернувшись ко всем спиной и понуро опустив плечи. Можно было поклясться, что над ним летала черная тучка эмо-угола. С трясущимся подбородком, он тихо шептал: - А я тебе так верил… Между сопливой парочкой стоял макнэ, бросая встревоженные взгляды то на одного то на другого, не зная, чем им помочь. - И какого хрена матери не дают поспать? А?! - ворвался в гостиную Джин, тут же привлекая внимание к своей величественной персоне. Несчастный Джи-Хоуп подавился йогуртом при виде одногруппника в таком виде. - Боже! - закричал он. – Женщина, прикройся! - Можно подумать ты там чего-то не видел, - отмахнулся Джин, упирая руки в бока, от чего его достоинство многозначно качнулось в прозрачных трусах. - Что он видел? – подозрительный лидер был тут как тут. Прихватив с собой простыню, он прикрыл Великолепного ниже пояса и встал за спиной любовника, придерживая концы ткани. При этом прожигая опасным взглядом Джи-Хоупа. - Спокуха, лидер! – тут ж принялся объясняться тот. – Видел только в душе, ничего не было. Правда, сестренка? Но Джину было плевать на них, их разборки и ревность любовника. Его волновали только дети, точнее присутствующий в гостиной детский садик. - ЧонГук, что происходит? – обратился мамочка к самому младшему и адекватному члену группы. - Шуга нашел письмо под подушкой ЧиМина, ну и вот, - макнэ указал на явно разругавшуюся парочку. Джин лишь выдохнул и закатил глаза. «Они меня доконают!» - пронеслось в его голове. Наградил же его кей-поперский бог таким дурдомом: мало того, что любовник сам из разряда «а я еще в садик хожу!», так и остальные не лучше, вечно у них какие-то страсти-мордасти. А ЧиМин и Шуга, как главный канон и не только виртуальный, устраивали больше всего шуму, все потому что характеры у парней ой далеко не покладистые. - Где письмо? ЧонГук подошел ближе и протянул старшему розовый лист бумаги, от которого исходил приятный аромат духов. Не медля, Джин принялся читать вслух содержимое злосчастного листка: - Малыш, ночи, проведенные с тобой самые охренительные в моей жизни. Твои пухлые губки, впиваясь в кожу на моей шее и оставляя там засосы - самая приятная ласка. Твои пальчики, пробегающие по моему позвонку, заставляют хотеть тебя, вот прямо здесь и сейчас завалить на стол! Твои стоны, самая четкая музыка для моих ушей. И пусть остальные не понимают нашей скрытной любви, но я всегда жду тебя, хочу тебя, как прожаренный бифштекс! Джин еле сдержался, чтоб не покатиться со смеху, даже с силой прикусил губу. Чего не скажешь о Джи-Хоупе, вот тот заливался, как дикая лошадь. Сползая по стеночке, он просто откровенно ржал. Ви лыбился и наблюдал за всеми, ЧонГук лишь нервно заламывал руки. Что творилось с лидером осталось загадкой, сейчас его волновала только чуть не упавшая простыня на бедре любовника. Но на ЧиМина с Шугой было страшно смотреть, после каждой прочитанной строчки они бледнели на глазах. - Ах, вот оно где! Я заколебался вчера искать! Все дружно замолкли и уставились на Джина. Даже лидер выглянул из-за плеча любовника, чтоб посмотреть тому в глаза. - Что? – с толикой надежды спросил Шуга. - Блин, надо было догадаться, что оно осталось в вашей спальне! – Джин стукнул себя ладонью по лбу, продолжая шокировать остальных. - Ты о чем? – Джи-Хоуп решил разъяснить ситуацию. - Я вчера писал письмо, когда ко мне пришел ЧиМин и попросил помочь с какой-то задачей. Ну, мы и пошли в его с Шугой спальню, где я сидел на кровати, пока ЧиМин уселся за письменный стол. Наверное, тогда и оставил письмо. А я всю ночь искал и не мог найти его. Парни смотрели на Джина и дружно в единый такт хлопали глазками, вообще ничего не понимая. - И кому ты писал это письмо? – вот что волновало сурового лидера. - Вот же… - Джин выдохнул, проглотив кучу матов, готовые сорваться с его губ. Парень натянул фальшивую улыбку и повернулся к любовнику. – Монстрик, ты иногда меня поражаешь степенью своего торможения! Детка, у нас скоро годовщина, и как я только терплю тебя все это время! Короче, писал я это для тебя, еще и подарок должен забрать сегодня. НамДжун уставился на него, а через секунду лицо лидера озарила счастливая до безобразия улыбка. - Подарок? Мне? Ты не забыл про нашу годовщину? Джин еще раз мысленно проматерился, схватил любовника за руку и повел в их спальню: - Я все помню! И то, что ты не разбудил меня поцелуем, как следует поступать Принцу, я тоже помню! С тебя должок! Зайдя в спальню, Джин толкнул лидера на кровать, хитро улыбнулся и захлопнул за ними дверь. В гостиной стояла гробовая тишина, кто-то должен был сделать первый шаг, только все молчали. ЧиМин обижено всхлипнул, только тогда Шуга поднялся на ноги и подошел к младшему. - Прости, - прошептал он, вытирая слезы на щеках ЧиМина. – Я просто… это… ну… представил себе тебя и … и все… ЧиМин демонстративно отвернулся, продолжая тихо всхлипывать. Его очень обидело недоверие любовника. Шуга решил не говорить, а действовать: подхватив младшего на руки, он крепко прижал того к груди. - Прости, - повторил рэпер. - Плохой, - проговорил ЧиМин, больно стукнув любовника по плечу. Не выпуская из рук младшего, Шуга направился в их спальню вымаливать прощенье. - Ой, дурдом! – развел руками Джи-Хоуп. – Надо закусить! Уже поздно вечером, когда вся семья вернулась домой после очередного тренировочного дня, Джин зажал Ви в ванной комнате и тихо так, чтоб никто не слышал, проговорил: - Развлекся? - Ты о чем? – делая вид, что не понимает, проговорил младший. - Малыш, я спускаю тебе с рук любые шалости, но из-за тебя я сегодня лишился сна, еще и подарок должен! Будешь так подводить мать, я отдам тебя на растерзание Шуге! Поверь, за такие шуточки он тебя полюбит и не только в мозг! - Прости, - виновато потупил взор Ви, признаваясь во всем. – Весело же получилось. - О, да, так весело, что НамДжун теперь от меня не отходит, требуя любви и ласки! Джин отпустил парнишку и громко выдохнул, устало потирая виски. - Ты бы хоть потренировался сладко писать, а? «Завалить на стол», «прожаренный бифштекс» - это что, по-твоему, страстное письмо? Интересно, как ЧонГук реагирует на такие нежности? Или вы предпочитаете грубо? Ох, да ну вас! Мне надо поспать. Махнув на все рукой, вокалист вышел из ванной комнаты, оставляя чуть грустного Ви. - А что не так? Бифштекс – это ведь так вкусно!