Мой падший ангел-хранитель

      Алана Блум не переставала размышлять об Уилле Грэме. Последнее время она только это и делала, забыв про еду и сон. Она доверяла Уиллу практически как самой себе и, несмотря на все улики, продолжала верить в его невиновность. Алана просто не могла смириться с тем, что Уилла взяли под стражу. Ей все время казалось, что они упустили из виду какую-то мелкую деталь, которая объяснила бы абсолютно все. Она снова и снова прокручивала в голове все разговоры за последнее время, пытаясь найти в них что-то новое. Вот и сегодня она сидела за своим столом, хотя была уже глубокая ночь. И, видимо, все-таки задремала.       Она вновь была в доме Гаррета Джейкоба Хоббса, когда ей что-то послышалось. Она позвала Эбигейл, та не ответила, и Алана отправилась на ее поиски. Как вдруг кто-то напал на нее сзади и ударил головой об стену. Потом следующая вспышка. Чудовищная боль разрывает голову и заставляет отбросить мысли о том, чтобы встать на ноги. Чьи-то тихие голоса. Кто-то переговаривается внизу. До нее доносится лишь обрывок фразы, сказанной таким знакомым голосом: " ...спрячем тело", прежде чем она опять отключается.       Алана резко подняла голову. За окном начинало светать. Она все еще не могла прийти в себя после сна. Или это было воспоминание? Удар по голове вполне мог заставить ее забыть, что она приходила в себя на несколько секунд. А потом у нее уже не было времени задумываться, что же тогда случилось. Да и сомнений, что на нее напал именно Николас Бойл, не возникало. До сегодняшнего утра. Но этот сон был слишком странным, чтобы не обратить на него внимание. Было ли это игрой ее воображения или произошло на самом деле? Если принять как факт, что она действительно слышала эти слова, то это все меняет. И в доме Хоббса случилось нечто совсем другое, отличное от версии, озвученной Эбигейл и Ганнибалом. Ее мысли внезапно завертелись вокруг этого имени. Она напряглась, чтобы в мельчайших подробностях воспроизвести в памяти фразу из своего сна. И похолодела. Вот почему голос показался ей таким знакомым, даже во сне. Это говорил Ганнибал...       "Думай, Алана", - приказала она себе, почувствовав, как впадает в ступор от неожиданности только что сделанных ею открытий. Кусочки мозаики наконец-то начали вставать на места. Вдруг в памяти всплыла фраза Джека Кроуфорда: "Все решения, касающиеся психического здоровья Уилла, я принимал под руководством уважаемого психиатра, которого ТЫ порекомендовала!" . На какой-то миг ей показалось, что земля под ногами пошатнулась, и она вынуждена была присесть. Мир Аланы Блум рушился прямо сейчас - человек, которого она знала и уважала много лет, перед талантом которого она преклонялась, внезапно предстал перед ней в совершенно ином свете. Она ни секунды не сомневалась в правильности своей догадки и вместо того, чтобы обдумать все как следует, бросилась лихорадочно собираться. И в этот самый момент она допустила роковую ошибку, приняв решение, которое предопределило все последующие события. Алана Блум, не сказав никому ни слова о своих подозрениях, отправилась к доктору Лектеру одна, положив в свою сумочку самый большой нож, который мог туда поместиться.