Мой падший ангел-хранитель

      Уилл Грэм провел в больничной палате несколько дней, Алана все время находилась рядом с ним. Сотрясение мозга, полученное при ударе о стену, беспокоило его гораздо меньше, чем рана на лице. Разумеется, врачи уже давно заштопали его щеку и даже уверяли, что со временем от шрама можно будет избавиться. Лектер точно знал, что делает, когда изуродовал его. Алана рисковала своей жизнью, что не оставляло сомнений в ее чувствах к нему. Будет ли она любить его теперь, когда его внешность пострадала? Или останется с ним только из жалости? Подобные мысли были невыносимы. Уилл понимал, что они остались живы благодаря ей. У Лектера появилась слабость - и этой слабостью была Алана. Хотя было трудно предположить, что он способен на чувства, все свидетельствовало о том, что это именно так. Он не причинил вреда Алане, несмотря на то, что у него было множество возможностей для этого. Ну, если не считать изнасилования. Но Уилла он не смог оставить невредимым. Кто бы мог подумать, горько усмехнулся Уилл про себя, что Лектеру окажутся не чужды такие банальные эмоции, как любовь и ревность. Всегда казалось, что он стоит выше всех человеческих страстей.       Они решили больше не упоминать о своих подозрениях насчет Лектера. Все равно не существовало никаких доказательств, что он убийца. Ганнибал очень хорошо умел заметать следы. Алана выступила свидетелем, все улики также были против него. В итоге, Ганнибал был объявлен в розыск за покушение на убийство Уилла Грэма. Его местонахождение на данный момент было неизвестно, поиски не дали результата. Алана и Уилл были почти уверены, что его вообще не найдут. Они не чувствовали себя в безопасности. Жизнь не могла оставаться прежней. Вскоре после выписки, Уилл окончательно распрощался с ФБР. Разумеется, Джек Кроуфорд был против такого решения, но Алана, впервые в жизни не стесняясь в выражениях, объяснила ему, что иначе быть не может. Сама она тоже прекратила всякое сотрудничество с ФБР, ограничившись лишь преподаванием. Оба решили, что с них хватит.       Без постоянных расследований убийств жизнь стала спокойнее. И все же Алана не переставала оглядываться по сторонам, особенно с наступлением темноты. Еще она часто замечала, как Уилл прикасается к своему шраму, когда думает, что она его не видит. Она пыталась не замечать того, как изменилась внешность Уилла, так же, как пыталась не думать о том, почему Ганнибал сделал это с ним. Потому что когда она думала об этом, ответ представал перед ней с пугающей ясностью. Он всего лишь отомстил сопернику. Он оставил ей Уилла, сломанного, если не морально, так физически. Однако Алана понимала, что все могло обернуться намного хуже. Ганнибал изменил их обоих. Но изменился ли он сам?       Они с Уиллом жили как пара, тем не менее, между ними не было секса. Они спали в разных комнатах, физический контакт ограничивался объятиями, да и это происходило нечасто. Алана не могла заставить себя затронуть эту тему в разговорах с ним. Она полагала, что Уиллу неприятен тот факт, что она была с Ганнибалом и опасалась быть отвергнутой. Уилл же в свою очередь считал, что чувства Аланы к нему изменились из-за шрама на лице. Который, кстати, уже достаточно хорошо зажил, но до полного избавления от него было еще далеко. Таким образом, каждый из них думал, что другой не особенно заинтересован в близости. Оба ошибались.       Как ни странно, кошмары почти не посещали Алану. Чего нельзя было сказать об Уилле. Она узнала об этом случайно, встав однажды ночью и услышав, как он стонет во сне. Алана замерла в нерешительности перед дверью в его комнату, не зная, что предпринять. Когда она все же решилась войти, Уилл сидел на кровати, уронив лицо на руки.       - Плохой сон?       - Вроде того, - невесело отозвался он.       - Я могу чем-нибудь помочь?       - Вряд ли.       - Просто знай, что я рядом, - сказала она и вышла из комнаты.       Алана вернулась к себе, но была настолько расстроена, что так и не смогла больше уснуть. Их отношения зашли в тупик. Уилл не хочет ее, он ясно дал это понять. Ей вспомнился их разговор пару месяцев назад. Он начался так неожиданно, и она оказалась совсем к нему не готова. Хотя к такому подготовиться невозможно.       - Сколько раз ты спала с Лектером? - внезапно спросил Уилл однажды вечером.       Алана окаменела. Наверняка он долго собирался задать этот вопрос, судя по его тону. Что же, она сама задала степень их откровенности еще тогда, когда он был в тюрьме. И теперь уже поздно пытаться уйти от ответа.       - Дважды.       - Кроме того раза, когда он... - Уилл замолчал, не в силах закончить фразу .       - Изнасиловал меня? Включая его, - сказала Алана, решив добить его своей откровенностью, если уж он решился затронуть эту тему.       Она знала, что на этом вопросы не закончатся.       - Я помню, что он сказал мне в тюрьме. Когда это было во второй раз... тебе... понравилось?       Она заставила себя взглянуть на его напряженное лицо. Алана была из тех редких идиотов, которые считают, что горькая правда лучше, чем сладкая ложь. Да и Уилл непременно почувствует, если она скажет неправду.       - Ты имеешь в виду, испытала ли я оргазм? Да, - твердо ответила она, решив умолчать о том, что оргазмов в тот раз на самом деле было два.       Воцарилось молчание. Уилл не смотрел на нее. Алана пыталась выбросить из головы тот факт, что было между ней и Ганнибалом в Новый Год. Ему совершенно необязательно знать еще и об этом. Иначе он возненавидит ее так же сильно, как она ненавидела после этого себя и Ганнибала. Но оказалось, что Уилл осведомлен кое о чем другом.       - Джек говорил, что Лектер предложил подвезти тебя после рождественской вечеринки.       Черт! Этого Алана не ожидала. Придется выкручиваться. Подробности той ночи Уиллу тоже совсем ни к чему.       - Да, я тогда выпила лишнего. Обрадовалась, когда Джек сказал, что тебя скоро освободят, - с нервным смешком сказала она. - Потом мне стало нехорошо. Ганнибал настаивал на том, чтобы довезти меня до дома. Джек поддержал идею. А я была не том состоянии, чтобы спорить. Он привез меня домой. Ничего не было.       Последняя фраза слишком уж походила на оправдание. Оправдание, которому Уилл не поверил, она это чувствовала. А еще Алана заметила, как он напрягся, когда она назвала Ганнибала по имени. Она опасалась, что он начнет расспрашивать о том, почему Ганнибал внезапно внял ее мольбам, и не убил его тогда. На это у нее не было ответа. Только предположения, слишком невероятные, чтобы быть правдой. Как бы ей этого ни хотелось. Внезапно он закрыл лицо руками.       - Мне невыносимо знать, что тебе пришлось пройти через такое из-за меня.       Алана ожидала услышать что угодно, но только не это.       - Я пережила это, Уилл, - сказала она чуть холоднее, чем следовало. - Надеюсь, и ты сможешь.       Алана сначала не могла понять, какие чувства вызвали в ней слова Уилла. Чуть позже ей все же удалось выделить из своих эмоций одну мысль, которая ее озадачила. Никогда раньше Алана особенно не задумывалась над этим, а сейчас внезапно поняла. Уиллу тоже в какой-то степени нравится страдать. Прекрасная же из них получилась парочка. Два мазохиста! Конечно, с садистом Ганнибалом парочка была бы намного лучше, ехидно сказал ей внутренний голос. Она тогда сама удивилась своему ответу, но это было правдой. Она это пережила. И вовсе не желала, чтобы кто-то продолжал напоминать ей о произошедшем, нечаянно или намеренно вызывая у нее чувство вины. Да, она жертва, но она давно перестала жалеть себя. И не хотела жалеть кого-то еще или самой снова стать объектом жалости. Выходит, Лектер не подверг ее ничему такому, чего она не могла бы вынести. Он четко знал ее пределы, с легкостью просчитав их.       Уилл больше ни о чем не спрашивал. Ни в тот вечер, ни потом. И вот к чему они пришли. Он избегает ее общества. На ее глаза навернулись слезы. Неужели все, что она испытала, было напрасно? Теперь понятно, что Уилл так и не смог смириться с тем, что она была с Ганнибалом. Лектер снова одержал победу. Он разрушил их отношения. Алана заметила, что в комнате посветлело. Отлично, значит уже рассвет, а ей так и не удалось поспать. Внезапно дверь приоткрылась, и на пороге возник Уилл.