Уроки пикапа

Снайпер проснулся первым. Он с протяжным, мучительным стоном перевернулся на спину и закрыл лицо ладонью — солнечный свет, вовсю сиявший из окна, болезненно бил по глазам даже через закрытые веки. Голова болела, но терпимо — Манди усмехнулся про себя: что могло быть хуже? Когда глаза более-менее привыкли к свету, мужчина часто заморгал и не без усилий разлепил веки. Взгляд рассеянно заметался по потолку, а потом пробежался по стенам. Стрелок непонимающе нахмурился и с кряхтением приподнялся на локтях, пытаясь понять, где он находится. Явно не в фургоне. Его тугие размышления, кое-как ворочавшиеся в ещё не проснувшемся мозгу, прервало сладкое, тихое посапывание. — Э?.. — невольно вырвалось у Снайпера, и он обернулся, всё ещё немного щурясь от настойчиво бьющего в глаза дневного света. Мужчина замер, пару раз ошалело хлопнув глазами. Рядом, лёжа на спине и засунув одну руку под задёрнутую до груди майку, обнажающую мерно поднимающееся и опускающееся пузо, сопел Скаут. Ну, как пузо… Впалый живот. Его тощие ноги были раскинуты врастопырку по сбитому в какую-то вакханалию одеялу, а вторая, свободная ладонь мягко сжимала руку Снайпера. Австралиец медленно прошёлся взглядом от голой шеи к каким-то смехотворно большим семейникам и закончил «обзор» на собственной руке. Так странно. Он даже не заметил, что его кто-то держит. Ощущение было таким родным, таким привычным и тёплым, что не возникало мысли о том, что что-то не так… Стрелок чуть подвинулся и ещё раз оглядел юношу — вроде всё нормально. «Нормально» — то есть без укусов, синяков и прочего. Значит, вчера ночью он ничего такого не устроил… — Вот и хорошо, — пробормотал тихо мужчина, примерно представляя, что бы он мог сделать с пацаном в таком-то подпитии. Сдержался, значит. Это к лучшему. Манди расслабленно опустился на локоть и, подставив под подбородок ладонь, с еле заметной улыбкой глядел на то, как сонно Скаут почёсывает живот, шмыгает своим умилительным курносым носиком и… Носиком? Мик, ты серьёзно?.. Боже. Австралиец чуть тряхнул головой, дабы сбросить это ванильное наваждение, но всё-таки не сдержался — и, чуть ли не бормоча проклятия насчёт того, что «пацан что-то не то с ним творит», наклонился и коснулся сухими губами его лба. Разведчик слабо улыбнулся и перевернулся на другой бок, утыкаясь лбом в грудь мужчины. Манди умилённо покачал головой и вознёс глаза к небу (точнее, к потолку). — Прости, парень, но мне пора… — хотя куда ему, собственно, пора? Сирены не было, вся база, ясное дело, дрыхнет… Правда, пересохшее горло и переполненный мочевой пузырь, извините за подробности, давали о себе знать. Мужчина осторожно, насколько мог, высвободился из объятий и сел на край кровати, вяло потирая переносицу. Не без труда встал и потянулся, хрустнув, кажется, всеми костями сразу. Через некоторое время он натянул брюки и, зевая, стал застёгивать рубашку. Вышло не с первого раза, но наш австралийский стрелок — человек упорный и упрямый. Когда несчастные пуговицы были застёгнуты почти как надо, наёмник обернулся и осторожно поправил одеяло, накрыв Скаута по плечи. Тот чуть поёжился и снова ровно, сладко засопел. Мужчина широко улыбнулся, чувствуя себя по-настоящему счастливым.

***

Снайпер вразвалочку шёл по коридору первого этажа, засунув руки в карманы брюк, и наслаждался этой воистину мертвецкой тишиной. Никто не галдит, скрежет пилы не слышен, завывания Солдата, призывающие любить Родину, тоже – лепота. Почаще бы так. Манди добрёл до кухни, от души зевнул и рефлекторно, уже по привычке, высоко поднял ногу, переступая через порог. Да, инстинкты нашего охотника не подвели – на своём излюбленном месте, прямо у дверей, дрых Демомен, с довольной сонной улыбкой обнимающий огромную бутылку, только Лохнесское чудовище знает, какого пойла. Мужчина вяло прошаркал по грязному кафелю, краем глаза оглядывая уже традиционный, после подобной попойки, разгром – на полу валялись огурцы, по стенам были размазаны красными неровными кругами помидоры (вчера Мик и Шпион решили посоревноваться в меткости и пытались попасть томатами в портрет Сакстона Хейла, зачем-то тут повешенного ещё с самого начала их работы в корпорации), опрокинутые стулья валялись на полу, вместе с кучками разбитого стекла от бутылок. Снайпер распахнул холодильник и отпрянул, поморщившись – на верхней полке стояла перевёрнутая каска Солдата (да как они вообще её сняли с него?..), а в ней… Лучше было не знать, что за варево томилось внутри вечного головного убора Джейна. Вчера они проводили соревнование не только в меткости, но и в излюбленную игру Демо (как-никак, главный массовик-затейник команды) - «выпей, коли не зассал». Правила простые – наливаешь в ёмкость всё, что взбредёт в голову: от рассола до рыбьего жира, от семечек подсолнуха до кетчупа не первой свежести. Всё это мешалось и передавалось по кругу. Проигрывал тот, кто первый сблюет. Короче говоря, чисто такая взрослая, мужская игра. «Это вам не монополия, сосунки», - любил говорить про эту забаву Доу. Манди зажал пальцами нос и оглядел холодильник ещё раз. Ни одной бутылки с водой. Все же спят, когда успели? С протяжным, полным животной боли и страдания завыванием, мужчина захлопнул дверцу воняющего холодильника и подошёл к раковине. Стараясь не смотреть на её содержимое, которое изобиловало тоже всякими интересными штуками, про происхождение которых Манди желал не вспоминать (точнее, мозг блокировал эти воспоминания), он открыл кран на полную мощность и, подождав, пока вода из красно-рыжей превратиться хотя бы в желтую, подставил под струю голову. Встряхнулся, протёр глаза, затем затёкшую шею и блаженно вздохнул. Стянув с покосившейся полки оставшийся почти нетронутый пакетик с печением, он со скептической миной его осмотрел и, дёрнув плечами, мол, «а у меня есть выбор?», закинул один кругляшек в рот. Всё так же, на полусогнутых, он прошкандыбал к выходу, уже особо не утруждаясь и даже не задирая ноги – просто прошёл по плашмя развалившемуся Подрывнику, реакцией которого был только гневный пьяный вопль, который, впрочем, быстро сошёл на нет, и под конец превратился в какое-то тихое бульканье. Снайпер вышел на улицу и потянулся, вдыхая полной грудью свежий, прохладный воздух. Он удивлённо уставился на небо. Погода была так себе – облака были тёмными, густыми, тяжёлыми и гнетущими. Как же тут быстро меняется погода – от палящего, яркого солнца, до свинцового, серого неба. Стараясь не обращать внимания на неясно откуда взявшуюся тревогу, мужчина вздрогнул, слыша, как его кто-то окликнул. — О, дружище, ты уже проснулся! Со стороны мастерской, почти бодро, шёл Инженер, в приветственном жесте подняв ладонь. — Делл?.. — Снайпер удивлённо развернулся и тут же нахмурился. — Так вот куда делась вся вода. — Эх, прости, приятель! — Инженер виновато потряс пустой бутылкой и подошёл к крыльцу. — Ничего. Скоро этой воды навалом будет, — техасец грустно вздохнул, смотря на серое небо. — Это точно. Наступила тишина. Наёмники просто задрали головы, внимательно рассматривая причудливые силуэты, которые рисовали тёмные тучи. — Слушай, Мик… Инженеру не удалось закончить фразу. Сирена – оглушительная, дребезжащая, неприятным визгом отдающаяся где-то в черепной коробке, разнеслась по всей базе, заставляя поморщиться. — Серьёзно?! — Манди выругался и сплюнул, в сердцах пнув сапогом одну из деревянных ступенек. Монотонный старушечий голос всеми любимой Администраторши тактично донёс к сведению, что миссия начнётся через несколько минут. — Эй, постой! — Делл схватил за локоть рванувшего было к фургону Манди. — Чего? — обернувшись, непонимающе нахмурился мужчина. — После боя зайди ко мне, ладно? Надо кое-что обсудить. С меня пиво... — почему-то виновато и заискивающе улыбаясь, тихо попросил Инженер. — Конечно, мужик, конечно… — рассеянно ответил Снайпер, кивнув.

***

Скаут проснулся следом. Долго ворочался, недовольно сопел и натягивал на голову одеяло – солнечный свет, наконец, добрался и до него. Когда валяться уже не осталось сил, пацан протяжно зевнул и сел на кровати, потирая кулаками заспанные глаза. Оглянулся. Рядом никого не было. — Манди?.. — в ответ тишина. Скаут тут же нахмурился, подумав, что ему вообще вся вчерашняя ночь могла присниться. Но когда он обвернулся, все сомнения улетучились. Кровать по его правую руку была характерно помята, было видно, что рядом кто-то ещё спал. Парень растянулся в довольной, счастливой улыбке и снова упал на спину, счастливо смеясь. Подтянул к себе подушку, на которой спал мужчина, и обнял её, пища и катаясь по кровати из стороны в сторону. Разведчик, прижимая несчастную подушку к самому лицу, с теплой улыбкой вздыхал, наслаждаясь уже таким родным, любимым запахом. Вдруг он подскочил на кровати, отпружинил от неё и запустил руки под собственную подушку. Фотография была на месте. Мальчик нервно рассмеялся, всеми фибрами души надеясь, что Манди не увидел его маленькое «сокровище». Испугался бы, наверное. Мол, маньяк какой, сталкер и прочее. Парень быстро засунул фотку обратно, предварительно, конечно, быстро чмокнув, и спустил ноги с кровати. Разведчик вздохнул, с кислой миной потирая шею. Значит, и вчерашняя странная разборка с ребятами тоже не приснилась… От хорошего расположения духа не осталось и следа. Мальчик болезненно поморщился и закусил губу, почти физически чувствуя, как на душе стало тяжело и мрачно. Скаут удивлённо оглянулся — что-то было не так. Взгляд упал на приоткрытое окно — солнца, как не бывало. Как будто погода изменилась вслед за его настроением. — Ээээй! — обиженно протянул парень то ли небу, то ли ещё кому-то. Не хотелось бы бегать весь бой, если таковой сегодня будет, под дождём. И, как будто в издевательство, тут даже раздался протяжный вой ненавистной сирены. — Ну, эээй! Да ладно вам! — уже закричал мальчик, зло всплеснув руками. Скаут молнией спрыгнул с кровати и тут же подхватил свою майку с бриджами. Подпрыгивая на одной ноге, он натягивал длинные гетры, походу передразнивая монотонный голос Администратора. — Бе-бе-бе, через пять минут, я старая, никому не нужная дева, бе-бе-бе… — скрючив противную рожу, гундосил пацан, нахлобучивая на себя кепку.

***

Сказать, что бой был сложным — значит, ничего не сказать. Пусть ребята и пришли в себя после исцеляющих лучей медигана, но общее вялое, сонное состояние и апатию он снять не мог. С нереальными усилиями захваченные точки тут же отдавались врагу, который радостно пользовался такой сонливо-кислой кондицией своих оппонентов. Красные то и дело встречались на респауне, из-за злости от неудач ставшие уязвимыми ещё больше — в конце концов, всё кончилось тем, что их просто зажали у металлических ворот респау, даже не давая возможности выйти. — Какое унижение, — почти визжал Медик, хватаясь руками за всклокоченные черные, как смоль, волосы. — Эти чёртовы Idioten совсем обнаглели! — Чего ноешь, нацист сраный?! Копи убер! — хрипел Солдат, который недавно сам подорвал себя на ракете, дабы тут же возродиться в новом, «чистеньком» состоянии. Ночью его неприкрытую каской морду лица разрисовал Пиро. Чёрным перманентным маркером. В цветочек и умилительно улыбающиеся солнышки. Кажется, ещё где-то на лбу красовался прелестный единорожек. — Будь потише, приятель, — тихо пробасил Хеви, смерив Доу с ног до головы презрительным, но спокойным взглядом. — Я — свободный американец, и сам решу, тише или не те… Звонкий подзатыльник огласил небольшое помещение. Только что возродившийся Демомен потряс ушибленную о каменный затылок ладонь и сплюнул. — Джейн, и без тебя тошно — не ори. Солдат, как ни странно, замолчал, обиженно насупившись и надвинув каску по самый нос. В комнате сейчас были все, кроме Снайпера и Пиромана — они нашли неплохое укрытие и выжидали у одной из точек, пока к ним не подойдёт подмога. — Пить меньше надо, — невольно вырвалось у Скаута, которого недавно расстрелял синий Пулемётчик. — Меньше надо пялить друг друга в жопы, — парировал Демомен, как будто в издевательство, отпив чуть ли не половину из, незнамо откуда взявшейся, бутылки. Его тихое хихиканье подхватил Солдат, а следом и Инженер. Шпион лишь закатил глаза и закурил очередную сигарету, устало опускаясь на скамейку. — Да вы comédiens. — выдохнул он вместе со струёй серого дыма. Скаут стоял, зло насупившись и скрестив руки на груди. В голове прозвучали слова мамы: «Не реагируй на них, малыш. Им же только это и нужно». Действительно, его часто задирали в школе. По сути, сейчас творилось то же самое. — Ой, да ладно, — шотландец хмыкнул и махнул рукой, мол, «забудьте». — Уверен, продуваем мы из-за того, что нация вырождается. Прямо здесь и сейчас! На нашей базе! — решил продолжить мысль Солдат, уже полностью обернувшись к Разведчику. — Из-за всей этой вашей гомосятской швали, мы… — Помолчи, — Пулемётчик, который вместе с Медиком уже накопил убер, сделал шаг в сторону, отгораживая Разведчика от Доу. — Просто помолчи. Джейн что-то прорычал и сплюнул, отворачиваясь. Демомен и Инженер переглянулись, но тоже промолчали. Медик, всё это время не проронивший ни слова, нервно сжимал в руках лечебную пушку. — Если сейчас, verdammte Idioten, вы не воспользуйтесь нашим прикрытием и все ruine, я лично сделаю из всех вас импотентов. И никакой Респаун вам не поможет это исправить, — под стальным, холодным взглядом немца все нервно сглотнули и отвлеклись от ссоры, хватаясь за оружие. — Eins, zwei, drei ... zu gehen, — скомандовал немец и запустил убер. Послышался вой Хеви, рёв пулемёта и визги врагов. Кажется, всё начало налаживаться. Ребята и вправду собрались — перспектива остаться, так скажем, «сухим источником», подстёгивала.

***

— Что-то никого давно нет, — цокал языком Манди, нервно оглядываясь по сторонам. Они с Пироманом сидели на втором этаже какого-то сарая, за коробками. Крики давно перестали слышаться — казалось, что весь бой перенёсся на противоположную сторону базы. — Ммууфффуу, — кивнул головой Пиро, протяжно вздыхая. — Зажали их, наверное. — Ммууфффуу... — снова вторил ему Поджигатель, доставая из кармана на поясе зажигалку. Снайпер неловко кашлянул в кулак и замолчал, нервно крутя в руках какую-то щепку. Он почти никогда не оставался с местным чудиком наедине, а тем более, так надолго — мужчина не знал, чего можно ждать от Пиро, да и как себя с ним вести, тоже. Вот у Инженера и Скаута всё выходило как-то само собой. Австралийцу же было туго и не по себе. Наступило молчание, прерываемое только щёлканьем зажигалки и тихим напевом какой-то песенки. — Мф! — Пироман вдруг оборвал несложный мотив и мягко тыкнул стрелка в плечо. — А?.. — тот аж подскочил, нервно сглатывая. — Ммммф… — собеседник склонил голову, покрытую маской, набок и приложил к щеке ладонь. — Ммфн, ффн, фныфынф! Фннмф? — М… Нет, — Снайпер напряжённо вслушивался в пыхтение товарища, поняв только, что ему, кажется, задали вопрос. Из-под маски раздался протяжный вздох. — Фнаун! — Фавн?.. — ФннауН! — мексиканец старательно сделал ударение на последнюю букву. Манди лишь участливо мотал головой, мол, «друг, я с тобой, но я нифига не понимаю». — ШНАУТ! — Скаут? Пиро радостно хлопнул в ладоши и рассмеялся, кивая. — Скаут?.. А что с ним? — тут же тревожно затараторил мужчина, подсаживаясь поближе. Пироман ткнул пальцем в грудь австралийца, потом указал куда-то в сторону их базы, а затем прижал сжатые кулачки к груди. — Ты… Ты хочешь сказать, чтобы я… Защищал его? — неуверенно протянул мужчина, внимательно следя за движениями Поджигателя, ощущая себя игроком в шарады. Мексиканец снова радостно захихикал и даже откинулся на спину, болтая в воздухе ножками. — Хорошо, — настороженно кивнул Снайпер. — А от кого? Хихиканье резко оборвалось. Наступила тишина. Такая долгая, такая напряжённая и неприятная, что австралиец хотел уже просто встать и уйти. Он уже было начал подниматься, но его властно одёрнули за рукав рубашки, заставляя опуститься обратно. — От наших, — раздался почти отчётливый, глухой ответ из-под маски.

***

Бой Красные так и не выиграли, но зато отомстили сполна. Все были сосредоточены не на захвате точек, а на унижении, насмешках и систематическом убийстве Синего Шпиона, который в первую половину боя особенно доставлял хлопоты Красной команде. Поэтому обратно на базу ребята возвращались вполне довольные собой, радостно галдя и гогоча от какого-то очередного упоминания о разлетающихся на куски противниках. Как только толпа перешла через порог родной базы, все куда-то молниеносно рассосались — кто на кухню, кто в себе в комнату, кто в лабораторию и так далее. — Манди! — Скаут громко окликнул мужчину, который устало волоча ноги, брёл в сторону инженеровской мастерской. — Ой, привет, приятель, — Снайпер тут же оживился и обернулся, наблюдая за тем, как резво к нему бежит парень. — Я думал, ты ужинать сразу побежишь. — Не-а, — Скаут с готовностью мотнул головой и радостно заулыбался, смотря в глаза Манди. — А ты сейчас куда? — Надо с Инженером кое-что перетереть, — передёрнул плечами австралиец, заворожено наблюдая за этой открытой, счастливой улыбкой парня, который улыбался так только ему. Это было приятно. Очень приятно. — А… понятно… — широкая улыбка заметно потускнела, и Разведчик неловко перемялся с ноги на ногу. — Если хочешь, ты можешь подождать меня в фургоне, — быстро добавил Манди, тут же доставая ключи из кармана брюк. — На, владей. Можешь и Пиро позвать, только следи, чтобы он не спалил мою малышку, — Снайпер вдруг замолк, вспомнив последний разговор с Поджигателем. Из-за радостного запала, в котором пребывала вся команда от восхитительной череды убийств, он совсем о нём забыл. — Манди? Что-то случилось? — Скаут настороженно вглядывался в неожиданно нахмурившегося и помрачневшего мужчину. — Да нет, котенок, всё нормально, — австралиец поспешил натянуть улыбку и мягко провёл пальцами по взъерошенным волосам Разведчика, который тут же подставился под ладонь и смущённо заулыбался, сминая руками козырёк кепки. — Давай, беги, я скоро вернусь. Ответом был быстрый, порывистый поцелуй в губы. Такой до умиления кроткий и целомудренный, что стрелок чуть слезу не пустил. Парень уже быстро бежал к воротам, но даже отсюда Манди мог заметить, до чего у того красные уши. Тихо посмеиваясь, австралиец развернулся и неспешно пошёл обратно к мастерской.

***

— О, а вот и ты! — Снайпер переступил через порог сарая и покачал головой. Инженер уже успел напялить сварочную маску и вовсю что-то мастерил. Да когда он всё успевает? — Ты садись, в холодильнике пиво бери, я сейчас! — пропыхтел Делл добродушно, снова опуская забрало. Снайпер пожал плечами и сразу подошёл к холодильнику, выуживая из его холодного нутра две бутылки, покрытые маленькими капельками. Подтянув к себе ногой какой-то полупустой ящик, он уселся на него, привалившись спиной к прохладной стене. Послышался шум дождя. — Наконец-то! — вздохнул Инженер, снимая маску и откладывая в сторону инструменты. Он задумчиво уставился в уже мокрое окно, по которому часто и настойчиво барабанили дождевые капли. Делл встал и потянулся с вечной доброй, открытой улыбкой, смотря на старого друга. — О чём ты хотел поговорить? — Манди приподнялся и протянул коллеге бутылку. — Ну, знаешь… О многом, — уклончиво пробормотал техасец. Стрелок заметил в его глазах замешательство и неловкость. — В первую очередь о Скауте, приятель, — наконец, проговорил Инженер, тут же отпив небольшой глоток пива. Австралиец напряженно сузил глаза, от чего его и без того высокие скулы стали казаться ещё более острыми. — Знаешь, я немного… растерялся, — Инженер нервно рассмеялся и почесал затылок. — Зачем тебе это всё? — Что именно? — голос Манди казался спокойным, почти ленивым. Молчание. Тяжёлое, вязкое, как болотная жижа. — Я же знаю тебя, Мик. Ты не тот, кто будет возиться с кем-то просто ради траха. Для этого в городе есть бордели. Ты ведь не идиот? Снова тишина. — Что ты собираешься делать со всем… этим? — Ты охренел, что ли, Делл? — в голосе Снайпера проступило раздражение. — Допрос устраиваешь? — Я многое могу понять, — осторожно начал Инженер, понизив голос. — Я ведь твой друг. Настоящий. Если ты внезапно увлёкся этим пацаном — ладно. С каждым бывает. Одиночество, рутина, одни и те же лица каждый день. Хочется... отвлечься. Манди молчал, медленно крутя бутылку в ладонях. Капли стекали по стеклу, оставляя за собой влажные следы. Он отстранённо наблюдал, как они медленно ползут вниз, падая на пол. — Но ты же не дурак, Мик. — осторожно продолжил Инж, поставив бутылку на стол. — Просто скажи, что это скоро закончится. Что это временно. Мерный шум дождя. — Что? — хриплый, еле слышный голос Снайпера заставил Делла поёжиться, ощущая, как по спине прокатились капельки липкого холодного пота. — Мы в недоумении. Все. И я тоже. Пока всё не зашло слишком далеко, прекрати это. Сейчас. Снайпер резко поднял голову. Его взгляд пронзал, как прицел с оптикой. — А то что? — Его проучат. И тебя следом, — коротко бросил Делл, не отводя глаз. Брови Снайпера медленно поползли вверх, а во взгляде мелькнула тень усмешки - и тут же погасла. Делл не шутил. Манди медленно встал, сжимая в руке бутылку, а в глазах, смотрящих спокойно исподлобья, мелькнула угроза. — Если вы его хоть пальцем… Его лицо исказила тень. Оскал — короткий, злой, как у пса, который предупреждает перед укусом. — Эй! Никто не собирается калечить парня! — Инженер вскочил следом, в успокаивающем жесте поднимая ладони вверх. — Мы все к нему хорошо относимся. По-другому. Как к младшему. И наша задача объяснить ему что правильно, а что нет. — Ты плохо выбрал слова, Делл. — Он запутался. Как и ты. — Ещё слово, и я… — Мик, ты ведёшь себя как подросток, мать твою! — вспылил Инженер. — Зачем рушить всё из-за желания, которое ты сам не в силах объяснить? — Что ты несёшь? — рыкнул Манди, сорвавшись следом. — Не ломай ему жизнь, Мик! — закричал Инженер, в сердцах стукнув кулаком по столу. — Не ты ли постоянно ноешь мне, как твоя мать хочет внуков?! Не ты ли жалуешься, что никак не можешь найти жену и что ты устал разочаровывать родителей?! Что, это, по-твоему, выход, а? Притащить домой этого мальчика? Хотя да, он как раз годится твоим родителям во внуки! А тебе в сыновья, ты понимаешь это? Он замолчал, тяжело дыша и зло сжимая губы. — Не лезь в его жизнь, — с нажимом продолжил Делл. — Он ещё может построить себе нормальное будущее. Отработает тут пару лет, уедет домой. Поступит в институт. У него есть шанс. На семью. На настоящую семью, Мик. Снайпер стоял, опустил голову и исступленно то сжимал, то разжимал пальцы, обхватившие горлышко бутылки. — Ты тоже можешь всё изменить. Семья. Дом. Ферма. Нормальная жизнь, без этого бреда. Хоть раз подумай не только о себе. — уже совсем тихо говорил Инженер, с усталым вздохом садясь обратно на стул. — Чёрт, ну неужели ты не понимаешь? — Делл поднял глаза на мужчину. — Иногда надо говорить себе "нет". — его взгляд невольно упал к двери, у которой лежали небольшая горка игрушек, коробок с фейерверками и небольшой велосипед, принадлежавшие Пиро. Раздался звон. Бутылка треснула и рассыпалась. В руке осталась лишь окровавленная шея от горлышка. — Думаешь, я об этом не думал? — прошипел Снайпер. Его глаза были мутными, полными злости, усталости и боли. — Я столько лет просто выживал. Без смысла. И впервые в жизни я почувствовал... что ещё не поздно. И я не собираюсь запирать на замок то единственное, что постепенно возвращает меня к жизни. Он отбросил стекло, сжал окровавленную ладонь. — Да, это эгоизм. И мне плевать. Это единственное, что у меня есть. Инженер молчал, нервно потирая пальцами лоб. — Какое вам всем, к чёрту, дело? — прорычал Снайпер, сплевывая. — Я твой друг, Мик, и не хочу, чтобы ты вляпался в лишние неприятности. Это неправильно, с какой стороны ни смотри, разве ты не понимаешь… — Нет, блять, не понимаю! — хмыкнул тот в ответ, вплотную подойдя к Инженеру и нависнув над ним, словно скала. — Хеви и Медику вы и слова не скажете. Потому что ссыте. Теперь я понимаю, о чём мне говорил Пиро. — Он что-то сказал тебе?.. — Делл удивлённо вскинул голову и с тревогой посмотрел на австралийца. — Да. Он сказал держатся от вашей кодлы подальше. И теперь, дружище, я так и поступлю, — Манди снова сплюнул, на этот раз прямо на один из чертежей, разложенных на столе. Развернулся и быстро пошёл к выходу. — Скатертью дорога, да? — усмехнулся он на прощанье. — Не переживай. Скоро я уволюсь. И заберу его с собой. Вам пришлют новеньких. Удобных. Он резко развернулся, шагнул к двери. Тем временем дождь только усилился. Причудливые силуэты качающихся от ветра деревьев плясали на стенах мастерской, а шум от падающих капель напоминал рёв непрекращающегося прибоя. Инженер с болью в глазах покачал головой и закусил губу. — Мик, подожди. Одно ещё. Администрация... тоже против. Мисс Полинг недавно выходила на связь... И тут Снайпер рассмеялся. Тихо и низко. Так, что Инженер весь сжался, опуская голову. — Вот как? Так вот почему ты вдруг стал моралистом. Ради своей любимой, сраной работы! — всё ещё посмеивался Снайпер, развернувшись у самой двери. — Да пойми, Мик! Отношения всё усложняют! Если у Медика с Хеви — тандем, то у вас… Это всё лишние эмоции, которые только помешают в бою. — Мне насрать, Делл. Клал я хуй, — тихо, с холодной улыбкой бросил Снайпер.— Я выхожу из команды. Всё просто. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что на столе подпрыгнули чертежи.