Любовь или ненависть?

- Нанами! Вставай немедленно! - Орал Томоэ, стягивая с Богини одеяло. - Ну, ещё пять минут, Томоэ! - Момодзоно всеми силами пыталась удержать одеяло. - Никаких пяти минут! Пока меня не было, ты, Змей и Тенгу почти разнесли храм! Как можно было не следить за его чистотой! Никогда бы я не подумал, что ты можешь быть настолько беспечной! - Ёкай пытался привести Нанами в чувство, но та отчаянно сопротивлялась, желая остаться в царстве Морфея. - Нам было некогда думать о чистоте храма! Мы были слишком заняты твоим спасением! - Момодзоно глубоко вздохнула и встала наконец с футона. - Ты теперь меня всю жизнь будешь этим попрекать?! - Глаза демона стали янтарными и девушка поняла, что вывела Лиса из равновесия. - Нет! Только в те моменты, когда становишься невыносимо грубым! - Богиня и сама понимала, что в данной ситуации ей лучше замолкнуть, но задетая Кицуне гордость не давала ей покоя. - А ну живо пошла умываться, завтракать и убирать храм! Я не обязан пахать как конь здесь за четверых! - Екай вытолкал Нанами в ванную, а сам пошёл накладывать девушке завтрак. «Как хорошо, что всё встало на свои места...» - Томоэ улыбнулся своим мыслям и глубоко вздохнул. Нанами тем временем уже привела себя в порядок и пошла завтракать. Пока Богиня кушала, Микаге прибирался в её комнате и спрятавшись за закрытой дверью, убирал до боли родные вещи. Как же давно он не прикасался к её вещам, как давно не просыпался в родном храме, как давно не чувствовал запах Нанами и не ощущал её тёплых прикосновений. Лис готов был променять всё на свете ради того, чтобы вновь проснуться в своей комнате и знать, что за тонкой стенкой спит юная, хрупкая Богиня, которая является всем на свете для Демона. Для страшного, эгоистичного и безжалостного некогда Демона, которого смогла укротить юная девушка, упорная, добрая, чистая и неимоверно светлая. Как дорого всё это сердцу ёкая. - С возвращением, Лис, - ехидно и спокойно произнёс Ворон, видневшийся сквозь окно. - Тенгу, - произнёс Кицуне, понимая, что в глубине души рад этим словам и даже благодарен Кураме за то, что он хранил покой Нанами. - Почему же я не вижу счастливой улыбки на твоём лице ловеласа? - Ухмыльнулся Шинджиро. - Не выводи меня из себя, Ворон! Я ведь всё ещё могу тебя зажарить! Чем стоять тут и нести всякую чушь, лучше бы пошёл и начал убирать храм! - Огрызнулся Демон. - Звёздам вроде меня не пристало убираться! - Курама самонадеянно закатил глаза. - Похоже, ты до сих пор не понял,что это была не просьба, а приказ! А ну живо пошёл мыть полы в храме! - Ворон хотел что-то возразить словам Микаге, но Томоэ вовремя разжёг своё синее пламя. Шинджиро замолчал, и, скрипя зубами, ушёл выполнять приказ Микаге. Целый день Томоэ, Нанами и Курама приводили храм в порядок, и когда они закончили, на дворе была глубокая ночь. Шинджиро решил немного отдохнуть - слинял из храма. Томоэ и Нанами остались одни в храме. Такое происходило крайне редко и Нанами очень ценила такие моменты. Сегодня девушка решила воспользоваться случаем. Томоэ сидел на крыше и смотрел, как на небе появляется всё больше и больше звёзд. - Томоэ? Пустишь к себе на крышу? - Робкий голос девушки вырвал парня из раздумий. Нанами стояла на земле перед сидящим ёкаем. - Хорошо, - в одно мгновенье Лис спрыгнул вниз, и, взяв девушку на руки, вновь забрался на прежнее место. - Томоэ, я хотела спросить у тебя, - начала Богиня, но запнулась, раздумывая, стоит ли это выяснять. - Спросить что? - любопытство над Лисом взяло верх. - Когда Хитоми велела тебе разорвать контракт хранителя со мной, сказав, что если ты не пойдёшь, за это она убьёт меня, почему ты решил это сделать? - Нанами очень боялась услышать ответ на этот вопрос, но сердце болело со вчерашнего дня и дальше так продолжаться не могло. - Потому что я твой хранитель и моя обязанность - защищать тебя, - ровным голосом произнес ёкай, смотря на луну. - Мне кажется, было что-то ещё, - робко добавила девушка, не сводя глаз с парня. Богиня и сама не знала толком, что именно она хотела услышать от лиса. Скорее всего, её целью были слова: «Я люблю тебя, Нанами...» - но она знала, что этого не произойдёт, по крайней мере, не сегодня. - Я привязался к тебе и не смог бы позволить погибнуть, тем более, зная, что я мог тебя спасти, - демон впервые за всё это время посмотрел на свою хозяйку, и на девичьих щеках заиграл румянец. - Ясно, - кротко ответила Нанами и отвела взгляд от кицуне. - Могу я попросить тебя кое о чём? - Да, - не задумываясь ответила Момодзоно. - Не могла бы ты провести со мной эту ночь? - Глаза Богини расширились, во-первых, от возмущения, а во-вторых, от смущения. - Что? - Заикаясь переспросила девушка. - Я прошу тебя провести эту ночь со мной в одной постели, лечь спать со мной на одном футоне и ничего более, - совершенно спокойный голос ёкая не давал покоя Нанами. - И только?! - Начала кричать Богиня - Да ты в своём уме?! Как тебе такое вообще в голову пришло?! - Нанами, я хочу лишь раз проснуться в постели не один, хочу лишь понять, от чего все так страшатся просыпаться в одиночестве... - признался Томоэ. - Хорошо, но ты должен пообещать мне, что не станешь ко мне приставать! - Сдалась Богиня. - Обещаю, а теперь пойдём спать. В комнате царил полумрак, неловкий момент сейчас не разрушит ни что. Томоэ лёг на футон, и Нанами и опустилась следом. «Хорошо, что здесь темно, и он не увидит моих пылающих щёк,» - думала Богиня. Никогда ей ещё не было так неловко. - Положи голову на мою грудь, так тебе будет удобнее, – предложил парень, и девушка сделала, как попросил любимый. Как только Момодзоно легла на грудь парня, ей вдруг стало так спокойно и хорошо. Хотелось провести всю жизнь в руках Лиса, что прижимали хрупкую фигурку Нанами к себе. Томоэ слышал биение сердца, но вот только чьего было это биение. Спустя несколько минут Лис услышал размеренное дыхание девушки, что спала у него на груди, и вскоре заслушавшись ровным биением сердца своей Богини, заснул, прижимая к себе самое ценное, что было у него в жизни.