Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

— И хён, я кажется влюбился… Зачем это ляпнул младший и сам не понимал. Шивон молчал, парень лишь услышал тяжёлый вздох и шуршание. «Наверное, встал с постели, » — подумал он. Пауза затянулась. — Шивон, не молчи, скажи хоть что-нибудь, — младший не выдержал первый. — Кю-а, только не говори, что это тот самый воспитатель? — Кюхён не знал, что сказать. Он понимал, что друг воспримет его любого, но тут всё совсем по-другому. Он влюбился впервые за столько лет. Он никогда никому не позволял подходить к нему так близко, а тут он меньше, чем за месяц смог почувствовать то, чего не было в его сердце такой большой отрезок времени. Нет, у него не было бабочек в животе, его тело не покрывалось «мурашками» от одной мысли о Мине, сердце не билось в бешеном ритме, нет всё совсем по-другому, он для него стал кем-то более важным, значимым. Кюхён смог показать ему настоящего себя, хотя сначала это было сложно, ведь никто, кроме близких, его не видел с сияющей улыбкой на губах и огоньками в глазах, никто не мог представить себе, что всегда грозный и «холодный принц» может быть с кем-то нежен и мягок. Но Сонмин смог это увидеть: его улыбку, задорный смех, теплоту глаз; его слёзы, истерику, он смог его успокоить, пусть немного и необычным способом, но зато действенным. Кто знает, что бы случилось, если бы Мина сегодня не оказалось в больнице… — Эй, ты ещё тут? — Кюхён задумавшись, совсем забыл о том, что разговаривает с Шивоном. — Ты сам это сказал, прости… — Кю-а, что же ты делаешь… — Шивон тяжело вздохнул и продолжил. — Я завтра приеду в больницу, в 9, там поговорим. А сейчас ложись спать, уже поздно. — Хорошо, спокойной ночи, Ши. — Спокойной, Кюхён~а. Парень положил телефон и, проверив будильник, улёгся поудобнее и постарался уснуть. Вот только сон никак не шёл. Он слишком сильно переживал за дочь. Когда на часах было 4:47, а сна так и ни в одном глазу, он встал заправил кровать и отправился в душ, уснуть всё равно не удаётся, хоть мозг освежить. Кю встал под тёплые струи воды и стал наслаждаться их заботой, с которой они согревают его тело. Парень ненавидел холод. Его квартира была оборудована специальной системой отопления, которую контролировал сам хозяин. Пол и стены здесь всегда были тёплыми, окна зимой открывались лишь на несколько минут, чтобы освежить воздух, а потом снова тепло. Ему казалось, что оно поможет отогреть его сердце, только этого не происходило. Зато воспитателю это удалось сделать, не совсем ещё, но хотя бы частично, осколки льда пали с его замёрзшего сердца. *** Зайдя в комнату, и, накинув на себя махровый халат, парень, вытирая голову, последовал на кухню за чашечкой бодрящего кофе. Но, войдя, он немного опешил от увиденного: Сонмин стоял у плиты и тихо что-то напевал, на сковороде жарилась яичница, а в кофеварке закипал кофе. На столе уже красовались три тоста, перемазанных джемом. Кюхёну так и хотелось сейчас подойти сзади и, обняв парня за талию, положить голову на плечо и, нежно поцеловав в пухлую щёку, пожелать доброго утра. Но вместо этого его немного испугал голос Мина. — Доброе утро, Кю. Сегодня не мог уснуть, так что решил приготовить завтрак. Надеюсь не против? — мило улыбаясь, говорил он. — Доброе, хён. Я тоже не мог уснуть. Спасибо за завтрак, — парень выдавил из себя подобие улыбки. — Ну что ж, тогда пора будить Тэрин и кушать. — Хорошо, я схожу, — и Кю удалился из кухни. *** Кюхён вошёл в комнату девочек, и на его глаза невольно накатились слёзы. На одной кроватке, мило скрутившись в комочек, посапывала Тэ, а на другой лежало сбитое одеяло и пижамка, всё как оставила Хэрин вчера утром в спешке. Отец подошёл к кровати, бережно сложил пижаму и положил под подушку, поправив одеяло, он застелил кровать, и две солёных дорожки скатились по его щекам. — Папочка не плачь, — возле Кю стояла дочка и целовала его руку. — У тебя же есть я, Хэрин скоро поправится, и мы снова будем вместе, — отец присел возле неё, и она обняла его за шею своими маленькими ручками, и Кю обнял её в ответ. — Только не плачь, мужчины же не плачут, — немного отстранившись, девочка улыбнулась и вытерла слезинки с лица папы. — Я не буду больше, обещаю, — шмыгнув носом, он постарался улыбнуться в ответ. — А теперь, моя принцесса, иди умывайся, одевайся, и Сонмин тебя сегодня отведёт в садик, а я поеду сразу в больницу. — Папочка, а можно мне с тобой? — умоляюще посмотрела Тэ на отца. — Нет, утром я один схожу, а вечером, когда я приеду за тобой, пойдём вместе. — Хорошо, — немного грустно, но всё же согласившись, девочка ушла в ванну. Кюхён поплёлся в свою комнату, ему тоже нужно было собраться: работу никто не отменял, тем более, что дел по уши. Надев черный костюм и такую же рубашку, он направился на кухню, где его уже ждали Мин и Тэ-а. Кю, пройдя на кухню, сел за стол возле поставленной ему тарелки с яичницей. — Спасибо, хён, за завтрак, но мне и кусок в горло не лезет. Так что я только кофе, — парень потянулся за кружкой, но его руку вернули к тарелке. — Нет, Кю. Сначала ты поешь, это вроде съедобно, готовлю я как бы неплохо, ну по крайней мере никто не жаловался… — Да, оппа, очень вкусно, — его перебила Тэ. — Вот, видишь, Кю, - и, повернувшись в сторону девочки, ответил ей, — кушай на здоровье. Так что давай, ешь. Вот если тебе не понравится, тогда другой вопрос, я просто выверну это в урну. Не хватало, чтобы ещё и тебя положили в больницу с голодным обмороком. Кюхён всё же взялся за еду. — Не перегибай, хён, — криво улыбнулся с набитым ртом парень. Сейчас он не был похож на президента крупной компании, а больше походил на студента, который наспех ест перед парами. — Ну что, есть можно? — с усмешкой спросил Мин. — Угу, — ответил парень, отодвигая пустую тарелку. — Спасибо, хён. Правда вкусно. Выпив кофе, и, убрав со стола, Мин ушёл одеваться, а Кюхён мыть посуду, Тэрин пошла обуваться. Кю домывал последнюю тарелку, как у него неожиданно на телефон пришло сообщение с громким и пронзительным звуком, парень дёрнулся, и тарелка выпала из рук. Оставив осколки в мойке, он повернулся к столу, чтобы посмотреть сообщение. Им оказалось всего-то смс о балансе счёта. На шум прибежал на кухню Сонмин. — Что случилось? — испуганно он озирался по сторонам. — Я тарелку разбил, пошли, вечером уберу. — Давай иди обувайся, а я приберу, — Мин подошёл к мойке и, взяв несколько осколков, отправил их в мусор. Младший ушёл в прихожую. Собрав все, парень даже не заметил, в какой момент он успел порезать ладонь. — Чёрт! — чертыхнулся Сонмин, смотря на тоненькую красную струйку, что стекала с его руки. — Кюхён, где у тебя аптечка? — крикнул парень, и Кю тут же примчался на зов. — Что случ…Ну я же говорил, что сам, зачем трогал? Ааащ…- Кю рылся в шкафчиках, стараясь отыскать нужную ему вещь. — Ну я просто помочь хотел, — чуть слышно сказал Мин. — А вот. Так давай руку. В том, чтобы обрабатывать раны, я — спец. Хэ постоянно счёсывает коленки, — грустно улыбнувшись, парень взял перекись и ватку и стал промывать. Мин немного скривился, как только жидкость попала в свежую рану, неприятно пощипывая. — Больно? — старший покачал головой, но Кю стал немного дуть, чтобы не щипало. Взяв в руки зелёнку, глаза Сонмина расширились, и он инстинктивно убрал руку. — Не бойся, Мин~а, я подую. Больно не будет, — словно ребёнка уговаривал Кюхён. И старший протянул руку. Кю аккуратно стал обрабатывать рану зелёнкой и, как и обещал, дуть. Затем он взял пластырь и заклеил порез. — Вот и всё, — младший всё так же держал руку Мина, и взглянув на его лицо, нежно поцеловал место возле пореза. — Хэрин всегда говорит, когда я поцелую, то сразу перестаёт болеть, — отпустив руку, он встал и хотел было выйти из кухни, как Сонмин притянул его к себе. — Я ещё сегодня губу спалил, она болит, может полечишь? — Мин немного хищно улыбнулся, и Кю прильнул к его губам, нежно лаская их своим язычком. Он не старался углубить поцелуй, Кюхёну хотелось показать лишь нежность, и у него это получалось, лаская губы старшего. Для них время остановилось, сейчас существовали только они. Неизвестно сколько бы ещё они целовались, но их прервал удивлённый голос девочки: — Папа?