Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

Кюхён не смог описать свои чувства, увидев в дверях своей квартиры эту девушку. Он не видел её пять лет, и больше не хотел с ней встречаться, ведь именно из-за неё он стал таким, каким его видят многие: холодным, отталкивающим, пугающим, временами злым или даже грозным, который не чувствовал ничего, кроме любви к близким, а остальные были просто не достойны его внимания. И только сейчас, спустя долгих пять лет, он наконец-то смог влюбиться, пусть и не в девушку, пусть и не признаться ему, пусть просто Мин чувствовал это, но всё же, с его сердца спадают оковы льда. И тут пришла та, которая всё могла испортить… — Ты не рад меня видеть? — с ухмылкой говорила длинноволосая брюнетка. — Рад? Ты издеваешься? О тебе не было слышно пять лет, зачем пришла сейчас? — Кюхён говорил, как полагалось его статусу, грубо и уверенно. — Ну может хотя бы впустишь в квартиру? Или ты хочешь рассказать всё соседям? Кю, немного подумав, всё же впустил девушку к себе в дом, но не прошёл дальше прихожей. — Что тебе нужно? У меня много работы и совсем нет времени на пустые разговоры с тобой. — Ну почему же ты так груб, Кюхёни~? — От её приторно-милого голоса, у парня по телу «пробежала стая мурашек». — Не смей меня так называть, стерва! — Он выделял каждое слово, прикрикивая. Она выводила его из привычного равновесия. — Ну чего ты так? Я всего-то хотела детей навестить, ну и попробовать, может у нас получится с начала начать наши отношения? — Кюхён стоял, оторопев, не зная, что сказать. Недомама стояла и хлопала своими большими ресницами, глядя на всё более грозный взгляд Кю. — Как ТЫ смеешь вообще говорить о детях и о наших «отношениях»? Запомни — у тебя нет детей! — Парень просто озверел от её слов и перестал себя контролировать, крича и не обращая внимание на то, как девушка сделав шаг назад, вжалась в стену прихожей. — Ким Сонри, запомни: я больше не хочу видеть тебя, мои дети никогда не услышат даже твоего имени, и не смей больше приближаться к нам, ты на это не имеешь никакого права, если ты не забыла, то я — адвокат! Ты… — закончить извергать свою злость в сторону девушки, не дал ему звук звонка на скайп, бросив пренебрежительный взгляд на неё, он ушёл в комнату. Увидев на мониторе имя звонившего, он подключил наушники и ответил: — Да, Донхэ. У тебя, что-то срочное? — Быстро проговорил президент своему заму. — Да, Кю. Ко мне вчера приходила наша одногруппница, мать твоих девочек. Так вот она просила твой адрес, я ей не дал его. Но ты же знаешь, что эта сучка способна на многое для достижения своих целей, так что… — Кю не дал договорить. — Она у меня. Ей кто-то сказал, где я живу. И я узнаю, кто это и покараю…- Кюхён сжал кулаки и ударил по столу. — Так я тебе сама скажу, кто это, — прислонившись к косяку, стояла девушка, мило улыбаясь. Кюхён повернул голову в её сторону и выжидающе посмотрел на неё. — Это твоя милая секретарша, которой я рассказала душе исчерпывающую историю, о том, как я соскучилась по своим детям и по любимому из-за того, что родители меня увезли за границу «насильно». Я прям слезу проронила. Вот она мне всё и выложила. Кюхён еле сдерживался, чтобы не вцепиться в её волосы и не выкинуть из своей квартиры. — Хён, я перезвоню, — сняв наушники, он встал из-за стола и подошёл к ней. — Зачем тебе всё это? Зачем ты лезешь в нашу жизнь? — Пойдём в гостиную, присядем, я всё тебе расскажу, адвокат, — девушка, цокая каблуками по паркету, направилась в сторону прихожей, ведь как раз напротив входной двери была гостиная. Сев на кресло, и, закинув ногу на ногу, она начала: — Ты же не забыл, что мы с тобой учились в одной группе? И представь себе, я тоже работаю по специальности, так что у меня есть возможность восстановить материнские права, и твоё мнение тут учитываться не будет. — И зачем тебе это? Ты ведь не хотела детей? — Кюхён сидел напротив неё в кресле в напряжённой позе, постукивая пальцами по подлокотнику. — Мне это выгодно, — хмыкнув, сказала девушка. — Что? Ради выгоды, ты хочешь забрать МОИХ детей? – Кю, просто закипал от злости. — Ну, они и мои тоже. — Не поздно ли ты об этом вспомнила? — Это не важно, как бы то ни было, я их биологическая мать. И ещё раз говорю — мне от них нужна только выгода, — девушка говорила холодно, безэмоционально, покачивая ногой. — И ради какой же выгоды, тебе нужны МОИ дети? — Сквозь зубы, почти прорычал, Кю. Парень пытался успокоиться, но у него это крайне плохо выходило. — В компании, в которой я работаю, очень хороший президент, так вот, он каждый месяц выплачивает крупную сумму денег всем тем, у кого есть дети, и если он узнает, что у меня есть двое детей, а я просто не говорила об этом, то он мне выплатит кругленькую сумму за то время пока я работаю. Я даже могу 10 процентов тебе отдать, — девушка улыбнувшись, приподняла бровь. — Ну так что, согласен? Кюхён просто не мог себя больше держать в руках, он встал и преодолев небольшое расстояние в два шага, упёрся руками, по бокам от Сонри, и испепеляюще посмотрел на неё так, что та вжалась в кресло. — Не смей даже думать о таком! Ради денег ты готова на всё, ты ни сколько не изменилась! Убирайся из моего дома! Больше и не заикайся об этом! И вообще, даже не появляйся, знать тебя не желаю! У меня тоже есть личная жизнь! — У тебя? — Девушка усмехнулась. — Твоя секретарша мне рассказала, у тебя никого нет, кроме твоего дружка Шивона, ну и сейчас она сказала, что ты стал часто с каким-то Сонмином общаться, я так поняла это воспитатель из детского сада. Ни с одной девушкой, ты не был замечен, значит у детей нет даже намека на мать, — самодовольно заключила она. Кюхён сощурил глаза и, немного подумав, сказал: — А почему ты уверена, что это девушка? Может у меня парень? — С ехидной ухмылкой сказал он. — Парень? Да не смеши, ты же не гей… — Откуда, тебе знать, кто я? Прошло пять лет, я изменился, а вот ты – нет, какой была, такой и осталась! Для тебя всегда были в приоритете деньги, — парень выплюнул ей это в лицо и распрямился, смотря на неё с высока. Несколько минут они просто смотрели друг другу в глаза, Кю просто ждал, что же скажет она ему, а Сонри — не знала, что же сказать, ведь парень говорил чистую правду. Ведь именно из-за денег она с ним встречалась, именно из-за денег она сейчас пришла к нему. Эта девушка слишком сильно любит деньги. Раздался резкий звонок в дверь, от которого девушка вздрогнула. Парень лишь скептически посмотрел на неё и пошёл открывать. Сейчас он даже не думал о том, кого он там увидит, даже о том, что он никого не ждёт, мысли были занята лишь фразой: «Мне это выгодно…». Открыв дверь, Кюхён оторопел, увидев запыхавшегося Мина. — С тобой…всё…в порядке? — пытаясь отдышаться, говорил гость. — Да, а что должно быть не так? Заходи, — Кю отошёл от двери и, покосившись на место, где сидит девушка, он вспомнил о том, что говорил минутами ранее. И решил, что этим «его парнем» станет, так вовремя пришедший Сонмин. Он обнял парня за шею и на грани слышимости прошептал: — Подыграй мне, пожалуйста, я всё потом объясню, — получив в ответ кивок и крепкие объятия за талию, Кю с лёгкостью выдохнул. Сонмин, сняв кроссовки, и, скинув куртку на вешалку, взяв за руку Кюхёна, прошёл в гостиную. — Кю~а, может познакомишь? Кто эта девушка? — Ревнивым голосом сказал старший, притянув Кю к себе за талию. — Эм, ну это, так сказать, биологическая мать моих детей. — И что она тут делает? — Парни стояли, разговаривая между собой, делая вид, что её здесь даже нету. А девушка лишь молча наблюдала за этим. — Она хочет восстановить права на материнство, — Кю зло зыркнул на неё, — И да, кстати познакомьтесь, это мой парень — Ли Сонмин, а это — ну ты сам знаешь кто, Ким Сонри, — сказать, что девушка была в шоке, это ничего не сказать, она открывала и закрывала рот в немом вопросе. — Ну я же тебе говорил, что у меня есть парень и я слишком изменился за эти годы. Кюхён чувствовал себя защищённым возле Мина, который всё так же, одной рукой, крепко прижимал к себе за талию. Даже как-то более спокойно, нежели до его прихода, пропала злость, гнев, осталось лишь чувство ненависти к ней и нежные чувства к человеку, который сейчас дарил такое желанное спокойствие. Температура поднималась, и ноги подкашивались, о себе давала знать простуда, которую Кю подхватил. Мин чувствовал жар младшего и беспокойно, время от времени, смотрел на него. — Да ты шутишь? Это же воспитатель, я так поняла? — Через некоторое время она всё-таки смогла озвучить свой вопрос. — Да, и? Есть какие-то проблемы? — Вскинув бровь, спросил Чо. — Ну, как воспитатель может быть геем? Вы же работаете с детьми? — Она уже спрашивала у Мина. — Мне это не мешает, из-за того, что я предпочитаю истеричным стервам, парней, меня никто не лишит лицензии. Ведь это законно, так Кю? — Парень с надеждой, что он прав, перевёл взгляд на младшего. — Да, мой милый Минни, ты прав. Нет такого закона, чтобы парню или девушке с нетрадиционной сексуальной ориентацией запрещалось работать в детских учреждениях, — Кю поцеловал старшего в висок. — Пха, — девушка подскочила с кресла, — значит ты не даёшь согласие? — Я сразу же сказал – НЕТ! — Отлично, но я всё равно добьюсь своего, голубки, — фыркнув, она развернулась и пошла к выходу. — Иди на кухню, приготовь чай, я сейчас, — Мин лишь кивнул в ответ, он чувствовал, что младший еле держится на ногах, что у него высокая температура, поэтому быстро пошёл на кухню делать горячий чай с малиной. — Я надеюсь мы больше не встретимся, — Кю стоял опёршись об стену, смотря, как девушка у зеркала поправляет макияж. — Нет уж, встретимся и не раз. До встречи, — хлопнув дверью, она вышла из квартиры, а Кюхён сполз по стене и из его глаз покатились слёзы. Хоть он этого и не показал ей, потому что научился прятать свои эмоции за плотной маской, но в душе ему было очень больно, ведь первых два года, он так надеялся, что она придёт и, попросив прощения, вернётся, но нет, она пришла сейчас, когда уже всё забылось, раны на сердце зажили и затянулись толстым слоем льда, который пытается растопить Мин. Когда Сонмин вышел в прихожую, он увидел младшего, уткнувшегося головой в коленки, и тихо всхлипывающего. Он подошёл и, подняв его на ноги, посмотрел в заплаканные глаза и увидел там тонну боли, которая не скрывалась за маской безразличия, а была на показ. — Ты…ты не должен…меня видеть таким, — между всхлипами говорил Кю. Но Мин лишь стёр мокрые дорожки и прижал к себе, а тот немного сгорбившись, уткнулся в плечо. — Это неважно какой ты, важно только то, что сейчас ты настоящий. Приподняв Кюхёна за подбородок, он провёл большими пальцами по щекам и остановился около губ. Подавшись вперёд он прикоснулся к его губам своими и провёл по ним влажным языком. Кю попытался отстраниться, но Мин прижимал его слишком крепко к себе: — Не надо, заболеешь, Минни, — сказал прямо в губы парню. Но Мин словно не слышал, лишь настойчивее провёл по губам и слегка прикусил нижнюю, после чего, Кю послушно приоткрыл ротик и впустил умелый язычок старшего. Поцелуй получился нежным, тягучим, а горячим именно из-за жара младшего, но Мина не пугало то, что сам может заболеть, ведь для него важнее почувствовать вкус, уже успевших стать родными, губ Кюхёна. Младший разорвал поцелуй и уткнулся носом в шею Сонмину. — Идём, я тебе дам лекарство, ты весь горишь, — на что Кю лишь кивнул и, всё ещё держась за парня, пошёл в комнату. Сонмин, уложив немного успокоившегося парня на кровать, нашёл на столе лекарства и, дав ему их, укрыл одеялом и сел рядом. — Кю~а, тебе нужно поспать, — гладя по волосам, говорил парень. — Только ты останься и ляг рядом, так я буду чувствовать твоё тепло, мне скорее станет легче. Сонмин, долго не раздумывая, лёг рядом с парнем, а тот положил голову к нему на грудь и обнял за талию. — Мне уже легче, — проваливаясь в сон, сказал Кю. А Мин так и не уснёт, сторожа беспокойный сон парня и, перебирая так и не обстриженные волосы.