Все или Ничего

Эдмунд сидел как на иголках. Он примостился в самом углу зала, за колонной. Его было почти не видно от входной двери и с лестницы тоже. На коленях омега держал папку с бумагой, рядом стояли краски и плошка с водой. Эдмунд делал вид, что рисует, а на самом деле все время смотрел на дверь. Он старался не дергаться, не выдавать своего волнения, не привлекать внимания. Время было уже на исходе, а альф все не было. Если они не придут... тогда все пропало. Потому что одному не справиться никогда. Не достать ни денег, ни лошадь. Хвала Богам, Чезаре все еще не было. Когда Эдмунд как бы между делом спросил, где ходит его муж, Варгос отмахнулся, пробормотав, что у Зверя возникли трения с каким-то там пиратом. Не поделили что-то, теперь разбираются. Эдмунд искренне надеялся, что выяснение отношений продлится как можно дольше. Лучше бы до самой ночи. За Зверя беспокоиться не приходило в голову. Но не потому, что омега желал ему смерти или увечья. Просто в голове не укладывалось, как такому альфе можно причинить какой-то серьезный вред. Это невозможно, он казался неуязвимым. Тут Эдмунд невольно задержал дыхание. В бордель зашли двое: высокие широкоплечие, один сильно хромал, опирался на толстую трость. Мужчины остановились, оглядываясь по сторонам. К ним подоспела пара омег, стали о чем-то с ними разговаривать, буквально вешаясь на шею. Фобос и Деймос покровительственно обхватили парней за талию, но уходить не спешили. Явно высматривали Эдмунда, но омега не шевелился. Он дождался, пока альфы не скрылись на лестнице, попеременно целуя проституток. Тогда Эдмунд выскользнул из своего укрытия и стал тенью следовать за ними на безопасном расстоянии. Альфы скрылись за дверью комнаты, Эдмунд остался в коридоре, спрятавшись в крохотной нише. Люди проходили мимо него, не ожидая увидеть, а потому не замечая его. Это было омеге только на руку. Через час альфы вышли. Они о чем-то переговаривались, громко смеясь. После секса они явно пребывали в отличном настроении. Кажется, это качество было присуще всем альфам. Эдмунд осторожно вышел из своего укрытия, прошел мимо мужчин, едва кивнув головой. Те проследили за его взглядом, подождали с минуту, а затем последовали за ним. Эдмунд неторопливо спустился с черной лестницы, и скрылся под ней. Братья пришли через несколько минут. - Нам сказали, ты поговорить хочешь, - негромко произнес Деймос, даже не поздоровавшись. - Да, - у Эдмунда в горле внезапно пересохло. Он глубоко вздохнул и продолжил. - Нужна помощь. - Какого рода? - Нужна лошадь и... деньги, - тихо проговорил омега. - Хорошо, - сразу согласился Фобос. - Только зачем? И сколько денег тебе надо? - Мне... нужно.. уйти отсюда. - Из борделя или с острова? - уточнил Деймос, заметно напрягаясь. - С острова. - Ты решил бежать от Зверя? - догадался Фобос. - Когда? - Сегодня. - Постой, - осадил брата и Эдмунда Деймос. - Зверь тебе хозяин? Ты его раб? - Хуже, - припечатал омега. - Я его муж вот уже третий день. Фобос тихо присвистнул. - Сегодня можешь не успеть, - проговорил наконец Деймос. - Будет большой отлив. Но это длится всего несколько часов. Около пяти. Потом вода прибывает. А до соседнего острова шесть часов на корабле. Тебя может спасти только то, что кораблям приходится сначала обходить мель, а только потом берут курс на остров. Ты просто можешь утонуть. - Я хорошо плаваю. Но плохо езжу. Мне нужен очень быстрый, но послушный конь. И много веревок, чтобы привязать меня к нему. - Откуда такая спешка? - поинтересовался Фобос. - После отлива он увезет меня. Я не знаю куда. А я хочу домой, - проговорил твердо Эдмунд. - Ты как-то поздно спохватился, - заметил Деймос. - Так вышло. - Сколько денег надо? - спросил Фобос. - Чтобы хватило на цепочку порталов. - До какой страны? - Хотя бы до Валенсии. - Это очень приличная сумма. - Я знаю. Они замолчали. Эдмунд с тревогой ждал ответа. В конце концов, эти мужчины могли легко забыть, что омега спас одного из них. Или помочь лишь частично. - Хорошо. Где Зверь сейчас? И где будет ночью? - спросил Деймос, переминаясь с одной ноги, на другую и морщась. Он тяжело опирался на толстую трость. Та угрожала вот-вот сломаться под весом альфы. - Сейчас у него какие-то трения с кем-то. Я не знаю с кем. - Иными словами, Зверя еще и задержать нужно будет, - проговорил Фобос. Вдруг кто-то стал спускаться по лестнице, и мужчина резко замолчал, прислушиваясь. Но шаги стихли, так и не приблизившись. - Отлив начнется после захода солнца, вода сразу начнет убывать. Через час надо будет выезжать. Иначе не успеть. - Подумай, как окажешься на берегу океана, - проговорил Деймос. - Тебя одного отпускают? - Нет, - сокрушенно ответил Эдмунд. - Только с сопровождающим. - Это плохо. Все вновь замолчали. Каждый пытался придумать, как вытащить омегу на берег так, чтобы не вызвать подозрений. Конечно, одного сопровождающего братья как-нибудь скрутят или пристукнут на худой конец. Но вот долгое отсутствие вызовет неминуемые вопросы. И время будет потеряно. Понятно, что как только Зверь все поймет, а сделает выводы он довольно быстро, он тут же пустится в погоню. И в отличии от Эдмунда, альфа - прекрасный наездник. Он может и догнать парня в пути. - Я могу сказать, что хочу нарисовать старый город, - пробормотал Эдмунд. - Но как избавиться от соглядатая я не представляю. - Неверно, - сморщился Деймос. После постельных упражнений и долгого стояния нога очень сильно болела, причиняя постоянные страдания. - Надо как-то устроить, чтобы ты вернулся сюда, при этом не возвращаясь. Нужна замена. Чтобы кто-то вместо тебя вернулся. - Такого омегу среди проституток не найдешь. Все прекрасно знают, кто такой Зверь. И все хотят жить. - Вообще-то есть один, - вдруг сказал Деймос. - Абсолютно больной на голову. Он может согласиться. - Хорошо. Если этот человек согласится... - медленно начал Эдмунд, - как я об этом узнаю? - Никак, - пожал плечами Фобос. - Просто после заката иди на берег. К храму. Если все получится, убежишь. Если нет... то сделаешь вид, что просто погулять решил. Ясно? - Да, - кивнул Эдмунд. - Хорошо. И никаких контактов. Ни с кем. Веди себя как обычно, - предупредил Деймос. - Это ясно, - вновь кивнул омега. Альфа вновь неловко попытался сместить вес своего тела с больной ноги. - Как рана? - против воли спросил парень. - Нормально. Не гноится. Заживает потихоньку, - ответил мужчина. - Ты хороший лекарь. - На мое счастье, - неожиданно усмехнулся Эдмунд. Фобос хмыкнул. Затем аккуратно высунул голову из их укрытия, осматриваясь. - Надо уходить, - проговорил он. - И пускай фортуна будет на твоей стороне, лекарь. - И вам удачи, - голос омеги дрогнул. Деймос посмотрел на него долгим взглядом, а затем тяжело вышел из-под лестницы вслед за братом. Когда альфы ушли, Эдмунд на негнущихся ногах отправился в свою комнату. Едва достигнув ее, он рухнул на кровать. Не было никаких сил, сердце стучало как бешеное, гоняя страх вперемешку с каким-то странным предвкушением по венам. И невозможно это унять. Эдмунд боялся представлять, как он скачет по стене, посреди океана на огромном быстром скакуне, и ледяной северный ветер бьет в лицо, рвет капюшон. А парень оставляет позади все, что произошло и мчится навстречу свободе. Одного Эдмунд боялся, до состояния панического ужаса. Что если Чезаре вернется раньше? Не к ночи, а к закату? От него не удастся отделаться, скрыться. Он непременно пойдет с ним. А вот этого альфу братья уже не скрутят в случае чего. Он сам их убьет. Конечно, будет немного времени. Но это ничтожные минуты. Ну максимум полчаса, прежде чем Чезаре добудет себе лошадь и пустится в погоню. Все равно уйти от него будет невозможно. Ни один олень не может уйти от голодного волка. А Чезаре настоящий волк. Эдмунд помотал головой, отгоняя страшные мысли. Распахнул глаза, уставившись в потолок. Кое-где виднелась лепнина. Довольно причудливая, хотя и опала по большей части. В конце концов... он столько натерпелся за эти недели. Он молил Богов, чтобы они не допустили продажи команды. Умолял, когда шел к Чезаре в самую первую ночь. Просил остановить этот кошмар, когда шел к алтарю. Но Они остались глухи. Так почему бы сейчас им не помочь? Он заслужил это, Бездна Их забери! Он не сломался. Никогда не молил о пощаде. Боги уважают сильных, видят отважных. Но Эдмунд тоже теперь сильный. Он так изменился за этот месяц. Исчез осторожный, будто чем-то запуганный омега, боящийся сказать больше, чем можно, обнажить свой характер. Теперь он другой. И если Боги не захотят помочь и в этот раз... Что ж. Он и сам справится! Должен справиться. И не будет другого исхода. От этой мысли сразу отлегла тревога от сердца. Эдмунд вновь закрыл глаза, представляя себе Даунхерст. Как семья встретит его? Будут кричать от радости и плакать или замрут, не в силах пошевелиться от шока? Омега сильно прикусил губу, почти до крови. Нельзя так загадывать наперед. А то удача отвернется в самый последний момент, отомстив за неуместную гордыню. Эдмунд глубоко вздохнул несколько раз. Надо поспать, предстоит не просто бессонная ночь. Надо будет проскакать в седле минимум пять-шесть часов кряду. И не терять внимание. А после найти мага, оплатить портал, затем найти следующего мага. И так до тех пор, пока Эдмунд не окажется в Валлирии или хотя бы в Валенсии. А на это весь день уйдет. Так что надо выспаться хорошенько. И еще поесть. И с собой что-нибудь взять. Но последний пункт вряд ли можно будет выполнить. Слишком велика угроза разоблачения. Придется поголодать немного. Это ничего. Эдмунд никогда не был зависим от еды или ее отсутствия. Переживет как-нибудь. После того, как парень составил себе в голове этакий план, он закрыл глаза. Титаническим усилием воли заставил себя ни о чем не думать. Выбросить из головы все, оставив только гулкую пустоту. Омега так и не понял, в какой момент сознание стало уплывать, а грань между сном и реальностью притупилась, а затем и вовсе стерлась. Последним ощущением стал мягкий шершавый язык, облизнувший ладонь. Потом наступила полная темнота. Забвение. * * * Когда Эдмунд открыл глаза, комнату заполнили сероватые сумерки. Тени стали темнее, заметнее. Небо приобрело темно-серый оттенок, наверху отливало синим, а ближе к горизонту - багрово-красным. От этих всполохов расходились другие, светло-розовые, лиловые, желто-оранжевые. Закат ознаменовал скорый приход колючей северной ночи и ледяного злого ветра, инея на траве и замерзших луж. Эдмунд внимательно оглядел комнату. Ничего не изменилось, не похоже было, что Чезаре приходил. Только на крышке сундука красовалась миска с остывшей едой. Видно, принес кто-то и оставил, не став будить. Омега подошел к миске, но в ней ничего не оказалось. Вычищена почти до блеска. Парень обернулся на Ма Шера, который с самым невинным видом сидел на полу. Кисточка на хвосте неторопливо прохаживалась по доскам взад-вперед. Эдмунд усмехнулся. За что ругать животное, которое забыл вовремя покормить? Только на себя надо злиться. Омега составил миску на пол и стал копаться в сундуке. Нашел плотные брюки и рубашку с кожаным жилетом. И шейный платок. Перчатки спрятал в сумку с красками, туда же отправилась папка с рисунками и кисти. Ничего больше Эдмунд брать не стал. Оставил все украшения на месте, гребень, потрепанную книгу и одежду. Только обувь одел более удобную. Обвел взглядом нехитрый скарб, приготовил плащ, затем поманил за собой зверька и вышел в коридор. Надо было найти Варгоса и потребовать сопровождающего. Странно, но омега не чувствовал того дикого волнения, которое преследовало его буквально несколько часов назад. В голове была четкая цель и способ, которым она достигается. И больше ничего. Варгос нашелся не сразу. Проститутки, которых Эдмунд спрашивал, отправляли его в разные концы борделя раз за разом. А солнце все садилось, не оставляя времени. Омега уже начал тихо нервничать, когда буквально столкнулся с Варгосом, выходящим из комнаты кого-то из своих работников. Сексом от него разило за версту. Теперь Эдмунд понял, что имел ввиду Шало. Запах не был неприятным, просто почувствовав его, ты сразу понимал, что это такое. Ричард и Ник так тоже иногда пахли. Но не так сильно. Возможно, потому что они занимались любовью, а не просто удовлетворяли физическую потребность? - Что нужно? - ухмыльнулся альфа. Он напоминал довольного сытого кота. Глаза все еще блестели, на щеках не остыл румянец. - Мой... муж не появлялся? - спокойно осведомился Эдмунд. Варгос направился прочь от двери, и омеге пришлось следовать за ним. - Это тебе лучше знать. Ты с ним живешь, а не я, - хмыкнул альфа. - Значит не появлялся, - вздохнул Эдмунд, будто немного огорчившись. Он на ходу вспоминал те уроки, которые ему давал Эйдан. Как сказать, как посмотреть, сколько помолчать... - Я город старый зарисовать хочу. - Нет, - непререкаемо отозвался Варгос. - Ночь скоро. Дрянь всякая выползет. А я за твою шкуру отвечаю. - Я не хочу в порт. Только к храму, там вид очень красивый, - стал упрашивать омега. - Клянусь, больше никуда не пойдем. - Ты не понял? - грозно спросил Варгос, остановившись. На мгновение Эдмунду стало страшно, но он взял себя в руки. - Нет, я сказал. - Чезаре мне сказал, что я могу просить тебя о чем угодно. И ты все сделаешь, - тихо, но внятно проговорил омега. - Так чье слово лживо: твое или его? Эдмунд видел, как сощурились от ярости у мужчины глаза, как он сжал кулаки. Один просвистел над головой омеги и впечатался в стену. Эдмунд зажмурился, воздух в легких закончился и не желал поступать вновь. Когда парень открыл глаза, перед ним оказалось лицо Варгоса. Омега видел его суженные глаза близко-близко, чувствовал дыхание на щеке. - Будет тебе прогулка, - прошипел мужчина. - И сопровождающего ты получишь. Но когда вернется Зверь... я тебе не завидую. Понял меня? Эдмунд только коротко кивнул, боясь шевельнуться. Вдруг Варгос рыкнул и отскочил от омеги на пару шагов, задрыгал ногой. Ма Шер, увидев, что собираются обидеть его обожаемого хозяина, не задумываясь, прыгнул на врага, вцепившись мертвой хваткой в бедро альфы. Тот пытался отодрать от себя животное, матерился на весь бордель. Но зверек был непреклонен. - Шер, прекрати немедленно! - звонко сказал Эдмунд. Котенок тут же его послушался. Умное создание. Варгос с ненавистью на него уставился. - Жди внизу, - приказал альфа Эдмунду. Штанина лоскутами свисала до колена, обнажив глубокую рану, из которой сочилась кровь. - И если я еще раз увижу эту тварь, пришибу. Последние слово мужчина буквально выплюнул. Эдмунд смотрел, как он решительно удаляется, до уха доносились самые непристойные ругательства. Когда Варгос скрылся за поворотом, омега выдохнул. Ма Шер терся мордой об пол, пытаясь отчистить кровь с шерстки. Омега подхватил его на руки и опрометью бросился к себе. Он быстро накинул плащ, схватил сумку и зверька. Затем стал быстро спускаться в холл. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем появился тот же темнокожий бандит, сопровождавший парня днем. Эдмунд накинул капюшон как можно сильнее, чтобы совсем не было видно лица. Они шли довольно долго, Эдмунд торопился, боясь не успеть. Почему-то ему казалось, что до храма совсем не так далеко. А солнце между тем уже почти скрылось, будто утонув в бескрайнем океане. Виднелась лишь небольшая полоска багряного заката. Небо потемнело, будто стало выше, еще более недосягаемым. И от этого внезапно захватило дух. Подул сильный ветер, стараясь распахнуть полы плаща и проникнуть под кожу. Но Эдмунд упрямо шел вперед. На берегу было совсем холодно, ветрено и как-то жутко. Омега смотрел на черную ледяную воду и не мог себе представить, что поскачет один в кромешной темноте, толком не умея держаться в седле. Пальцы мигом замерзли, а спина взмокла. Альфа рядом с Эдмундом что-то бормотал сквозь зубы, кутаясь в плащ. Эдмунд медленно побрел в сторону храма, вглядываясь в темные сумерки и прислушиваясь к каждому шороху. Но было абсолютно тихо, не слышно ни людских голосов, ни конского ржания. Ничего. Только порт продолжал гореть тысячью огней и разносить по воде звуки незасыпающего города. Омега не стал огибать скалу. Это было единственное место, где могли спрятать лошадь, незачем вести туда соглядатая. Эдмунд сел на холодный камень, достал бумагу и последний грифель. Ветер вырывал листы из рук, было невозможно рисовать. Но Эдмунд и не пытался. Он в основном смотрел на океан. Поначалу отлив был совсем незаметен. Но через полчаса вода начала отступать совершенно явно. Волны перестали лизать гальку и песок, вода уходила все дальше, показывалось мрачное дно, покрытое круглыми камешками. Вода отступала, а злой ветер все сильнее дул на берег. Тут вышла из-за туч полная луна. Вода засеребрилась, Эдмунд привстал на ноги. Где-то далеко показалась будто крыша дома. Или это всего лишь шутка темноты? Омега присмотрелся. И вправду нечто, видневшееся далеко от берега, походило на остроконечную крышу. Невероятно. Эдмунд принялся стремительно зарисовывать небывалую картину. Ма Шер мягко ступал по камушкам, бил лапами по волнам, уходящим все дальше. И зверек уходил вслед за ними. Когда Эдмунд поднял глаза от рисунка, то не увидел животного. Сердце его тревожно забилось. Несмышленыш мог уйти далеко. Или уплыть? А когда вода начнет прибывать... Эдмунд глянул на альфу, который прохаживался взад-вперед по берегу недалеко от него. Он явно скучал, но молчал. Видимо, вообще говорил исключительно по необходимости. Крайней необходимости. Эдмунд еще раз огляделся, присматриваясь. Но в лунном свете не было видно привычной фигурки зверька. - Ма Шер! - крикнул Эдмунд негромко. Но никакого действия не последовало. Вообще. Зверек и не думал появляться. Эдмунд засунул рисунки в сумку, перекинул ее через плечо. - Я поищу зверька, - громко предупредил мужчину парень. Тот не последовал за ним, предпочел остаться на месте. Ему уже порядочно надоел этот омега, к которому его приставили нянькой. Хотелось к камину, прихватить какую-нибудь шлюшку и весело провести ночь. Но нет! Он торчит тут. Потому что этому... омеге вздумалось прогуляться. Так пускай сам разыскивает свою зверушку. Ничего ему не сделается, да и нет тут никого. А как голосить омеги могут в случае чего, альфа знал. Он проследил, как Эдмунд обогнул скалу, скрывшись за ней. Там только храм полуразрушенный был, да океан. Никуда не денется. Эдмунд ступал тихо, стараясь не производить лишнего шума. Ма Шера не было. Но омега его не звал. Что-то подсказывало ему, что сейчас лучше помолчать. Туча наполовину закрыла лунный яркий диск, на землю опустилась жуткая тень. Вдруг кто-то резко обхватил Эдмунда за талию, рука в перчатке закрыла рот. Омега дернулся, стараясь вырваться. Сердце ушло в пятки мгновенно. Липкая паника заполнила собой голову, сердце, все тело. - Это Фобос, - прошептал на ухо знакомый голос. Эдмунд облегченно вздохнул и позволил буквально оттащить себя ко входу в храм. Здесь было совсем темно, даже своей руки не разглядеть. Из темноты храма на Эдмунда уставились два блестящих глаза. Раздалось тихое фырканье, а затем хрумканье. Ма Шер потерся об ноги Эдмунда. - У тебя смышленая зверушка, лекарь, - усмехнулся Деймос, тенью выступая из темноты. В руке у него были поводья. Показалась лошадиная морда, затем и все животное. Следом вышел незнакомый Эдмунду человек. У них был схожий рост и телосложение, лица Эдмунд не мог различить в темноте. На омеге был плащ. Длинный, до самой земли. А в руках он держал сумку и... какое-то животное. Кот. Огромный кот. Фобос и Деймос все предусмотрели. Лошадь смотрела на Эдмунда, не мигая, но как-то по-доброму. Не как конь Чезаре. Животное нетерпеливо переступало ногами, но не издавало почти никакого шума. Копыта были перемотаны тканью в несколько слоев. - Меняйтесь плащами, - скомандовал Фобос. - Времени в обрез. Эдмунд поспешно скинул свой плащ и протянул парню. Тот отдал ему свой. Эдмунд надел перчатки, выгрузил из сумки краски и кисти, лишние рисунки. Оставил только несколько самых дорогих сердцу. Все остальное так и оставил валяться на камнях. Затем Деймос посадил его на спину лошади, и омега с ужасом обнаружил, что под ним нет седла. Видимо, ужас так явственно отпечатался на его лице, что Фобос пояснил, доставая веревки: - Лучше привязывать прямо к животному. Если лопнет подпруга, то тебе кранты. А так точно не упадешь. Эдмунд только согласно кивнул, вцепившись в поводья. Стало так страшно, как никогда не было. Оказалось, что возможная смерть от ледяной воды все-таки пугает омегу. Причем до мурашек и заикания. Омеге казалось, что путы, намертво привязывающие его к лошади - это как комья мокрой земли, падающие на крышку гроба. Фобос несколько раз пропустил веревку под лошадью, обмотал бедра, голени, даже талию Эдмунда. Затем подал ему сумку и Ма Шера. Омега опустил зверька в сумку и наполовину ее застегнул. Затем пошел еще один слой веревок, уже поверх всего. Эдмунд почти не мог шевельнуться. Ноги уже затекли в непривычной позе, но омега молчал. Деймос протянул ему бумажный сверток. По мягкости напоминал каравай хлеба. Эдмунд посмотрел на альфу с нескрываемой благодарностью. Затем мужчина протянул ему увесистый кошель с золотыми монетами. Омега сунул его в сумку, под Ма Шера, который тут же с готовностью на него лег. Тем временем омега, заменивший Эдмунда, пошел обратно. Через несколько минут он скрылся из виду. Эдмунд искренне пожелал смельчаку удачи. Луна вновь озарила землю. Деймос взял поводья из одеревеневших рук парня и повел его, уводя прочь от храма. Фобос пошел рядом. Эдмунд молчал, пытаясь собраться с мыслями. Но те разбегались в разные стороны, будто издеваясь. - С коня не упадешь в любом случае, - произнес Фобос, хлопнув омегу по бедру, - но подгоняй его все время. Иначе не успеешь до того, как вода прибудет обратно. Тогда просто утонешь. Эти веревки могут стать цепями, которые утянут тебя на дно. - Я понял, - кивнул Эдмунд. Они стали отходить от берега, раньше здесь был океан, но теперь только камушки хрустели под копытами коня. Они шли еще минут десять, когда Эдмунд понял, что больше не слышит ритмичного хруста. Он сменился постукиванием. Каменная кладка. Деймос молча вручил Эдмунду поводья, тот намотал их на руки, крепко сжал пальцами. Поглубже сел, как когда-то учил отец. Сердце колотилось, пульс набатом бил в ушах. Омега не чувствовал ничего, кроме этого. - Удачи вам, - негромко сказал парень. Голос прозвучал на удивление ровно. - Хотел бы сказать, что надеюсь на встречу... - Но лучше нам больше не видеться, - закончил за него Фобос с усмешкой. - Пусть удача будет на твоей стороне, лекарь. Надеюсь, что она и нас не оставит. Эдмунд только кивнул. Деймос звонко шлепнул коня по крупу, животное рывком тронулось с места, Эдмунда неминуемо бы выбросило, если бы не веревки. Его трясло, швыряло из стороны в сторону. Поводья то и дело выскальзывали из рук, омега пытался их ловить. Сумка болталась из стороны в сторону, Эдмунд пытался придерживать и ее, боясь, что несмотря на веревки, она каким-то образом соскользнет с плеча и утонет в океанской мгле вместе с Ма Шером и деньгами. Зверек вцепился всеми конечностями в сумку и не шевелился, не издавал ни звука. Эдмунд обернулся, страх нахлынул с новой силой, когда омега увидел, как стремительно удаляются портовые огни, корабли и сам остров. А впереди была только темнота. Непроглядная. И вокруг пенилось море, угрожая поглотить всадника вместе со скакуном. Животное неслось вперед, копыта ритмично стучали по кладке. И Эдмунд отчаянно не хотел думать, что будет, если лошадь оступится или кладка окажется полуразрушенной. Только сейчас парню пришло в голову, что никто до него таким путем с острова не уезжал. Стало быть, стена вполне может оказать наполовину разрушенной. Когда около часа спустя Эдмунд вновь оглянулся через плечо, то не увидел ничего. Очертания земли совсем пропали из виду. Единственными спутниками омеги стали звезды, да луна, освещавшая зловещую воду вокруг. Омега чуть-чуть приноровился к бешеной скачке, его перестало так швырять из стороны в сторону. Перестало казаться, что он вот-вот свалится. Но теперь парень столкнулся с другой проблемой: лошадь стала немного уставать, ее приходилось все время посылать вперед. Страшно болели ноги. Веревки начали натирать тело, колени и бедра сильно затекли, каждое движение вызывало ощущение тысячи иголок, вонзающихся в тело. Не пошевелиться вообще, только торсом, да и то чуть-чуть. Только через плечо назад посмотреть. Спина тоже стала отзываться тупой болью. Вскоре Эдмунд не чувствовал уже ничего, кроме боли во всем теле. Он уже трижды проклял тот миг, когда решился на пятичасовую скачку. Теперь хотелось только поскорее слезть с этого дьявольского животного, опуститься в горячую ванну, а потом спать. Сутки. Или трое. Лишь бы не чувствовать этой одуряющей разум боли. Еще через пару часов Эдмунд перестал чувствовать даже боль. Он больше не ощущал своего тела. Вообще. Он не чувствовал прикосновение ткани, движений лошади под ним. Только то, как она ритмично подскакивает. В душу стал закрадываться панический страх. А вдруг... эта дорога никуда не ведет? Что если Варгос ошибся? Или Эдмунд свернул куда-то и не заметил, а теперь скачет навстречу Бездне? Ветер ударил в лицо с новой силой, сорвал капюшон. Через несколько минут он вырвал из волос омеги ленту, она улетела куда-то в воду. Волосы били по щекам, глазам, шее. Вдруг Эдмунду показался стук каких-то других копыт. Он с ужасом обернулся. Но ничего не увидел. Позади была только тьма. И спереди тоже была она. Стало казаться, что весь мир - это ночь. И нет дня и никогда не было. И Эдмунд абсолютно один в этом жутком холодном мире. И он обречен скакать вечно по этой дороге в поисках острова словно злой дух. И все, что было раньше, просто пригрезилось Эдмунду. Ничего не было. Вот эта тьма - единственно возможная реальность. А все остальное - это просто сон. Эдмунд не знал, сколько он проскакал еще. В какой-то момент ему осточертели бьющие в глаза волосы настолько, что он осмелился отпустить поводья, быстро надеть капюшон и туго завязать тесемки на узел, а затем заправить непослушные пряди под тяжелую ткань. Эдмунд уже привык к лошади за эти несколько часов. Стало почти... комфортно. Чисто в моральном аспекте. Физически приходилось также плохо. Эдмунд глянул вниз. Вскрик ужаса вырвался из его горла. Вода стала медленно прибывать. Она уже полностью закрыла тряпки, которыми обмотали копыта лошади. Луна четко это показала. Эдмунд что есть сил стал гнать животное вперед. Когда вода достигнет его колен - все пропало. Лошадь не сможет скакать, будет вязнуть, потом запаникует, встанет на дыбы и непременно упадет в черную воду, утянув за собой всадника. Омега больше не думал ни о чем, кроме постоянных движений ногами. Он покрикивал на животное снова и снова, стараясь не паниковать. Тут где-то сбоку стала зарождаться узенькая полоска света. Сначала она была едва заметной, Эдмунд не обратил на нее внимания. Но света становилось все больше, звезды исчезали одна за другой. Небо сначала посерело, стали видны облака. А потом все начало окрашиваться в бледно-розовый и желтый. Солнце поднималось будто прямо из Северного моря. Эдмунду казалось, что оно совсем близко. Темная вода стала приобретать чуть зеленоватый оттенок. Но ее стало значительно больше. Лошадь громко фыркала, мотала головой из стороны в сторону, будто сбиваясь с пути. Кладка уже была плохо видна сквозь воду. Эдмунд сцепил зубы и с удвоенной силой стал погонять животное. Он взмахивал поводьями, с силой подсекал пятками, понимая, что теперь все зависит только от него. Когда вода уже почти достигла колен животного, Эдмунд различил в дали очертания острова. Радостный крик вырвался из его груди, омега весь подался вперед, подгоняя лошадь. Вода стремительно прибывала, уже касалась подошв сапог омеги. Сердце билось о грудную клетку, парень старался игнорировать его стук. Он, не мигая, смотрел на остров, пытаясь прикинуть, сможет ли лошадь доплыть туда с всадником на спине. И выводы были неутешительными. Какое-то время Эдмунду казалось, что земля совсем не приближается, а даже наоборот, отдаляется с каждой минутой, словно смеясь и издеваясь. Но потом вдруг остров стал видеться все яснее. Омега чувствовал, как ледяная вода покрыла ступни. Лошадь громко ржала, теряя скорость. Эдмунд заулюлюкал, закричал, подгоняя животное. Но оно слишком устало. Омега понял, что если придется плыть, их просто унесет течением. Значит нужно сделать так, чтобы они оказались как можно ближе к острову. Вода уже достигла колен всадника, когда Эдмунд различил очертания берега. Даже нескольких домов. И в ту же секунду понял, что лошадь больше не скачет, а скорее плывет. Она все еще отталкивалась ногами от кладки, но это случалось все реже и реже. И в какой-то момент прекратилось вовсе. Оставалось совсем немного, омега уже видел порт и рыбацкие лодки. Тут лошадь пронзительно заржала, явно паникуя. Эдмунд натянул поводья до предела, стал разворачивать ее к берегу всеми силами, чтобы не дать обезуметь. - Ну давай же, родненькая! Давай! - то и дело вскрикивал омега. Ма Шер закопошился в сумке, почуяв ледяную воду. Она уже закрыла бедра Эдмунда, брюки и плащ намокли. Зубы омеги начали отбивать дробь. Зверек выбрался из сумки, несмотря на все окрики хозяина, забрался тому на шею и вцепился когтями в ткань ворота. Волны стали швырять несчастных из стороны в сторону, омега крепко держал поводья. Лошадь что есть сил плыла к берегу. Через полчаса страшного напряжения, ужаса и отчаяния копыта животного коснулись дна. К этому времени у Эдмунда уже свело судорогой ноги, заледенело все тело. Зубы стучали, губы посинели. Он весь промок. И от этого дикого холода не гнулись пальцы на руках, они просто закостенели, превратились в крючки, сжимающие кожаные поводья. Ма Шер отфыркивался, отплевывался, не переставая и, кажется, чихал. Под несколько удивленные взгляды моряков, Эдмунд вышел из воды верхом на лошади. Та едва передвигала ноги, понурив голову. Омега не стал ее подгонять. Ему не нужно было, чтобы животное рухнуло на землю в изнеможении. Да Эдмунд и не мог сейчас пошевелиться. Ему было так холодно. Он не чувствовал ни единой части своего тела. Но когда подул ветер, пронизывая мокрую холодную ткань насквозь, Эдмунду показалось, что в воде было будто теплее. И так захотелось спать. Но остатками разума парень понимал, что вот это делать нельзя ни в коем случае. Усилием воли он заставил себя держать глаза открытыми. Лошадь медленно брела по грязной дороге, копыта утопали в вязкой жиже. Множество людей спешило мимо, никому не было дело до полумертвого от холода всадника. Эдмунд не стал снимать капюшон, ни к чему, чтобы видели его лицо. Прямо по середине дороги копошилась какая-то ребятня. Подростки, судя по виду. - Как... найти мага? - с трудом спросил у них Эдмунд. Ощущение было такое, будто он не разговаривал лет десять. - Какого надо? - спросил самый чумазый мальчишка. - Портал нужен. - Ууууу... Это аж к Башне надо. - Как проехать? - Чапай прямо, до мадам Бижу, потом направо, потом налево, опять налево и прямо до башни. Эдмунд только кивнул, силясь запомнить наставления и надеясь, что мальчишка ничего не перепутал. Потому что блужданий по городу он сейчас просто не выдержит. Да и времени нет. Чезаре уже наверняка все понял и теперь на всех парах летит сюда. Если представить, что он отплыл пускай только два часа назад, то времени у Эдмунда всего четыре часа. Или пять. Но за это время надо найти мага, воспользоваться порталом и найти следующего. Иначе не будет никакого толку, если делать большие перерывы. Альфа его с легкостью нагонит, он то знает, кто и где находится. Омега с трудом нашел Башню. Когда-то это было явно величественным строением. Но теперь оно держалось только на честном слове и молитвам людей, в нем обитающих. Каменная кладка заметно осыпалась, крыша покосилась. Все верхние этажи представляли собой весьма жалкое зрелище: окон нет, только мрачные глазницы разрушившихся бойниц. Где-то наверху кружили вороны, громко каркая. Кошмар из детских сказок стал реальностью. Рядом с Башней был крепкого вида сарай. Эдмунд подъехал к самой двери, слезать с лошади не стал. Потом просто не сможет себя так же привязать. Даже взобраться уже не сможет. Омега несколько раз громко постучал, затем дернул в колокол у двери. Только после этого дверь отворилась. На пороге показался маленький скрюченный человек. У него была козлиная рыжая бороденка, желтоватая кожа и маленькие колючие глазки. Старик неприятно оглядел Эдмунда с головы до ног. - Чего? - грубо спросил человек. - Мне маг нужен. Портал, - мысли путались, и Эдмунд все никак не мог заставить себя говорить связно, а не как душевно больной. - Чего? - Портал. - Куда? - Ммммм... - омега помедлил. Старичок вышел на улицу, захлопнув дверь. Омега сам не знал, куда ему надо. До Валенсии сразу никак не получится, это очень далеко. Только цепью порталов. Но куда отправиться в начале? - Скажите, несколько дней назад к вам приходил мужчина и подросток-бета. Правильно? - Ну предположим, - мужчина недобро прищурился, и его глазки стали еще меньше. - Куда вы отправили подростка? Мне нужно туда же. - Сто золотых. - Хорошо. - Тебе с лошадью? - Да. - Тогда сто двадцать. - Хорошо, - вновь согласился Эдмунд. Старик что-то неразборчиво пробормотал и скрылся за дверью. Эдмунд принялся отсчитывать золотые монеты. Пальцы не слушались, монеты выскакивали и падали на дно сумки. Ма Шер так и сидел на груди хозяина, вцепившись в ткань плаща. В мокрую сумку ему решительно не хотелось. Тут вышел маг, держа толстую книгу. Он направился в сарай, кивнув Эдмунду. Тому пришлось сильно пригнуться, чтобы пройти верхом. Здесь было сухо, много сена. В стойле стояла лошаденка, а в другом - две козы. - Вставай сюда, - скомандовал старичок, указывая на круг посреди сарая. Он был чуть ли не выжжен из-за магии. Эдмунду стало не по себе, но приказ он выполнил. - Деньги давай. - Эдмунд протянул ему горсть золотых. Маг быстро их посчитал, затем сунул в карман за пазухой. Лошадь слабо заржала, когда старик стал бормотать какое-то заклинание. Слова повторялись раз за разом, Эдмунд почувствовал, как воздух вокруг него стал будто крутиться. Сначала совсем слабо, потом с новой силой. Стало нечем дышать, все вокруг стало размытым, будто крутилось в разные стороны. Голова кружилась, все перед глазами померкло, слившись в одно светлое пятно. Эдмунд зажмурился, прижал к себе Ма Шера и сжал поводья. Вдруг будто что-то оторвало их от земли. Все внутренности внезапно запросились куда-то вверх, тошнота подступила к горлу, Эдмунд потерял ощущение пространства и времени, в груди все сдавило, в голове тоже. Когда стало совсем невыносимо, все вдруг закончилось. Эдмунд открыл глаза, его шатало, как и лошадь, которая странно стояла, скрестив ноги. Вокруг был лес. Настоящий зеленый лес с огромными елями-великанами, длинные лапы которых свисают едва ли не до земли. Омегу трясло от пережитого и от дикого холода. Легче не стало ни на йоту. Копыта животного буквально утопали в мягком мхе, пружиня. Парень заметил крошечную хижинку. Если бы он не был так близко, то никогда бы ее не заметил. Вся покрыта камнями и лапником, она полностью сливалась с пейзажем. Омега еще не успел подъехать к двери, как оттуда вышла маленькая пухленькая женщина. Она уставилась на Эдмунда странными красноватыми глазами. Тому стало не по себе. - Вы маг? - спросил парень, надеясь, что она его понимает. Женщина кивнула. - Несколько дней назад вы отправляли подростка-бету? Вновь кивок. Она немая? - Мне нужно туда же. Снова кивок. Потом характерное потирание пальцами. Деньги требует. - Восемьдесят золотых? Отрицательное мотание головой. - Сто? Тот же ответ. - Сто двадцать? Сто пятьдесят? Вновь мотание головой. - Меньше? Да? Мммм... Семьдесят пять? Нет? Шестьдесят? Да? Эдмунд с готовностью отсчитал деньги и протянул женщине. Едва их ладони соприкоснулись, как весь воздух вышибло из груди омеги. В глазах потемнело, закололо в затылке. Будто кто-то сильно ударил по голове. Омеге пришлось проходить через подобное еще три раза. И после каждого перемещения становилось все хуже, голова кружилась только сильнее. Эдмунда давно бы вывернуло бы наизнанку, да только он не ел ничего вот уже почти сутки. Маги был разными. Женщины и мужчины. Последний был на вид как Шало, такого же телосложения и, кажется, возраста. Это не на шутку напугало Эдмунда. Он и так сильно сомневался, что эти маги получали где-то образование и были законными укротителями магии. Скорее всего все они были либо самоучками, либо недоучками, либо просто преступниками. А про последствия неудачного перемещения думать было просто страшно. Оторванные руки, ноги, расщепление надвое... И это неполный список всех прелестных последствий. Все колдовали по-разному. Кто-то читал заклинания, кто-то делал пасы руками. Последний маг вовсе чертил какие-то знаки на земле. Правда, был один плюс. Почти никому не приходилось разжевывать, кто такой Шало. Многие помнили смуглого темноволосого паренька-бету. После последнего перемещения Эдмунд отходил особенно долго. Только спустя несколько минут он понял, что стоит посреди... площади. Вокруг него кружит с десяток стражников в доспехах, с обнаженными мечами. И все острия направлены на него. Эдмунд старался не шевелиться, видя решимость в глазах этих людей. Ма Шер зашипел. Все стражники кричали на омегу, явно что-то требуя. Но парень не мог понять их. Он уже ничего не различал из-за холода, поселившегося где-то внутри, и усталости. Его пытались стащить с лошади. Поняв, что омега привязан, стражники быстро разрезали путы, затем грубо сняли Эдмунда с животного и куда-то поволокли. Омега не мог открыть глаз. Ему было уже почти все равно, куда его... несут. Ноги отказывались слушаться, ботинки стучали, когда парня волокли куда-то вниз по ступенькам. Чем ниже они шли, тем холоднее становилось. Но Эдмунд этого уже не чувствовал. Он хотел только спать. Он со всем разберется позже. Только не сейчас. Эдмунда кинули куда-то, послышался лязг закрывающегося замка. Но омеге было абсолютно все равно. Он подгреб одеревеневшие руки под голову, проваливаясь куда-то в пустоту. Потом его растормошили, куда-то снова потащили, несмотря на все бессвязные мольбы оставить его в покое. Вдруг стало жарко, почти горячо, все тело сильно закололо, заболело. Эдмунд попытался вырваться, закричать. Но он не услышал собственного голоса, только какое-то сипение. Будто тысяча рук касалось его одновременно, удерживая на месте и ощупывая тело. Омега не мог открыть глаза, слишком устал для этого. Потом его вытащили из этого теплого, завернули во что-то пушистое и бережно опустили на нечто мягкое. Эдмунд ничего не понимал. Он тут же провалился в сон. * * * Омега с трудом выплывал из вязкой пучины грез. Они не желали отпускать его, уговаривали остаться в сонном царстве еще ненадолго. Но парень был неумолим. Он смог разлепить веки только с третьего раза, это минимальное движение далось ему неимоверным усилием. Сначала все было нечетким и размытым, будто смотришь сквозь пелену. Через несколько минут Эдмунд сумел различить крупные предметы, а еще через некоторое время - мелкие. Эдмунд оказался в роскошной комнате. Все в красных тонах и золоте, расписной потолок будто небо со звездами и луной. Открытое окно, легкие занавеси, шуршащие из-за ветра. Теплый ветер... Но на севере не бывает тепло... Взгляд Эдмунда опустился на девушку в светлом платье и чепце, которая сидела на стуле у кровати. Заметив, что омега на нее смотрит, она ахнула, прикрыв рот пухлой ладошкой, и бегом бросилась из комнаты. Эдмунд с удивлением за ней проследил. Где он? Парень попытался сесть, но это оказалось невозможным. Тут же болью отозвалось все тело, особенно ноги и спина. В эту минуту на кровать прыгнуло что-то темное и пушистое. Ма Шер взобрался на грудь хозяину и по привычке обнял его лапами. Шершавый язык стал старательно лизать шею. Эдмунд немного улыбнулся. Если Ма Шер здесь, значит все хорошо. Враг не позволил бы зверьку здесь находиться. Значит они у хороших добрых людей. Тут дверь со стуком отворилась и на пороге показался... Шало. Паренек застыл на пороге на мгновение, затем с хриплым воплем бросился к Эдмунду и обнял его. Омега даже закашлялся от силы этих объятий. Парень хотел что-то сказать, но получился только сип. - Молчи. Тебе надо отдыхать, - затараторил Шало, отстраняясь. Он был одет в штаны-шаровары и легкую льняную рубашку до бедер. - Все хорошо. Ты в Валенсии. Во дворце моего дяди. Тебя никто не тронет. Все будет хорошо. Эдмунд только кивнул. Волна такого облегчения затопила его, что слезы, собравшиеся в уголках глаз, стали катиться по щекам. Омега пытался их унять, но ничего не получалось. Он улыбался и плакал одновременно. Шало ничего не сказал, только обнял друга крепко-крепко. Парню почудилось, что и у наследника Дакара подозрительно заблестели глаза. - Ты отдыхай, - пробормотал Шало, кажется смутившись из-за своего порыва. - Ты голоден? Нет? Тогда просто спи. Никто тебя не потревожит. Клянусь. А когда отдохнешь, то все-все мне расскажешь. Верно? Эдмунд на это только кивнул. * * * - И вот тогда мне пришла в голову идея. Я просто понял, что если не сбегу в эту ночь, то уже никогда не буду свободным. Вот и все. А осознав это, я уже понял, к кому надо обратиться за помощью. И это сработало, - сверкнул улыбкой Эдмунд. Он и Шало шли по выложенной булыжником дорожке и разговаривали. Пошел четвертый день пребывания омеги в Валенсии, ему стало значительно лучше. Вот только ходил он медленно, едва переставляя ноги. Сказывались последствия скачки. Да еще и веревками кожу стер до крови. Повезло, что не отморозил себе пальцы на ногах и руках, что совершенно удивительно, зная теплолюбивость Эдмунда. - Ты говоришь об этом так легко, мой друг, - усмехнулся Шало. - Это ужасное безрассудство, отправляться вот так. Не умея толком ездить, одному, в ночи. Ты мог просто утонуть. - Все или ничего, Шало. Все или ничего, - покачал головой Эдмунд, присаживаясь на скамейку. Вчера вечером его представили очень узкому кругу людей. Среди них был сам король и члены совета. Они вежливо расспрашивали омегу о том, как ему удалось бежать и выказывали неприкрытое сочувствие. По правде сказать, Эдмунд устал от этого сочувствия и жалости. Всего за один вечер это все надоело ужасно. Даже стало раздражать. Но парень был вежлив, спокоен и дружелюбен. Ма Шер погнался за бабочкой, подпрыгивал, пытаясь ее поймать. Настоящий охотник. О том, каких размеров будет этот охотник, омега старался не думать. За неделю это создание успело подрасти. Всего за неделю. - Что ты будешь делать, когда вернешься домой? - прищурился Шало, садясь рядом. - Заживу прежней жизнью. Хотя... все-таки кое-что изменю, - легко ответил Эдмунд. - И не будешь вспоминать о нем? - тихо спросил бета. - Нет. Они помолчали. Эдмунд чувствовал, что Шало хочет задать несколько вопросов, но думает, как это лучше сделать. Омега не стал его торопить. - Ты ведь не расскажешь мне, что произошло на самом деле? - наконец спросил Шало. - Нет, - покачал головой омега. Бета вздохнул. - Знай, я бесконечно тебе благодарен. У меня перед тобой долг крови... - Умоляю, оставь это. Мне не нужны должники. Будь мне другом. - Хорошо, - чуть улыбнулся Шало. Эдмунд взглянул на него и подивился, как паренек повзрослел за то короткое время, что они были вместе. Интересно, а как изменился он сам? Не станут ли перемены фатальными? Шало вывел Эдмунда на залитую южным жарким солнцем площадь, оказавшуюся внутренним двором дворца. Здесь уже ждал королевский маг, был начерчен круг, в котором стояла лошадь. Больше никого не было, но омега заметил в больших окнах дворца любопытные лица людей. Парень усмехнулся сам себе. Придворные одинаковы в любом государстве. Сандалии слегка цокали по булыжникам, одежда чуть развевалась от ветра. Эдмунд обнял Шало напоследок, подхватил на руки Ма Шера и вступил в круг. Рука крепко сжала поводья. Омега улыбался, глядя на лицо друга, мутнеющее из-за чар. Вскоре все уже знакомо померкло, чтобы вспыхнуть снова. Эдмунд открыл глаза. Трава доходила до колен, была мягкой и знакомой. Родной. Зашумели деревья, будто приветствуя омегу. Перед его глазами предстал Даунхерст. Тррррррр *барабанная дробь*... Закончилась своего рода первая часть этого фанфика. Боюсь предполагать, но вторая займет еще столько же, если не больше. Дальше начнется все самое вкусненькое(как по мне). И да, Чезаре еще появится на этой сцене.