Иначе я не Малфой

— Остановись, — прошептал Малфой ей на ухо, — как же долго я ждал этого момента. Момента, когда смогу тебе все рассказать, вот так вот обнять. И за это мне ничего не будет. — Ошибаешься, Малфой. Будет, да еще как! Отпусти! — Ну, уж нет, Гермиона, не в этот раз, — Малфой трепетно обнял Грейнджер. Такое поведение было для него в новинку: в основном девушек не приходилось завоевывать, а уж тем более относится к ним с такой нежностью. Либо Малфой подсознательно выбирал доступных — быть может, в его подсознании было заложено жить на всем готовеньком? А может быть, ему просто не везло. Но это новое чувство ему однозначно понравилось. Это интересно придумывать новые способы, причины, чтобы поговорить с ней. Поступать так, чтобы она тебя не оттолкнула. Это захватывает… — Малфой, прекрати этот цирк. Кто-нибудь увидит, сплетни будут ходить еще года два, как минимум. А мне не хочется такого поворота событий, да и тебе, наверное, тоже. Представляешь, какая слава будет о тебе ходить? Мало того, то бывший Пожиратель, так еще и с грязнокровкой спутался, — Гермиона посмотрела в глаза Драко. Он повзрослел, а взгляд не изменился: те же пронзительно серые глаза, смотрящие в душу, видящие все сокровенные желания. Казалось, Малфой застыл. Выражение его лица напоминало взгляд кошки перед прыжком за жертву: такой же сосредоточенный, немигающий. — Пожирателями бывшими не бывают, милая, — парень улыбнулся уголками губ и погладил щеку Гермионы. Девушка, совсем неожидавшая, но в тайне мечтающая о таком повороте событий, не сразу поняла, что последует за его движениями и, широко открыв глаза, непрерывно смотрела на Драко, стараясь скопировать его невозмутимое выражение лица. В это время Малфой, медленно наклонив голову, приблизился к лицу Гермионы вплотную. Запах его одеколона затуманил сознание девушки, унося ее из суровой реальности куда-то далеко, под облаками. Малфой медленно прикоснулся к губам Гермионы, после чего веки девушки стали закрываться, а сама она начала отвечать Драко взаимностью. Впервые он целовал девушку так. Раньше им руководствовались страсть, желание, а сейчас… А он даже не знал, что сейчас. Может быть, он, как танк, яростно двигался к своей цели — завоевать Грейнджер? Малфои-то все же не сдаются! А, быть может, это нечто большее, чем целеустремленность? На секунду Драко оторвался от сладких губ Гермионы и посмотрел ей прямо в глаза. Затуманенный взор девушки сообщил опытному Малфою о многом, а конкретно о том, что продолжение следует. — Господа, я извиняюсь за беспокойство, но у нас начинается развлекательная часть. Так что прекращайте здесь свой разврат и мигом к столу, — Поттер многозначительно ухмыльнулся и пригрозил пальцем Малфою. — Вот Гарри! Что на работе, что тут нигде нам покоя нет. Противный типчик, — сказал Малфой, смотря в след Поттеру. — Не говори так, он все-таки мой друг, — смущенно сказала Гермиона, заливаясь краской, вспоминая то, что было минуту назад, — Ладно, пошли. А то будет нам нагоняй за то, что не «посетили развлекательную часть» его наивеселейшей вечеринки. — Прошу, — улыбнувшись, сказал Драко, подавая руку ошалевшей собеседнице, — а что ты ожидала, что я развлекался, а, Грейнджер? — не услышав ответа, но поняв по глазам, что именно это она и подумала, Малфой произнес, — теперь не отвертишься, детка. Глядишь и нашу свадьбу сыграем. Но надеюсь, там будет немного повеселей, чем на этом празднике жизни. — Не паясничай, Драко, — скрывая улыбку, попросила девушка, — и да, не называй меня «детка». Это звучит дешево и ужасно. — Хорошо, зайка! — Малфой, прекрати. Зверинец тоже не устраивай, — Гермиона рассердилась не на шутку. Она уже десять раз пожалела, что не сбежала в тот момент, когда Малфой беседовал с Поттером. Сейчас бы была дома, попивала чаек и прекрасно бы жилось. А тут что? Какие-то непонятные конкурсы, подшучивающий Малфой, его чудесный одеколон, манящие губы. — Ладно, ладно, злюка, пошли уже. Но пройти они смогли лишь метра два, затем Малфой нестерпимо захотел снова подшутить над девушкой. Успокаивая себя, что это последний раз и больше никогда он так не поступит, он отпустил руку Гермионы и отпрыгнул на расстояние вытянутой руки. — Малфой, ты чего? — испуганно спросила Грейнджер. — Мерлин, я держался за руки с грязнокровкой! — после этих слов блондин принялся отряхивать руку от несуществующей грязи. — Ты жестокий, Малфой, очень жестокий, — развернувшись, девушка пошла в противоположную от беседки, в которой отмечали торжество, сторону. Она всеми силами старалась не заплакать, показать, что она сильная. В этот момент она не ожидала от Малфоя такой подлости: когда угодно, но только не сейчас. — Гермиона, — запыхавшись от бега, — прокричал Малфой, — я обещаю тебе, что это был последний раз. Я никогда, слышишь, никогда больше не скажу ничего обидного и никогда тебя не обижу. Обещаю. — А больше и не надо, — она не могла говорить много, с каждым сказанным словом вероятность того, что слезы все-таки хлынут, становилась все больше и больше, — это был последний раз, Малфой, когда я верила тебе. Ты потерял мое доверие, так и не успев обрести его в полной мере. — Гермиона, пожалуйста. Я был дурак. Действительно, дурак. Так захотелось это сказать, вспомнить былые времена. Мне так нравилось злить тебя, заставлять плакать, но я понял, что пора уже осознать, что мы давно не дети, и некоторые обиды могут быть восприняты в сотни раз больнее, чем в Хогвартсе. Прости меня, пожалуйста. Я даю честное слово, что это будет мой первый и последний косяк в новой жизни. В новой жизни с тобой, — Малфой нервно засунул руки в карманы, ожидая ответа. Он ожидал самого худшего, он словно был обвиняемым перед судом, грешником перед вратами Ада. — Последний раз, — сказала Грейнджер и протянула парню мизинец.- Ты чего? — удивился Драко, — это для детей. — Каждый взрослый в душе ребенок, — загадочно улыбнулась Гермиона и обняла Драко. Так они и простояли до тех пор, пока Поттер, не нашедший их в том месте, где оставил, не на шутку переполошился, подумав о Бог весть чем. Но разумная Джинни, успокоив мужа, нашла гостей. И как эти два абсолютно разных человека только живут вместе?