От "А" до "Я": пособие для начинающих семейную жизнь.

Ночи в пустыне холодные, поэтому она приказала загодя набрать хвороста, на который так скупы пески. Сегодня она капитан. Значит возражений не будет. Да и какой болван будет спорить с коренной жительницей Суны, когда та объясняет простейшие правила выживания? Только самоубийца, а их отродясь не водилось среди воинов, тем более элитных. — Нужно успеть разбить лагерь до наступления темноты, в это время года она наступает рано, — завтра их небольшой отряд пересечет границу и тогда Темари больше не будет капитаном, но пока мужчины вынуждены подчиниться. Женщине. Единственной в отряде. Смешно. Собаку-Но рассмеялась бы, не будь все так плачевно. Их двухдневный переход из-за нападения повстанцев растянулся на четверо суток: возможно, в ставшей родной Конохе, их уже успели похоронить. Не на бумаге, но мысленно, что в разы страшнее. Ей даже не хочется представлять, что почувствовал Шикамару, когда они не появились в условном месте в урочный час. И на следующий день. — Капитан! — шиноби, совсем еще мальчишка, привлек ее внимание, указывая рукой на восток, — Нам на встречу движется пеший отряд. Воины заметно напряглись, не услышавших слов дозорного среди них не было. Мысленно чертыхнувшись, Темари посмотрела в указанном направлении. Смысла маскироваться не было — их бесспорно заметили, об этом ненавязчиво сообщило перестроение в боевой порядок. Быстрое и четкое, какое бывает только у военных и наемников, в командах, где каждый отлично знает свое место. — Боевой порядок. Без моего приказа ничего не предпринимать. В случае, если я не смогу отдавать приказы, за капитана остается Тасуно-сан, — краткое ЦУ* застывшим в немом вопросе бойцам, прекрасно знающим все и так, и уже значительно тише, лишь бы развеять полную мрачной решимости тишину: — Может еще свезет. В Конохе, упоминать Удачу — к невезению, в Суне — наоборот. Даже после восьми лет, проведенных в тени листьев, она осталась Песчанницей. В такие моменты это чувствуется особенно остро. Садящееся Солнце больно режет глаза кроваво-красным прощальным светом, на фоне которого мглисто-темные силуэты кажутся особенно яркими. И знакомыми?.. Темари не верит своим глазам, вернее боится поверить. Слишком часто так сильно желаемое, оказывалось ложью, поэтому она до последнего не дает своим людям отбой. До последнего метра разделяющего два отряда. — Отставить. Это свои, — текст протокола смотрится нелепо, ведь шиноби все видят и сами. Не укрывается от них и горечь, которая сменяет на лицах встречающих радость от осознания, что пропавшие живы. Но она в первый раз в жизни боится посмотреть в такие родные коньячно-карие глаза. Просто страшно увидеть в них разочарование. Она капитан. Но не Ками-сама. Ей не по силам спасти всех. А ведь она пыталась. Даже когда из четверых, взятых противником в кольцо, остался только один парень. Но права порождают ответственность, поэтому она приказала отступить, чтобы сохранить жизнь оставшимся. Если с задания возвращается две трети команды, то по негласному правилу оно считается успешно выполненным. Это жизнь, а она, как известно, жестока. Шикамару знает, что Темари это известно, а еще он знает: ей от этого не легче. Совсем. Ему хочется подойти и успокоить, просто сказать, что он рядом и значит все будет хорошо. Но сделать это — подорвать ее авторитет. Капитан — ни женщина, ни мужчина. Капитан — закон. Нара сильно сжимает кулаки, от чего белеют костяшки пальцев и переступает через собственное Я. Все ради своей Самой-Проблематичной-Женщины. Она это видит. Она это ценит. Лишь спустя пару часов, когда большая часть, объединившихся в один отряд, военных уже будет спать, а Темари, вызвавшаяся дежурить первой, устало будет ворочать хворостиной раскаленные угли кострища, Нара подсядет к ней. Они не произнесут ни слова, о том как он боялся потерять, а она потеряла. Просто... Рука ложится на руку и холод отступает. __________________ *ЦУ — Ценные Указания. **— Мир Кишимото, но шиноби простые смертные без чакры и сверх-способностей.